Виолетта Стим – Шабаш Найтингейл (страница 23)

– Опасные речи, мисс Альфано… Не знаю, чем вам так не угодило прошлое, но уверен, что эти мысли ничем хорошим не заканчиваются. Я уже слышал что-то похожее от одной волшебницы, охваченной подобным гневом.

– Да неужели. Я-то считала себя весьма оригинальной, мистер Прамнион, – отреагировала Патриция, стараясь выровнять эмоции и дыхание. Как вдруг почувствовала нечто, похожее на укол интуиции. Что-то в словах Шерла ее особенно зацепило. – Кем была ваша знакомая волшебница, если не секрет?

– А если я скажу, что это секрет, вы разозлитесь еще больше? – поинтересовался собеседник, и в его глазах отчетливо читалось веселье.

Она прищурилась, понимая, что Шерл просто играет с ней, как с наивной дурочкой. Но кто-кто, а маркиза Альфано, заслужившая прочное звание главной стервы Эмайн Аблаха, уж точно не могла считаться ни наивной, ни тем более дурочкой. Мысленно ухватившись за слова, вызвавшие у нее подозрения, Рицци торопливо размышляла над ними.

– Бойтесь Старлинг… – наконец пробормотала она и с удовольствием отметила, что выражение лица Шерла изменилось. – Это были первые слова, которые вы произнесли, очнувшись. Старлинг и есть та «волшебница, охваченная гневом», я права?

– Блестяще, мисс Альфано, – одобрил Шерл и изменил положение тела, сев повыше и поудобнее.

У Патриции возникло новое подозрение, на этот раз насчет того, что она задела отчего-то очень интересующую его тему.

– И почему же мы должны ее бояться? – уточнила Рицци. – Старлинг мертва, так же как мертвы и ее идеи по поводу изменения формы правления на архипелаге.

Их взгляды вновь пересеклись. Теперь глаза мужчины выражали нечто, похожее на тревогу. Он медлил с ответом, и ситуация начала выглядеть нехорошо. Патриция подавила желание моментально выйти из палаты и вместо этого присела на стул возле койки, всем видом выражая готовность продолжить диалог.

– Смотря… о какой Старлинг идет речь, – медленно проговорил Шерл Прамнион, будто бы незаметно вздыхая.

Сказать, что ответ собеседника удивил, значило не сказать ничего. Однако несмотря на весь сонм эмоций, испытываемых ею в данный момент, Рицци позволила себе лишь несколько раз подряд моргнуть. Она поняла, что Шерл не зря так хотел и одновременно опасался рассказывать больше. Правда имела все шансы оказаться ужасающей.

– Я знаю о существовании лишь двух женщин по фамилии Старлинг, которые могли испытывать «подобный», как вы выражаетесь, гнев, – ровным тоном сказала Патриция. – Дочь, Юфемия Старлинг, была уничтожена на глазах у всей площади полтора года назад – в этом сомнений нет. Но также мне известно, что мать Юфемии, волшебницу по имени Азурия, убили охотники в конце девятнадцатого века. Она пала жертвой хаоса, в котором сама же частично была виновата.

– Кто рассказал вам об Азурии? – осведомился Шерл, становясь совершенно серьезным. – Деметра Лоренс?

Рицци кивнула.

– А ей, вероятно, рассказала сама Юфемия, в момент, когда уже почти считала себя победительницей, – продолжил размышление мужчина. – Но ответьте мне вот что, мисс Альфано, как много истины должно было содержаться в словах нашей злодейки Мии в тех обстоятельствах?

– Вам известна иная версия событий? – приподняла бровь Патриция. – Уверена, вы с Юфемией немало общались в стенах Ордена Монтеры. Она ведь и выдвинула вас на пост главы светлых.

– Скажем так, – проговорил Шерл, явно подбирая слова. – Изначально Мия прибыла в наш мир вовсе не с целью переворота. Она хотела разыскать свою мать, оставившую ее в конце девятнадцатого века на попечение своего собственного покровителя. Юфемия надеялась найти ответы на вопросы, куда и почему пропала Азурия. Или хотя бы увидеть ее могилу.

– Почему именно сейчас? – удивилась Рицци. – И что в итоге она обнаружила?

– Полагаю, разыскать мать ее как раз попросил тот самый покровитель. Это были его последние слова перед смертью, – чуть смягчился голос Шерла, но затем тон его стал совершенно серьезным. – В том-то и проблема, что в итоге Юфемия не нашла ничего. Отомстив семьям Бланшар, Райнер и Альфано, Азурия Старлинг растворилась без следа. Что вызывает уже новые вопросы… У нас.

– Так вы поэтому хотели видеть меня, – почти разочарованно выпалила Патриция, впервые за встречу не сдержав истинных чувств. – Все ради серьезного разговора о прошлом и моей семье…

А она уже успела напридумывать себе невесть что. Вот уж в действительности дурочка! Шерл наверняка заметил ее реакцию, но Рицци это уже не особо беспокоило. Она вновь собралась уходить.

