Виолетта Весна – Развод на двоих не делится (страница 18)
Чужой казалась женщина, которая ее написала.
Не сильная.
Не уверенная.
Просто уставшая настолько, что перестала быть удобной.
Алина положила телефон экраном вниз, легла на диван и подтянула к себе плед.
Кот запрыгнул в ноги, покрутился и улегся так, будто между ними уже заключен временный договор проживания.
— Только без брачного контракта, — пробормотала Алина.
Кот моргнул.
Из кухни Марина крикнула:
— Ты что-то сказала?
— Нет.
Алина закрыла глаза.
Перед сном ей почему-то снова вспомнилась пуговица на столе Артема.
Маленькая, черная, от его пальто.
Она представила, как он вечером находит ее рядом с документами. Не выбрасывает сразу. Берет двумя пальцами, хмурится, не знает, куда деть. Может быть, кладет в ящик к кольцу.
Пусть.
Пусть хоть что-то теперь лежит не там, где ему удобно.
ГЛАВА 3. Его новая женщина
Алина перед встречей три раза переоделась.
Сначала надела черное платье. Простое, закрытое, с длинным рукавом. В зеркале оно выглядело правильно: спокойно, строго, без попытки кому-то что-то доказать. Через минуту Алина сняла его, потому что в нем была похожа на женщину, которая пришла на собственные поминки и заранее выбрала дресс-код.
Потом достала светлые брюки и шелковую блузку.
Марина, лежавшая поперек кровати с ноутбуком, подняла глаза.
— Хорошо.
— Слишком мягко.
— Ты идешь на архитектурную встречу, а не на дуэль.
— Там может быть Артем.
— Тем более. Он должен увидеть, что ты не пришла в бронежилете.
Алина посмотрела в зеркало.
Блузка действительно была мягкая. Теплая молочная ткань, тонкий воротник, пуговицы, которые она застегивала слишком долго, потому что пальцы нервничали. Брюки сидели нормально, но ей все равно казалось, что живот выпирает, плечи сутулятся, лицо не то.
Не то для чего — она сама не знала.
— Я не пойду, — сказала она.
Марина не оторвалась от ноутбука.
— Пойдешь.
— Я правда не понимаю, зачем.
— Затем, что ты зарегистрировалась.
— Люди постоянно регистрируются и не приходят.
— Люди постоянно выходят замуж за Артемов Воронцовых и потом спят на моем диване. Теперь мы пробуем другой сценарий.
Алина села на край кровати.
Кот Марины, которого звали Барсик вопреки его презрительному лицу, тут же запрыгнул рядом и положил лапу ей на бедро. Не ласково. Скорее как собственник.
— Мне нечего сказать, если меня спросят, чем я занимаюсь.
— Скажешь: дизайном интерьеров.
— Я давно не работала.
— Скажешь: возвращаюсь в практику.
— Это звучит жалко.
Марина закрыла ноутбук.
— Али. Жалко — это когда взрослый мужик пишет тебе “не делай глупостей”, пока сам сделал Киру. А “возвращаюсь в практику” звучит нормально.
— Не говори “сделал Киру”.
— Прости. Сотворил Киру как новый этап личностного роста.
Алина фыркнула, но сразу перестала.
Смех теперь приходил короткими кусками и почти всегда заканчивался неловкостью. Будто тело не понимало, можно ли ему смеяться, если вчера еще хотелось лечь лицом в подушку и не вставать.
Марина поднялась, подошла к шкафу и достала жакет Алины. Темно-синий, хороший, с мягкой линией плеча.
— Вот.
— Слишком деловой.
— Нормальный. Не траур, не невеста, не “посмотрите, я свободна”. Просто женщина, у которой есть дела.
Алина взяла жакет.
— У меня нет дел.
— Появятся. Главное — не говори это вслух людям с дорогими визитками.
Перед выходом она долго искала помаду. Нашла в боковом кармане сумки, рядом с чеком из аптеки и старой конфетой без фантика. Помада оказалась надломленной. Алина выдвинула ее, посмотрела на скошенный край и почему-то почувствовала раздражение.
— Даже помада решила развалиться.
Марина протянула свою.
— На.
— У тебя красная.
— И что?
— Я не ношу красную.
— Сегодня будешь.