Виолетта Стим – Шабаш Найтингейл (страница 42)

Обычно в экипажах путь составлял около пяти часов. Теперь, на теневых конях, стоило преодолеть все расстояние за три, а в идеале два часа.

В отличие от Вайлдханта или Броллахана, на Стурворме, помимо захудалых деревень, имелся свой небольшой город с населением в пятьсот человек. Он именовался Мерроу-Крик, что стоило понимать примерно как «русалочий ручей», и входил в число владений графа Джона Кифа, вместе с должностью в Верховном Ковене получившего и титул.

Деми знала все это, поскольку не раз останавливалась в городке на постоялом дворе, когда ее путь из Лост-хауса до особняка Далгартов выпадал на ночь. И Мерроу-Крик всегда казался ей тихим и мирным провинциальным поселением, чем-то напоминающим Хэксбридж.

Кто знает, как выглядел этот город теперь, после того как произошло землетрясение и остров Вайлдхант затонул. В последнее не верилось совершенно. Деметре казалось, что она вот-вот снова увидит свой Лост-хаус и деревню Эслип-Кинг с ее атмосферным пабом. Стоит только проехать чуть дальше…

Но когда они пересекли мост на Броллахан и оказались в его холмистых мертвых лесах, все чаще стали натыкаться на идущих по обочинам беженцев с остатками пожитков в руках – всем тем, что они успели спасти при побеге с тонущего Вайлдханта. Людей оказалось меньше, чем можно было ожидать. И это пугало больше всего.

Теневые кони не знали устали и вместе с всадниками миновали две броллаханские деревушки – полуразрушенные, как и все, что встречалось им по пути. Часто дорогу преграждали довольно глубокие разломы или упавшие деревья, которые приходилось объезжать. Все было до сих пор занесено снегом – целыми сугробами, которые теперь начинали стремительно таять.

Деметра была благодарна за то, что Дрейк решил ехать вместе с ней на одном скакуне. В обществе парня она чувствовала себя комфортно, а он превосходно держался в седле и легко управлял магическим созданием. Рубина тоже показала себя отменной наездницей, а вот бывшим светлым – Гиллану и Леону Бланшару – пришлось непросто. Их кони хоть и не пытались скинуть временных хозяев, но слушались с явной неохотой. И Дрейку с Рубиной даже приходилось несколько раз останавливаться, чтобы помочь новичкам.

Так или иначе, к закату они добрались до Стурворма.

Город Мерроу-Крик оказался переполнен людьми. Его коренные жители перемешались с выжившими с Вайлдханта и даже организовали свой собственный временный лагерь, по типу того, что находился на дворцовой площади Эмайна.

Глядя во все глаза, Деми пыталась найти среди множества лиц одно-единственное, которое желала увидеть больше всего. Но Дориана Далгарта нигде не было видно, и тревога вновь начала нарастать.

Медленно пробираясь сквозь толпы обездоленных, сломленных, несчастных обитателей Стурворма, они направились к находившемуся в миле от города мосту на Вайлдхант. Точнее к тому, что от него осталось.

Представшая перед взором путников картина ужасала до мурашек.

Каменный мост обрывался, переломленный почти у самого основания, а дальше начинались ядовитые и бескрайние воды Мелиора. До самого горизонта на волнах покачивались нескончаемые обломки, среди которых можно было различить остатки соломенных крыш и черепицы, оконные рамы, разломанную на части мебель… и мертвые тела. Десятки, сотни тел покрывали собой поверхность моря. И красное закатное небо бросало на них зловещие отблески.

Должно быть, там были и добродушная миссис Браун – оператор почты из Эслип-Кинга, и почтальон мистер Эббот, и рослый хозяин паба «Под горой», и его брат, подвезший Деметру на своей повозке… Кухарка из Лост-хауса миссис Паттифейр со своей любимой кастрюлей… Вивьен Ашер из особняка Ашерс-фолл и маленькая Грим Фаталь – ведь их двоих так и не дождались во дворце… Лика Спирита из Грейграунд-мэнор и… Дориан Далгарт.

Даже хорошо, что Рут уже не была способна увидеть все это. Вряд ли она справилась бы с потерей дома и подруги…

Подумав так, Деми всхлипнула и упала с коня, приземлившись коленями на тающий скользкий снег. Пошатываясь, она поднялась, не чувствуя боли, и уже была готова устремиться вперед, к ядовитым песчаным наносам у пляжа, чтобы рассмотреть получше, убедиться в том, что кошмар ей не мерещится…

Как была остановлена сразу Дрейком и Рубиной, одновременно спешившимся и побежавшими за ней.

– Не глупи, Деми, – выпалила Рубина с такой уже забытой искренностью в голосе, что Деметра обернулась на нее с удивлением.

– Ты умрешь, как только коснешься воды, – сказал Дрейк. – Вернемся в Мерроу-Крик, здесь нам делать нечего.

– Но что, если… – выдавила Деми, не в силах продолжить фразу.

