Виолетта Весна – Развод с генералом. Месяц под его командованием (страница 18)

Он посмотрел на меня.

— Раньше доверял системе, в которой он работал.

— Удобный ответ.

— Правдивый.

Мне хотелось спросить, сколько еще раз его доверие системе будет стоить мне боли. Но я промолчала.

Не потому, что сдалась.

Потому что на экране все еще была строка МБ-3, и сейчас она была важнее наших ран.

Ровенская оформила протокол. Лаврецкий подписал. Мирослав подписал последним. Рената сфотографировала документ на свой телефон через дежурного юриста, который все это время молча стоял у двери и выглядел так, будто мечтает оказаться в другом месте.

— Теперь мне нужен доступ в медицинский блок, — сказала я.

— Нет, — ответил Мирослав.

Я медленно повернулась к нему.

— Мы только что увидели, что след идет оттуда.

— Именно поэтому нет.

— Это логика генерала?

— Это логика человека, который понимает, что после появления Долгова каждый твой шаг туда будет использован против тебя.

— Значит, я должна сидеть и ждать?

— Ты должна зайти туда законно.

— А если законность оформляет человек, который может быть причастен?

— Тогда мы обойдем его.

— Как?

— По правилам, которые он не сможет оспорить.

Я засмеялась тихо.

— Ты слышишь себя? Ты опять предлагаешь мне довериться твоему умению управлять правилами.

— Нет. Я предлагаю тебе использовать мое умение против тех, кто использовал правила против тебя.

Это было сильнее, чем я хотела признать.

Рената убрала копию протокола.

— В медицинский блок без отдельного разрешения мы не идем. Сейчас у нас на руках есть первое несоответствие: терминал МБ-3 и отсутствие биометрического доступа Ордынцевой. Этого достаточно, чтобы требовать расширение проверки.

— Я не хочу требовать, — сказала я. — Я хочу увидеть место.

— Увидишь, — сказал Мирослав.

— Когда ты разрешишь?

— Когда я смогу провести тебя так, чтобы это не уничтожило твою защиту.

Я подошла к стеклу, за которым виднелся основной архив. Люди за столами делали вид, что не смотрят на нас.

— Ты понимаешь, как это звучит для меня?

— Да.

— Нет. Если бы понимал, не говорил бы таким голосом.

— Каким?

Я повернулась.

— Голосом человека, который решил, что лучше знает, где мне быть.

Мирослав молчал.

Я ждала возражения. Привычного, спокойного, железного. Вместо этого он сказал:

— Я не лучше знаю. Я больше знаю об этом здании. Это разные вещи.

Мне нечем было ответить сразу.

Потому что это было честно.

Неприятно, но честно.

Рената посмотрела на часы.

— Нам нужно связаться с Ниной Корецкой, запросить у офиса копии трудовых договоров координаторов, поднять документы по временному доступу трехмесячной давности и подготовить заявление о статусе потерпевшей от незаконного использования идентификатора.

— Не потерпевшей, — сказала я.

Она подняла бровь.

— Таисия.

— Я понимаю юридически. Но пока это звучит так, будто меня уже уложили на спину и попросили не двигаться.

— Тогда назовем иначе. Заявление о признаках незаконного использования вашего идентификатора.

— Лучше.

Мирослав посмотрел на Ренату.

— Вам дадут кабинет.

— Нам дадут кабинет рядом с архивом, — уточнила она. — Не в вашем крыле.

— Хорошо.

Я снова услышала это слово и вдруг устала.

От него. От центра. От того, что каждое согласие Мирослава казалось маленькой победой, хотя так не должно было быть. Мужчина не заслуживает благодарности за то, что наконец перестал ломать твою волю.

Мы вышли из архива.

В коридоре было людно. Несколько сотрудников прошли мимо, поздоровались с Мирославом и украдкой посмотрели на меня. Я знала этот взгляд. Новости уже разошлись. Внутри «Каскада» мое имя, наверное, обсуждали быстрее, чем в сети.

Обиженная жена генерала.

Психолог с доступом к семьям.

Женщина, которая утром пришла разводиться, а ночью якобы слила закрытые данные.

Хорошая история всегда строится просто.

Правда — сложнее.