Конечно, сказанное мужчиной было крайне тревожным, и его слова необходимо как можно скорее передать Ковену или хотя бы Деметре… Но они не шли ни в какое сравнение с очередным провалом в личной жизни. Патриция выполнит обязательства позже, как только перестанет жалеть себя.

– Смотрю на вас, мисс Альфано, и не могу понять… – задумчиво проговорил Шерл. – Что скрывается за этой каменной стеной безразличия ко всему, которую вы так тщательно выстраиваете вокруг себя?

– Многие пытались понять, и у них ничего не вышло, – жестко выговорила Рицци. – У вас не получится втереться ко мне в доверие, чтобы выведать что-то. Даже не пытайтесь.

– Дай мне хотя бы шанс, Рицци… – сказал Шерл, не сводя с нее нового пристального взгляда.

Она попыталась уклониться от его глаз, но они словно приковали ее. На губах Шерла вновь появилась волнующая, обаятельная и подкупающая улыбка, и Патриция почувствовала, как сердце стучит неровно.

Секунды казались вечностью. Внезапно мужчина поднял руку, потянулся, и пальцы легко коснулись ее щеки. Касание было нежным и удивительно соблазнительным. Время практически остановилось… А затем, словно бы сквозь зачарованную пелену, Рицци услышала голос Шерла.

– Многие пытались, говоришь? – спросил он и усмехнулся как-то криво. – Понимаю, почему их постигла неудача. Потому, что за твоей стеной они увидели лишь ничего из себя не представляющую пустышку. Ты лицемерна и слаба, Рицци Альфано. Я не желаю втираться к тебе в доверие. Я хочу, чтобы ты исчезла из моей жизни.

Патриция судорожно вдохнула воздух, понимая, что пальцы Шерла Прамниона уже давно не касаются ее кожи. А мужчина смотрит на нее со злобой и презрением.

Как же это выражение не вязалось с тем, что было на его лице еще мгновение назад! Но все было… Все было очевидно. И более чем реально.

Кивнув, она медленно встала со стула и развернулась к выходу, зачем-то поглядев на прощание на принесенную трость, стоявшую у стены. С гордо поднятой головой Рицци вышла из палаты, отчетливо ощущая, как трещины в ее каменном сердце углубляются с каждым новым сделанным шагом.

Выйдя и плотно закрыв за собой дверь, она осознала, что едва может устоять на ногах. Проклятье в очередной раз свершилось… а сердце взорвалось осколками.

Патриция Альфано медленно сползла вниз по стене и, спрятав лицо в ладонях, тихо зарыдала.

Деметра Лоренс провела в Ашерс-фолл весь день до самого заката. И хотя Вивьен наотрез отказалась обсуждать тему насчет своей воспитанницы и ее роли в кознях нового магистра, Грим пришла на ум блестящая идея о том, как можно отлично провести время. Она принесла из своей спальни в гостиную сразу несколько наборов настольных игр, и все втроем от души повеселились, играя в «Скрэббл» и «Монополию». Девочка, как могла, старалась не использовать свои способности, но все равно раз за разом выигрывала. Никто ее в этом не винил.

Затем подали обед, который приготовила охочая до сплетен кухарка миссис Марш, и Деми все больше проникалась симпатией к компании новых знакомых. Грим Фаталь была действительно странной, такой же, как она сама, и это ей нравилось.

Наверное, впервые Деми возвращалась домой с улыбкой на лице. Ей не хватало обычного дружеского общения, без опостылевших разговоров о нескончаемых проблемах и неприятностях, и отвлечься оказалось очень даже полезно. Она и думать забыла об утреннем землетрясении и вчерашней фантасмагорической ночи.

Но когда Деметра добралась до Лост-хауса в одолженном у Вивьен Ашер экипаже, то оказалась в меньшинстве. Мир ни на минуту не забывал своих бед. Стоило ей спрыгнуть со ступенек кареты на подмерзшую землю, как в дверях особняка показался Дориан. И его крайне напряженное и беспокойное лицо не сулило ничего хорошего.

– Идем, – сказал он вместо приветствия, и холодные серые глаза сверкнули при этом едва ли не гневно.

Теряясь в догадках, Деми прошла за ним через холл, мимо лестницы и портрета Делмара Далгарта, к мертвому зимнему саду.

– Утром я проснулся от землетрясения в Эмайне и сразу выехал сюда, – сказал бывший охотник, после того как они расположились вдвоем на одном диване.

– Землетрясение было совсем легким, Дориан, – успокаивающе улыбнулась Деметра. Несмотря на явно мрачное настроение, она была очень рада увидеть его вновь. – Все в порядке, никто не пострадал.

– Ты ничего не понимаешь, – прошипел парень, и Деми заметила, как сжались его кулаки. Костяшки на пальцах побелели. – Боюсь, что это только начало.

– По-твоему, все может повториться? – нахмурилась Деметра. Серьезность происходящего после такого расслабленного дня доходила до нее с трудом.

– Оно повторится, поверь мне, – проговорил Дориан и устремил на нее твердый взгляд. – Поэтому мы должны срочно вытащить тебя отсюда.