Виолетта Стим – Шабаш Найтингейл (страница 55)
– При чем здесь военачальники и Элизиум? – поинтересовался он, начиная терять терпение. – Ну же, Руби, у нас нет времени любоваться памятниками…
– Просто я подумала… Вдруг одно из этих имен окажется знакомым? – Рубина обернулась, поглядев на него совершенно серьезно. – Тогда это было бы неслучайно.
Считая, что жена вовсе не права, Дрейк тем не менее тоже принялся читать имена, желая покончить с дурацкой идеей поскорее.
Большинство военачальников были французами, хотя встречалось и несколько иностранных вкраплений. Никого, знакомого по истории Нью-Авалона или Англии, там, разумеется, не имелось, но Рубина отказывалась уходить, пока не осмотрит их всех.
Вместе они обошли две опоры и приблизились к третьей, ничем особо не отличавшейся от предыдущих.
– Bachelu, Meunier C., Briche, Thouvenot, Merlin, – проговаривал Дрейк сквозь зубы, проклиная каждое имя за потерю драгоценных минут. Как вдруг понял, какое именно прочитал последним… и прямо-таки остолбенел. – Не может быть… Руби, посмотри скорее!
– Merlin… – повторила она с не меньшим удивлением. – Наш Мерлин, Дрейк? Из легенд о короле Артуре?
Дрейк уже чувствовал, как его охватило волнение. Имя английского волшебника на Триумфальной арке в Париже – это ли не знак, который они искали? Рубина осмотрела весь столбец и нашла под ним два высеченных цветка. А еще ниже, на уровне человеческого роста…
– О боги, – выпалила она, указывая пальцем.
Дрейк пригляделся и увидел то же, что и она, – деталь, которой никак не могло быть на арке, связанной с военными победами. Это было крошечное, едва заметное выгравированное изображение соловья.
– Мы нашли его, – улыбнулся он.
Уже догадываясь, что нужно сделать, Рубина задрала рукав пальто, открывая запястье, на котором был застегнут ее амулет-браслет, и накрыла соловья ладонью. Магический свет пробился из-под нее едва заметными серебристыми искорками.
В тот же миг воздух рядом с ними пошел рябью. Пространство под аркой вдруг засияло, заискрилось, хотя простые люди продолжали вести себя как обычно, совершенно ничего не замечая. Для магов же дело обстояло иначе, и Дрейк с Рубиной не верили своим глазам.
Вся Триумфальная арка являлась одним исполинским порталом, ведущим в Элизиум.
Глава 16. Пир во время чумы
Деметре Лоренс не потребовалось много времени, чтобы разыскать Шерла Прамниона и Рицци Альфано. Она послала за ними слуг, которые быстро нашли их в собственных комнатах. И когда подруга в сопровождении бывшего главы Ордена Монтеры показалась в гостиной, Алана с Ричардом все еще находились там, заинтересованные не меньше. Одна лишь бабушка Мари-Лор Бланшар вновь вернулась в кресло у камина, предпочитая вязание расследованию.
По одному виду Патриции Деми поняла, что подруга чем-то озадачена. Пока те шли через всю комнату, до нее долетели обрывки разговора:
– Но вас не было на Нью-Авалоне целые сутки! – возражала Рицци в ответ на слова, явно сказанные мужчиной раньше.
– Смотрю, вы узнавали обо мне, мисс Альфано? – усмехнулся Шерл. – У меня были дела в Лондоне.
– У вас были дела? Но… – Патриция нахмурилась. Однако, заметив, что Деметра смотрит, предпочла не продолжать фразу и наигранно улыбнулась, повышая голос: – Ну и что у вас за важные проблемы, из-за которых стоило
– Спасение Нью-Авалона. Достаточно веская причина? – колко спросила Деми, глядя, как подруга и Шерл размещаются в соседних от дивана креслах.
– И как я не догадалась, – фыркнула Рицци с таким видом, словно ей было совершенно наплевать на собственный мир. Он, очевидно, занимал ее в эту минуту меньше всего.
– Мы хотели узнать у тебя о твоей семье, Патриция, – примирительным тоном сказал Ричард Хаттон. – А также собирались спросить у вас, мистер Прамнион, о том, куда мог запропаститься амулет Молдвина Бланшара, который передавался в их семье из поколения в поколение.
Рицци и Шерл недоуменно переглянулись. Пришлось рассказать им обо всем, что выяснилось в разговорах в этой гостиной, – о посланиях богов, совпадениях и древних амулетах.
– Все, что мне известно о моей семье, касается только моего проклятия, – вздохнула Патриция, когда Деми и Ричард закончили говорить. – Меня всегда интересовала лишь история «четырех сестер», а большего я не знаю. Мама умерла, рожая меня, а с отцом… отношения у нас были неважные. Вплоть до самой его смерти мы не были близки. Понятия не имею, какие традиции имелись у нас в роду. И тем более не знаю ни о каких амулетах Тринадцати Первых. Обо всем я уже не раз сообщала мистеру Прамниону, которого это отчего-то тоже очень интересует.
– Вам известно об амулетах? – удивилась Деметра, глядя на бывшего главу светлых.
