Виолетта Стратулат – Обжигающий импульс (страница 11)

Обнаруживаю, что Илья глубоко дышит, отчего обида моментально улетучивается. Если бы я не интересовала его, то не было бы этих эмоций. Это вселяет уверенность! Такой мужчина, как он, давно поставил бы женщину на место. Но Илья медлит, а я сгораю от потребности узнать, что за эмоции плещутся в его глазах.

Я подхожу максимально близко. Возбуждение кружит голову. Желание коснуться его губ настойчиво пульсирует в мозгу.

— Илюш, — шепчу я и встаю на носочки туфель.

Илья не закрывает глаза, слегка отстраняется, будто от обжигающего прикосновения горячей воды, но я провожу языком между его губ, желая увлечь поцелуем. Кровь клокочет в венах, путает мысли. Грудь сдавливает тисками, дыхание спирает, но мужской запах одеколона циркулирует в пазухах… И затуманивает сознание сладким дурманом.

Я понимаю, что уже не смогу остановиться. Прикрываю глаза, чуть поворачиваю голову и снова тянусь к губам.

— Ты только что подтвердила все, что о тебе говорят, Ви-ики-и-и, — выдавливает шепотом Илья, а поцелуй приходится куда-то в подбородок. Губы покалывает от щетины! — Между нами не может ничего возникнуть!

«Почему же?», — так и хочется спросить, но я попросту не успеваю.

Откуда такая уверенность?..

— Я устал уже от твоих флиртующих выходок. Что в прошлый раз, что сейчас… Это не игры!

И я соглашаюсь кивком головы. С чего он только решил, что это игра? Из-за якобы каких-то нелицеприятных слухов обо мне?

Илья вновь крепко держит меня за плечи. Возникает мысль, что он сдерживает самого себя. Глубокое дыхание, затуманенный взгляд в упор, бешеный стук сердца под моей ладонью — не это ли свидетельство тех же чувств, что сейчас наполняют меня. И это имя… Почему Илья использует краткую форму, которой меня зовет только Юра? Еще с тех подростковых времен, когда мы с ним были парой…

Я проглатываю слюну, выдыхаю весь воздух, сбившийся в легких, и вскидываю подбородок. Мы скрещиваемся взглядами: мои карие против его зеленых. Кто пересилит?

— Я предлагаю тебе отношения… — сладострастно шепчу, наблюдая, как Илья в удивлении расширяет глаза и размыкает губы. Я, довольная собой, улыбаюсь. — Чисто интимные…

«… для начала…», — добавляю мысленно, но озвучивать это не имеет смысла. Сейчас он не пойдет на это. Но удастся ли слепить что-то через постель — другой вопрос, ответ на который в данный момент меня мало волнует.

Илья шокирован. Его брови ползут вверх, а лицо бледнеет, словно вся кровь отливает от головы.

— С ума сошла? — Он усмехается, но мое выражение лица не меняет эмоций. Илья недовольно прищуривается. — Точно сошла…

— Возможно…

Я даже не отрицаю. Мне вдруг становится так весело. Я отчаянная! Сумасшедшая! И да, черт возьми, влюбленная! Я рискую, но не боюсь остаться у разбитого корыта.

— Тебя это пугает? У тебя же никого нет… — и прыскаю со смеха, вспомнив о подруге. — Или боишься, что не сможешь удовлетворить меня? Или, может, все куда сложнее? Твой организм чрезмерно избирателен, и у тебя встает только на Лену?

Илья стискивает челюсти и снова глядит на меня с яростью. Ноздри раздуваются, он вдыхает воздух со свистом. Кадык резко подрывается вниз, а затем подскакивает обратно. Кажется, вопросы Илье крайне не нравятся…

— Не ответишь?

Я невинно хлопаю глазками в ожидании очередной перепалки, но Илья смотрит куда-то мне за спину. Любопытство подмывает обернуться. Только вот ничего странного я не вижу. За окном темнота, несмотря на дорожные фонари, поэтому снаружи, скорее всего, видно все, что творится в студии. Окна не зашторены: я специально об этом распорядилась. Маркетинговый ход для привлечения посетителей. Как ни крути, а реклама многое решает. Немного муторно содержать всё в идеальной чистоте, но зато это дисциплинирует.

— Молчишь? — снова задаю вопрос и смотрю в затуманенные зеленые глаза.

Илья усмехается, а затем хватает меня за запястье и тащит в полумрак коридора. Ноги вдруг становятся ватными и непослушными. Кажется, что с новым шагом я споткнусь и обязательно распластаюсь на полу, но, слава Богу, тело меня не подводит. Илья сгребает меня в охапку, отчего я успеваю только пискнуть и выставить ладони как спасительную преграду.

— Чего ты от меня хочешь? М? — Он зло выделяет каждое слово. Его дыхание обжигает щеку, а руки по-хозяйски скользят по спине. — Этого?

Илья опускает голову к моим губам, но останавливается на полпути. Я замираю, дыхание предательски сбивается, а кровь пульсирует в висках, туманя рассудок.

— Чего же ты хочешь, Вики? Чего от меня ждешь? — шепчет Илья на ухо, чуть повернув лицо в сторону.

Меня бросает в жар от интонации его голоса — тягучей, низкой и сладкой. Возбуждение разливается по сосудам, стягивает живот невыносимым давлением.