– Мы останемся на острове, пока не убедимся, – тихо ответил Дрейк.

Гиллан и Леон Бланшар не двигались с места и не сводили глаз с красноватого моря – добавить им было нечего. Невозможным казалось продолжать верить в лучшее после увиденного.

Пришлось возвращаться к временному лагерю на небольшой площади городка, на которой, подобно Хэксбриджу, располагалась ратуша с часовой башней, а кроме того постоялый двор и местная лечебница. Повсюду на улицах горело множество огней. Люди изготавливали и зажигали импровизированные факелы, чтобы продолжать помогать раненым и размещать тех, кто за одно утро лишился дома.

В отличие от притихшего Эмайн Аблаха, в Мерроу-Крик стоял нескончаемый шум и гомон, полный стенаний боли и утраты. Каждый пытался отыскать родных и не сдерживал эмоций, если это не удавалось.

Друзья тоже спешились и принялись безуспешно расспрашивать случайных прохожих – многим выжившим было не до них.

Вдали мимо палаток прохаживались неизвестные Деметре мужчины, распоряжавшиеся насчет устройства лагеря. Их лица трудно было разглядеть из-за стремительно надвигающейся вечерней темноты и колыхавшихся на холодном ветру факельных отблесков. Низкий коренастый мужичок в кепке и сбившемся набок шарфе наверняка был мэром, на плечи которого в момент свалились тысячи дел. Рядом с ним уверенной, чуть пружинистой походкой шел… Джон Киф, граф всей окружающей Мерроу-Крик земли – увидеть его здесь было логично. Но кем был третий, высокий, в черном пальто?

Потянув Дрейка за рукав, Деми ускорилась, стремительно приближаясь к ним.

И услышала, наконец, знакомый голос.

– Не желаешь ли потанцевать со мной, Дориан Далгарт? – спросила Лика нежным голосом.

Дориан смотрел на нее и видел перед собой призрака. Ожившего призрака из самых страшных своих снов.

Сколько раз Лика Спирита снилась ему, в этом подвенечном платье, что было на ней сейчас надето… Сколько раз она умоляла спасти ее. Но карета всегда падала в пропасть, а руки Дориана зачерпывали пустоту… И только испуганный, лишенный всякой надежды взгляд… последний взгляд невесты, со слезами, застилающими блестящие черные глаза, оставался у него в памяти наутро.

Он терял ее бесконечное количество раз за все эти годы и чувствовал боль столь же отчетливо, как и в первый раз. «Время лечит» – так принято говорить при утрате. Но это неправда. Время идет, а боль от потери любимого человека остается. Она угасает днем лишь только затем, чтобы с удвоенной силой вернуться ночью. И никогда никуда не исчезает.

Мертвые не могут оживать… Но в этот самый момент перед ним стояло чудо.

– Не откажусь, – ответил Дориан с усмешкой в ледяных глазах.

И манерно подал Лике руку.

За две ночи до торжества Дориан выехал из Лост-хауса на теневом коне. Температура на острове падала, и ему приходилось сражаться с поднимающимся с моря ветром, чтобы добраться до заброшенного особняка баронессы в лесу.

Грейграунд-мэнор.

Место, где, как ему показалось, он видел призраков впервые.

Сложно было сосчитать сейчас, по прошествии лет, как часто Дориан Далгарт бывал в этом большом и красивом доме в те времена, когда Лика и Файра даже не подозревали о возможной трагедии.

И еще более нереально было поверить в то, каким романтиком он тогда был. Молодой охотник приезжал к возлюбленной с цветами и подарками просто для того, чтобы перекинуться с ней парой слов. Чтобы она посмотрела него тем особенным взглядом, от которого сердце начинало трепыхаться, а мир вокруг становился прекрасным. Стоило проехать через острова Нью-Авалона и потратить шесть часов в пути, чтобы десять минут погулять с девушкой по лесу или посидеть на диване в гостиной.

Тогда он умел улыбаться и шутить, флиртовать и удивлять.

Смерть Лики Спириты стала фатальной чертой для его личности, глубоким, незаживающим шрамом с рваными краями. И любовь к Деметре Лоренс – первой девушке за многие годы, к которой он почувствовал подобное, – уже была иной.

Дориан умел оставаться незаметным, когда это было необходимо. Вглядевшись в темные окна Грейграунд-мэнор и увидев свет, идущий из глубины, он пробрался сквозь разросшиеся теневые кусты и подошел к зданию со стороны заднего фасада.

Высокие деревья удобно скрывали от чужих глаз хорошо освещенные комнаты.

Приглядевшись, Дориан заметил заросли плюща, плотно оплетающие декоративные украшения между этажами. И, крепко ухватившись, он подтянулся и поднялся по стене до второго этажа.

Некая тень мелькнула в одной из комнат. Пригнувшись, Дориан осторожно шагнул на узкий выступ под окнами и, с трудом сохраняя баланс, прокрался вперед. Сквозь стекло ему стали слышны чьи-то голоса.