– Юфемия Старлинг как-то упоминала о них вскользь. Однако ничего о письме от Дельфины Бланшар и о том, что она хотела передать амулет своему сыну, я не слышал, – пожал плечами Шерл Прамнион. – Персона матери Юфемии интересна мне гораздо больше. И только члены семей Альфано, Райнер и Бланшар могут пролить свет на эту загадку.
– Он считает, что Азурия Старлинг до сих пор может быть жива, – вставила Рицци.
– Жива? – выдохнула Деми. – Этого еще не хватало! Но как…
– Не торопись, Деметра, – прервал ее Ричард Хаттон, приподняв руку в успокаивающем жесте. – Давайте рассуждать по порядку. Боги назвали нам шесть фамилий. «Райнер, Бланшар, Альфано» и «Рейвен, Старлинг, Найтингейл». И мы уже выяснили немало, осталось только выявить связь между ними.
– Именно семьи Райнер, Бланшар и Альфано напали на семью Азурии Старлинг в восемнадцатом веке. Они сожгли особняк и убили всех, кроме чудом выжившей маленькой Азурии, которая бежала во Францию, – сообщила Патриция. – Я сумела прочитать все в архивах библиотеки, когда встретила там вас, Ричард.
– Азурия Старлинг вернулась на Нью-Авалон в конце девятнадцатого века, чтобы отомстить семьям своих обидчиков, – добавила Деми.
– И, предположительно, у всех наших трех семей – у Бланшаров, Райнер и Альфано – имелись некие амулеты, доставшиеся им от Тринадцати Первых, – продолжила Алана Бланшар, внимательно следившая за ходом разговора. – Которые пропали именно в то время, когда Азурия воплощала свою месть.
– А затем исчезла и сама Азурия… – задумчиво протянул Шерл Прамнион. – В детстве она бежала во Францию, а затем из Франции к нам пожаловала и Юфемия Старлинг.
– Они обе – и мать, и дочь – прибыли из парижского Элизиума, – сказала Алана. – Я слышала о них, когда жила там. Поэтому сразу узнала Мию Старлинг, как только она появилась на Нью-Авалоне.
– Дрейк и Рубина сейчас в Париже! – с волнением воскликнула Деметра. – Будем надеяться, что им удастся узнать хоть что-то…
– Но не можем же мы сидеть сложа руки, не так ли? – приподняла брови Рицци. Если изначально она казалась равнодушной, то теперь, по всей видимости, что-то поменялось. – Вся эта история тянется так долго… И у нас осталось совсем мало времени, чтобы добиться правды, спасти Нью-Авалон и Деми, и…
Она вновь не договорила, а вид ее на секунду стал смущенным.
– Короче, – выдохнула она, явно беря себя в руки. – Как можно помочь?
Деметра покачала головой. Вряд ли получилось бы найти еще хоть какую-то информацию в Эмайне – все возможные места они уже проверили. Единственная, кто могла знать о «четырех сестрах», была Вильгельмина Спирита, но и она давно рассказала свою историю. Оставался только…
– Томас Вэлфорд, – сказала она вслух. – Он был вместе с Дельфиной Бланшар и Ионикой Альфано примерно в тот момент, когда они могли носить свои амулеты. И наверняка знает что-то еще – он ведь общался со всеми «сестрами» вживую!
– Значит, нужно еще раз наведаться на Эйрин, – невозмутимо отреагировала Патриция так, как если бы речь шла о поездке в ближайший квартал. Она перевела взгляд на сидящего рядом Шерла и игриво стрельнула глазами, будто бы дразня мужчину: – Не составите ли мне компанию, мистер Прамнион?
– С удовольствием, мисс Альфано, – кивнул тот с нарочито благородным видом.
И Деми мысленно вздохнула.
Сначала Ричард Хаттон и ее мать, теперь Рицци и Шерл… Чувства у всех окружающих в условиях надвигающегося апокалипсиса были обострены, и каждый старался избежать одиночества – Деметра их прекрасно понимала. Она сама тоже наверняка искала бы утешение в объятиях Дориана, если бы знала, что все, чего ей вскоре предстоит лишиться, – это лишь место жительства. Родное, обжитое, привычное… но то, которое легко было переменить по одному желанию. Для нее одной на кону стояло гораздо большее.
Однако глупо было бы хоронить себя раньше времени.
Стараясь поддерживать атмосферу возникшей было надежды, Деми согласилась с предложением подруги и попросила их связаться с Дорианом, когда окажутся в Хэксбридже.
Не успели они покинуть комнаты, как в нее ворвалась до невозможности разгневанная Файра Спирита.
Черные с проседью волосы старой цыганки были всклокочены, цветастая шаль сползла с плеч, а щеки выглядели совершенно пунцовыми. Она обвела всех присутствующих в гостиной яростным взглядом, словно намеревалась их в чем-то обличить, и подняла руку с зажатым в ней скомканным кусочком бумаги.
– Где они?! – выкрикнула женщина, тряся бумажкой в руке. – Хоть кто-нибудь может мне объяснить?!
Ричард Хаттон ответил ей удивленным взглядом. Впрочем, как и все остальные.