Виолетта Весна – Развод на двоих не делится (страница 6)
Артем сделал шаг к ней.
— Я тебе не враг.
Алина вдруг устала.
Не драматично, не красиво. Просто стало тяжело стоять. Она села на край банкетки в прихожей, где обычно обувалась. Рядом стояли его туфли, аккуратно поставленные носами к стене. Она утром сама отодвинула их, чтобы робот-пылесос не застрял.
Робот-пылесос.
Она почти засмеялась.
— Что? — спросил Артем.
— Ничего.
— Алина, я правда хочу сделать все нормально.
— Нормально для кого?
Он не ответил.
И опять — вот это молчание было честнее любых его слов.
Марина повернулась от окна.
— Али, тебе надо собрать документы.
Артем посмотрел на нее.
— Какие документы?
— Ее. Паспорт, диплом, медицинские, банковские, все, что есть.
— Это можно сделать спокойно.
— Мы спокойно и сделаем.
Он перевел взгляд на Алину.
— Ты собираешься уехать сейчас?
Она хотела сказать: нет, я просто заберу документы.
Хотела сказать: мне нужно подумать.
Хотела сказать: можно я переночую здесь хотя бы сегодня, потому что я не знаю, где мои домашние штаны, и потому что на моей стороне кровати лежит книга с закладкой, и потому что если я сейчас уеду, то все станет окончательно.
Но Марина смотрела на нее.
Артем смотрел на нее.
Квартира смотрела на нее всеми своими гладкими поверхностями, шкафами без ручек, дорогим светом, вазой на консоли, в которую она вчера поставила белые тюльпаны. Тюльпаны уже чуть опустили головы. Надо было подрезать стебли.
Алина встала.
— Я соберу самое нужное.
Артем не стал останавливать.
Вот это тоже было больно.
В спальне все выглядело неприлично обычным.
Кровать застелена. На его стороне — планшет, очки, зарядка. На ее стороне — книга, крем для рук, резинка для волос. На кресле лежал халат. Ее халат. Светло-серый, мягкий, с пятном у кармана: когда-то пролила кофе и так и не смогла вывести до конца.
Марина вошла за ней и закрыла дверь.
— Дыши, — сказала она.
— Я дышу.
— Так, будто собираешься извиниться перед воздухом.
Алина села на край кровати.
И вот тут ее накрыло.
Не слезами. Было бы проще, если бы слезами.
Ее накрыло стыдом.
Она смотрела на свою подушку и думала: Кира знает, какая у них спальня? Видела ли фотографии? Спрашивала ли Артема, как он живет с женой? Смеялась ли, что Алина ничего не замечает? Или наоборот, жалела? Молодая, красивая, уверенная в своей победе. Наверное, думала: жена сама виновата, нельзя так запускать отношения, нельзя быть удобной мебелью.
Алина поднялась.
— Мне нужен чемодан.
— Где?
— В гардеробной.
Гардеробная была ее гордостью. Не потому, что большая. Хотя она была большая. Просто Алина сама продумывала ее до последнего ящика. Высота штанг, свет, отдельные полки под сумки, мягкая подсветка у зеркала, секция для длинных платьев. Артем тогда смеялся:
— Ты к гардеробной относишься серьезнее, чем я к совету директоров.
Она ответила:
— Потому что у твоего совета директоров нет вечерних платьев в пол.
Он тогда улыбнулся.
По-настоящему.
Она помнила эту улыбку.
Лучше бы не помнила.
Марина достала маленький чемодан.
— Этот?
— Нет. Большой.
— Ты уверена?
— Нет.
— Тогда большой.
Они начали складывать вещи.
Не так, как в кино. Не красиво, не с гордым бросанием платьев. А тупо и неловко: белье в отдельный пакет, зарядки в косметичку, документы в папку, лекарства из ванной, любимые джинсы, свитер, две футболки, ноутбук.
Алина все время забывала, зачем открыла очередной ящик.
Открывала. Смотрела. Закрывала.
— Носки, — напоминала Марина.