Виолетта Весна – Развод? С удовольствием, мой дракон (страница 11)

Слишком быстро.

Будто прикосновение обожгло не её, а его.

— Увести слугу к лекарям, — приказал он. — Никому не выходить. Варсо, ко мне.

Но Ясна шагнула перед ним.

— Нет.

Вокруг них стояли послы, министры, придворные, стража. Все смотрели.

Она знала, что делает сцену.

Прекрасно знала.

И всё равно не отступила.

— Ты объяснишь мне сейчас, — сказала она. — Что такое сердце под дворцом?

— Не здесь.

— Здесь яд. Здесь клятва молчания. Здесь весь твой Совет. По-моему, место идеально подходит для правды.

Таргель наклонился ближе.

— Ты не понимаешь, кого зовёшь своим даром.

— А ты не понимаешь, что я устала жить в темноте.

Его глаза сверкнули.

— Иногда темнота защищает.

— Нет. Она просто помогает тем, кто держит ключ.

Они стояли слишком близко.

Снова.

Её запястье горело.

Его дыхание было ровным, но в глубине зрачков плясало пламя.

В этот миг Ясна почти забыла, что вокруг зал. Люди. Яд. Политика. Почти забыла, что хотела заставить его признать ненависть.

Потому что ненависть не ощущалась так.

Ненависть не стояла рядом с тобой, готовая сжечь мир за один шаг твоей боли.

И это было ужасно неудобное открытие.

Таргель первым отвёл взгляд.

— Ужин окончен, — сказал он.

— А наш разговор нет.

— Наш разговор, императрица, начнётся тогда, когда ты перестанешь превращать каждый зал дворца в поле боя.

Ясна улыбнулась.

— Тогда он не начнётся никогда.

Он посмотрел на неё.

И вдруг угол его губ едва заметно дрогнул.

Не улыбка.

Нет.

Но почти.

Проклятье ему.

Проклятье его лицу.

Проклятье её сердцу, которое почему-то решило заметить этот крошечный сдвиг среди яда, страха и общего безумия.

Таргель повернулся к страже.

— Императрицу проводить в покои.

— Попробуйте, — сладко сказала Ясна.

Стражники дружно сделали вид, что приказ предназначался кому-то другому.

Варсо Кельн, появившийся у плеча императора, тихо произнёс:

— Ваше величество, возможно, в целях государственной безопасности разумнее позволить императрице идти туда, куда она уже всё равно пойдёт.

Таргель медленно повернул к нему голову.

— Ты теперь её советник?

— Нет. Я просто старый человек, который не хочет чинить ещё одну дверь.

Ясна победно подняла бровь.

Таргель посмотрел на неё.

— В библиотеку, — сказал он. — Под охраной Варсо. Не в архивы. Не в нижний город. Не к старым печатям.

— Конечно, — сказала Ясна.

Он прищурился.

— Ты лжёшь.

— Я учусь у лучших.

Она развернулась и пошла к дверям.

Люди расступались перед ней.

Не так, как раньше.

Раньше они отходили, потому что она была женой императора.

Теперь — потому что видели, как её пепельная вязь сорвала клятву молчания и вытащила правду из горла смерти.

У дверей Ясна остановилась и оглянулась.

Таргель стоял у стола, высокий, тёмный, одинокий среди перепуганных послов и дрожащих свечей. Мирсана смотрела на него с непонятным выражением. Варсо что-то тихо говорил стражникам. Руфа прижимала к груди салфетку, будто это был щит.

А на полу, там, где ядовитый крем коснулся камня, пепел сложился в знак.

Ясна не знала этот знак.