Виолетта Весна – Развод? С удовольствием, мой дракон (страница 8)
— Его величество скорее признает, что у него есть чувства, чем допустит столь грубую политическую ошибку.
— Значит, нужно вывести его из себя.
— Это у вас уже получается.
— Нет, — сказала Ясна. — Пока он только раздражается. Мне нужно больше.
Руфа осторожно спросила:
— Насколько больше?
Ясна остановилась.
В её глазах зажёгся опасный блеск.
— Сегодня вечером у нас дипломатический ужин с послами южных соляных княжеств, верно?
Варсо посмотрел на неё с нарастающим ужасом человека, который видит, как история надевает праздничное платье и берёт в руки топор.
— Верно.
— Кто составляет рассадку?
— Обычно дворцовый распорядитель.
— Теперь я.
— Императрица
— Нет-нет, Варсо. Я же жена. Украшение трона. Хозяйка дворца. Пусть мой дорогой муж насладится моими талантами.
— У вас нет дипломатического опыта.
— Зато есть брачный.
— Это не преимущество.
— Сегодня станет.
К вечеру весь дворец уже знал: императрица взялась за ужин.
По коридорам метались слуги. Распорядитель плакал в кладовой для скатертей. Руфа носилась с табличками имён, а Ясна сидела в малой гостиной и с выражением вдохновенной невинности перекраивала рассадку так, как, по её мнению, должны были выглядеть последние минуты спокойной дипломатии.
Соляного князя, который презирал морскую торговлю, она посадила рядом с главой портовой гильдии.
Министра налогов — рядом с вдовой, чей покойный муж умер после проверки казны.
Мирсану Тэвиш, бывшую невесту императора, Ясна посадила напротив себя.
А место Таргеля поставила рядом со своим.
Очень близко.
Настолько близко, чтобы он не мог ни игнорировать её, ни убить взглядом без свидетелей.
Когда император вошёл в обеденный зал, Ясна уже сидела на своём месте.
В платье цвета тёплого мёда.
С открытыми плечами.
С пепельной печатью на запястье, нарочно оставленной без перчатки.
И с улыбкой женщины, которая только что подожгла мост, но заранее заказала к нему музыку.
Таргель остановился на пороге.
Его взгляд прошёлся по столу.
По гостям.
По рассадке.
По Мирсане.
По Ясне.
Вернулся к Мирсане.
Потом снова к Ясне.
— Что это? — спросил он тихо.
— Ужин, — невинно ответила Ясна. — Обычно на нём едят. Иногда предают. У нас во дворце, насколько я понимаю, принято совмещать.
Мирсана Тэвиш улыбнулась краем губ.
Она была красива так, как красив кинжал на бархате: тонко, дорого и с обещанием крови. Её алые волосы были уложены высоко, шею обнимало ожерелье из тёмных камней. Она смотрела на Ясну без страха и без уважения.
— Ваше величество, — сказала Мирсана мягко, обращаясь к Таргелю. — Императрица решила оживить вечер.
— Как мило, что вы заметили, — сказала Ясна. — Я боялась, вы привыкли оживлять только чужие браки.
За столом кто-то подавился вином.
Таргель сел рядом с Ясной.
Очень медленно.
— Ты играешь с огнём, — сказал он так тихо, что слышала только она.
Ясна повернула к нему лицо.
— Наконец-то мы нашли занятие для дракона.
Его взгляд опустился к её губам.
Всего на мгновение.
Но она заметила.
И от этого внутри предательски стало жарко.
Проклятье.
Ненависть должна быть проще.
Ужин начался.
Первые несколько минут всё держалось на хрупкой вежливости. Потом соляной князь заявил, что портовые купцы пахнут жадностью и тухлой рыбой. Глава гильдии ответил, что князья пахнут так же, только дороже. Министр налогов попытался вмешаться, но вдова рядом с ним сладко спросила, помнит ли он, как описывал имущество её покойного мужа до того, как тело остыло.
Ясна слушала с удовольствием.
Таргель — с каменным лицом.
Но его пальцы на ножке кубка выдавали напряжение.
Мирсана наблюдала за ними обоими.