Виолетта Стим – Шабаш Найтингейл (страница 67)

Отвернувшись, Деметра прошла до указанной комнаты и дернула на себя ручки дверей. Гостиная, показавшаяся за ними, была украшена черными воздушными шарами и траурными лентами, а накрытые банкетные столы ломились от деликатесов и алкогольных напитков.

Там присутствовали все: Ричард и Алана, Рубина и Дрейк, Рицци и Шерл, Вивьен и Грим, Морган и Пампкин. Даже бабушка Мари-Лор и дедушка Альберт.

Деми прошла вперед, понимая, чем вызвано данное мероприятие. Она угодила на собственные похороны. И улыбнулась, оценив иронию происходящего.

– Все хотели… попрощаться, – выдавила Рубина, заметив ее. – И я не знала, что еще придумать… Времени у нас совсем мало.

– Комната выглядит просто отлично, Руби, – искренне проговорила Деметра. – Попрощаться с близкими перед смертью – дорогого стоит. Не каждому так везет.

– Ох, Деми, прости меня, – воскликнула Рубина, со слезами бросаясь ей на шею. – Мы могли быть такими хорошими сестрами… И у меня не было подруги лучше тебя… Пока я все не испортила.

– Руби… сестры и братья часто ругаются, – протянула Деми, обнимая ее в ответ. – Важно то, что в итоге всегда можно помириться.

– Я тебя не забуду, – выдавила Рубина, отстраняясь и отворачиваясь. – Попробуй, пожалуйста, шампанское. Оно лучшее на всем Нью-Авалоне.

Накинув куртку с шарфом на спинку одного из кресел, Деметра прошла к банкетным столам. Она была рада видеть каждого из присутствующих гостей. И со всеми хотела поговорить.

Ричард Хаттон налил и протянул ей бокал с шампанским.

– Если бы я только была более сильной, Ричард… Тогда я сама бы убила Коула Ларивьера и не лишилась бы своего амулета, – сказала Деми. – Нужно было не тратить время зря, а тренироваться…

– Сила – это не только боевые искусства и накачанные мышцы, Деметра, – ответил Ричард, как всегда улыбаясь в усы. – Еще это сила характера и духа. Способность выживать и адаптироваться к обстоятельствам. Смелость в одиночку отправиться туда, куда побоялся бы пойти самый сильный… И, наконец, умение оставаться верным себе до конца. В этом смысле ты гораздо сильнее меня.

– Спасибо вам за последний урок, Ричард, – с благодарностью проговорила Деметра.

Поддавшись порыву, крестный братьев тоже обнял ее.

– Ничего не бойся, моя сильная девочка, – тихо пробормотал он при этом.

Алана Бланшар, стоявшая рядом, приподняла свой бокал в молчаливом тосте. Боясь расчувствоваться, Деми осушила свой полностью, в несколько больших глотков.

– Знаю, вы пытались скрыть, как могли, – протянула Деметра, глядя на мать, – но я не против вас с Ричардом. Наоборот, очень рада.

– Риччи ухаживал за мной столько, сколько я себя помню, – с улыбкой отреагировала Алана. – Он положил на меня глаз с того самого дня, как мы впервые увиделись на балу. И все годы оставался моим другом и защитником.

Взгляд матери сделался виноватым – стало понятно, что она сама хотела бы выговориться. Деми решила ее не прерывать.

– Все, что я умею делать в качестве матери, – это помогать издалека, – вздохнула Алана. – Я привыкла поступать именно так, поскольку никогда не имела возможности общаться близко ни с тобой, ни с Рубиной. И ты не представляешь, как сильно весь этот год я мечтала вас помирить… Постоянно заводила разговор с ней о тебе… Но, кажется, сделала только хуже, как всегда. И хорошей матерью назваться не могу.

– Ты была бы хорошей, я уверена, – с жаром возразила Деметра. – Если бы только обстоятельства сложились по-другому!.. Я ни в чем тебя не виню, и даже не думай об этом. Возможно, у тебя еще будет шанс наверстать упущенное… вместе с Ричардом?

– Время покажет, – печально рассмеялась Алана, переглядываясь с мужчиной. – Просто хочу, чтобы ты знала: я люблю тебя, дочка.

– И я тебя… мама.

Гостиная полнилась объятьями и словами. Все старались как можно больше улыбаться и не думать о плохом. И если бы не нависшая угроза смерти, из всего этого получилась бы отличная вечеринка, на которой Деми Лоренс впервые почувствовала бы себя королевой бала. Она переходила от одних друзей к другим, стараясь наобщаться наперед… Раз за разом поднимала бокал и каждому старалась сказать что-то приятное.

Эти моменты были так важны, что, едва лишь произойдя, они тут же трансформировались и становились хорошими воспоминаниями. Которые должны были греть Деметру до самой последней минуты.

Бабушка и дедушка, с которыми Деми никогда особо не общалась, рассказали ей о том, что всегда мечтали о внучке. И, благодаря воссоединению с Аланой, обзавелись сразу двумя. Они сожалели о том, что так и не успели толком познакомиться. Им попросту не хватило времени, чтобы понять, принять и порадоваться.