— Да… — Я касаюсь его щеки и вынуждаю снова взглянуть на меня. — Поцелуй… Я хочу, чтобы ты сейчас поцеловал меня…

Его глаза темнеют, а дыхание замедляется, что я обнаруживаю по размеренному движению крепкой мужской груди. Илья не отстраняется, и мне приходит в голову маленькая шальная мысль, которую я тут же исполняю, — провожу подушечкой пальца по его нижней губе, чуть шершавой на ощупь из-за осенних холодов. Нас охватывает непреодолимая тяга друг к другу, воздух словно электризуется. Я не выдерживаю давления первой: обхватываю Илью за плечи и льну к нему в поцелуе — страсть затмевает разум. Давно не думаю о последствиях — важно лишь то, что происходит здесь и сейчас… Даже если позднее я сгорю от стыда и начну проклинать себя.

К моему удивлению, Илья сразу же отвечает на ласку: заставляет запрокинуть голову, ласкает мой язык своим, стискивает меня в кольце объятий. Я теряюсь в собственных чувствах, боясь, что всё происходит во сне. Однако отросшая за день щетина царапает мне кожу, утверждая, что это не сон.

Я задыхаюсь от восторга, ударившего в голову. Ноги слабеют, и мне приходится ухватиться за пиджак на плечах, сминая ткань пальцами, чтобы не упасть. А Илья, словно ощутив на себе мое состояние, скользит ладонью по бедру, задирая юбку, а затем подхватывает меня в воздух. Я обхватываю его талию ногами, ощущаю его возбуждение, натягивающее брюки. И это сводит с ума. Он хочет меня! Меня! Не Лену! Из груди рвется удовлетворенный стон, а в следующий миг слуха достигает гортанное:

— Вика-а-а…

Звучание родного имени заставляет трепетать. Руки покрываются волной мурашек.

— Вика-а… — повторяет Илья тише.

Его губы настойчиво терзают, язык дразняще скользит по небу и зубам. Илья отстраняется, ловя короткую порцию воздуха, после чего осыпает шею перемежавшимися поцелуями и легкими укусами.

Сознание пронзает мысль, что ситуация вышла из-под контроля.

— Не здесь… Илюш, не здесь…

И эти слова вышибают из него всю страсть. Илья отстраняется, внезапно опускает меня на ноги. Я, ослабевшая, едва стою, облокотившись на стену. Не чувствую собственного тела, став сплошным комочком из ощущений, взгляд рассредоточен, различая только темные и светлые пятна.

— Вик, послушай…

Я вскидываю голову, несколько раз моргаю, пока зрение не восстанавливается.

Илья держится на расстоянии. Он тяжело дышит, но смотрит с сожалением. Этот взгляд подобен ушату ледяной воды, отчего страсть мгновенно растворяется. Я чувствую, как горит лицо, уши, шея. Руки трясет.

Что я натворила? Позволила снова собой воспользоваться?.. Снова стать заменой другой женщине?

— Иди… — выдавливаю из себя с горечью, а внутри все обрывается. — Проваливай же!

К глазам подступают слезы. Губы дрожат. Я опускаю голову, приказываю себе держаться. Ни за что не покажу свои слабости. Это всего лишь поцелуй, хоть и ставший слишком интимным. Плечи предательски содрогаются, и я опираюсь на стену всем телом, иначе попросту рухну.

— Вик?

Голос Ильи заставляет чувствовать себя еще более никчемной. В попытке обратить на себя внимание, я лишь растревожила себя…

Замечаю, что он делает шаг навстречу, но отчаянно мотаю головой. Только не приближайся! Тело отчаянно требует продолжения, и я готова была дать его нам обоим… даже на единственный раз, но все это неправильно.

Слеза стекает по щеке. Я вздыхаю и стараюсь проговорить как можно тверже:

— Тебе уже пора, Илья… Мы перешли черту, но из-за этого танец не пострадает…

Закрываю глаза, пытаюсь унять дрожь, но скрывать эмоции едва ли удаётся. По шагам слышу, как Илья возвращается в гардеробную за пальто, и эти минуты становятся для меня спасением. Я вытираю слезы, привожу себя в порядок, поправляя одежду и растрепавшиеся волосы.

Я переборщила…

Отлипаю от стены и твердо встаю на ноги. Илья возвращается, чуть замедляет шаг возле меня, но я не позволяю себе смутиться. Мы оба — взрослые люди. Зато будет понимать, что означает мое предложение… если он принял его всерьез, конечно…

Мы встречаются взглядами — я натягиваю улыбку. Губы горят от поцелуев, а поясница чуть ноет от страстных объятий. Я мотаю головой в сторону, недвусмысленно намекая, где находится выход. И Илья уходит, не обронив на прощание и слова. Я наблюдаю, пока он переобувается в уличную обувь, а тренировочные туфли складывает в пакет. Хлопок двери бьет по ушам, но теперь дышится свободнее.

— Ну и идиотка же ты, Виктория. Втоптала себя в черт знает что… Победа тебе не светит. Смирись.

Глава 6 — Обсуждение в компании

«Укромное» же местечко выбрали девчонки для обсуждения девичника… Самое что ни на есть «уединенное» — в центре зала, у основного прохода, где снуют взад-вперед посетители с напитками и с тарелками, загроможденными пироженками или выпечкой. Запахи — неописуемые, но вот эта суета… Не люблю такое под боком. Даже не пошушукаешься по-девичьи, не куснешь «корзинку» смачно — вдруг носом в крем залезешь… Всем мимокрокодилам лишь бы уши новострить и поглазеть. Вот я и надеялась устроиться на диванчике у окошка.