Время, время, время…

Оно так и сквозило в комнате, словно бы на каждой стене были развешаны десятки воображаемых часов. Их стрелки оглушающе тикали, действуя всем на нервы и мешая насладиться разговорами.

Не хватило времени, чтобы наладить отношения с родственниками. Не хватило времени, чтобы порадоваться восстановленному браку Дрейка и Рубины или только начавшимся, пышущим жаром отношениям Рицци и Шерла. Не хватило времени, чтобы понаблюдать за развивающейся забавной дружбой между Морганом и Грим. Не хватило времени, чтобы остаться с Дорианом.

Не хватило времени прожить эту жизнь…

Однако Деметра продолжала улыбаться и смотреть на улыбки, которые являлись всем, что было нужно ей сейчас. Большего она уже не желала.

– Сразу из Хэксбриджа мы отправимся в аэропорт, а оттуда – в парижский Элизиум, – сообщала ей Вивьен Ашер, нежно потрепав при этом Грим по голове. – Грим сама захотела как можно скорее познакомиться с отцом. Скорее всего, мы поживем какое-то время там.

– Рубина говорила, что в Элизиуме очень красиво, – ответила Деми. – Город вечной золотой осени… Это звучит так же здорово, как и летний райский Эйрин.

– Все будет хорошо, Деметра, – вмешалась Грим, внимательно глядя на нее. – Помни об этом.

Переминаясь с ноги на ногу, к ним подошел грустный Морган. Очевидно, стесняясь, он достал из-за спины и протянул Деметре большую сувенирную открытку с видом на Хэксбридж. Развернув ее, она увидела множество подписей и пожеланий от всех близких и друзей. Внизу, под надписями, красовался отчетливый отпечаток кошачьей лапы.

– Мне поручили подарить это тебе, – тихо сказал он. – Мы все там подписались и даже Пампкин.

Радостно рассмеявшись, Деми наклонилась и погладила рыжего кота-фамильяра, сразу довольно и громко заурчавшего.

– Не переживай обо мне, Морган, – попросила она мальчика, поднимаясь.

– А я и не переживаю, – с вызовом в голосе ответил тот. – Герои никогда не погибают просто так.

Заметив, что ее подзывает Рицци, сидящая на диване в другом углу гостиной, Деметра подошла к ней и присела рядом. Глаза у девушки были заметно красными, а взгляд – нетрезвым.

– Выпьем за коварную судьбу, подруга, – проговорила Патриция и отсалютовала ей бокалом. – Она все-таки умудрилась наподлить нам под конец.

– По крайней мере, Вильгельмина в кои-то веки приняла верное решение о спасении своих подданных, – пожала плечами Деми. – Давайте лучше поговорим о том, чем вы с Шерлом займетесь, когда перейдете через «мост»?

– Я бы сказала, чем мы займемся, но это будет звучать очень неприлично, – захихикала Рицци и поймала на себе насмешливый взгляд мужчины, сидевшего в кресле. – Ну, а если серьезно, то я бы хотела найти уютный домик в Англии и провести там самую обычную, спокойную жизнь. Хватит с меня роскоши и проклятий.

– И я бы не отказался от такого домика, – сказал в свою очередь Шерл Прамнион. – В Ордене Монтеры я всегда мечтал о настоящей семье.

– Вот об этом нам совершенно точно говорить еще рано, – пошутила Патриция и вдруг осеклась, а взгляд ее помрачнел, словно ей было совестно за собственную удачу.

– Я вижу, что вы счастливы, и этого достаточно, – поспешила успокоить Деметра. – Поверь мне.

– Жизнь после конца света… – протянула Рицци. – Хотела бы я, чтобы все сложилось иначе…

Словно бы в подтверждение ее слов стены дворца содрогнулись, а посуда на столе начала звенеть. Никому не нужно было объяснять, что это значило.

Наступил момент для настоящего прощания.

Вздохнув, Деметра убрала открытку к лежащей в рюкзаке книге. За все время похоронной вечеринки она так и не увидела в гостиной Дориана.

Подождав, пока в комнате никого не останется – друзей из нее приходилось выталкивать едва ли не силой, – Деметра взяла со стола открытую бутылку шампанского. Новое землетрясение набирало обороты – раскачивались люстры, паркет трещал, но вместо страха она чувствовала лишь эмоциональную опустошенность. И молилась только о том, чтобы каждый из близких успел вовремя добраться до «моста».

Надев куртку и закутавшись в шарф, Деми с шампанским неторопливо прошлась по дворцовым коридорам, раскачивающимся, словно корабельные палубы, и вышла на улицу совершенно невредимой. Иллюзий относительно того, что Тринадцать Первых любили увлекательные представления, к этой минуте у нее уже не осталось. И боги наверняка постарались бы сохранить ей жизнь до самого конца.

Дождавшись, пока подземные толчки утихнут, и отряхнув куртку от пыли, Деметра поглядела на опустевший палаточный лагерь и внезапно спиной почувствовала какое-то движение, заставившее ее обернуться. Артур Эмброуз с Джоном Кифом на пару покинули дворец самыми последними. Она молча посмотрела на мужчин.