Виолетта Стим – Клуб Рейвен (СИ) (страница 28)

Деметра бросила на сестру шутливо–неприязненный взгляд. Она до сих пор не могла понять, какие отношения были между Рубиной и Дрейком. Просто друзья… или нечто большее? Ведь не зря виконт постоянно упоминал о предполагаемой свадьбе!

Неужели сводная сестра ревновала?

Карета выехала на ярко освещенную площадь и замедлила ход. Теневым коням приходилось прокладывать себе дорогу через праздничную толпу.

Громко играла музыка. Не смущаясь, горожане пили вино и виски прямо из бутылок, отплясывая на украшенных лентами площадках. Праздник был в разгаре.

— И мы уже опаздываем! — сердито воскликнула Рубина, громко стуча в переднюю стенку кареты. — Поторопитесь, эй, вы!

Повинуясь приказу хозяйки, кони взбрыкнули и громко заржали, пугая подвыпивших гуляк. Толпа перед экипажем рассыпалась, пропуская карету к парадному входу дворца.

Площадь с этой стороны была оцеплена магами из личной гвардии Магистра, которые внимательно смотрели за тем, чтобы кто–нибудь из простолюдин не пытался проскользнуть мимо них за ограду. Зевак, желающих увидеть, во что сегодня одеты аристократы, скопилось немало.

Деметра почувствовала себя актрисой, приехавшей на вручение Оскара. Разве что красной дорожки не хватало. Но для Рубины и ее отца происходящее было лишь частью их мира, причем той частью, что вызывала скуку и раздражение.

Вытряхнув прогоревший табак прямо в открытое окно, виконт убрал трубку в карман и взял в руки серебристую венецианскую маску, лежавшую рядом, на сиденье. Он повертел ее в руках, словно в первый раз оглядывая длинный изогнутый нос и выраженные надбровные дуги, а затем надел ее, завязав ленты на затылке.

Сестры последовали его примеру. Их маски были более изящными, и, что немаловажно, закрывали лишь верхнюю половину лица. Украшенные кружевами и перьями, они подчеркивали глаза и делали взгляд притягательным. Под цвет платьев, синяя маска предназначалась Деметре, а красная — Рубине.

Лакей, встречавший экипажи на подъезде ко дворцу, распахнул дверцу их кареты. Виконт вышел первым, а его спутницы поспешили следом. Все торопились.

«А могли бы остановиться и раздать пару автографов», — с улыбкой подумала Деми, едва успевая за сестрой. Хоть в верхних кругах аристократии опоздание на балы считалось в норме вещей, Вэлфорды припозднились слишком сильно. Других таких было немного.

Впереди вышагивали четыре пожилые ведьмы в пышных платьях и остроконечных шляпах. Кажется, на маскарад они решили нарядиться в самих себя. С правой стороны плелся молодой парень в ярком офицерском мундире, сшитым по моде наполеоновской эпохи. Он заметно пошатывался, и не удивительно — в его руках была початая бутылка вина.

Подумав, что парня, скорее всего, не пустят внутрь в таком состоянии, Деми обогнала влюбленную парочку, нарядившуюся Цезарем и Клеопатрой, и оказалась перед входными дверями, где ее уже ждали сестра и ее отец.

— Что ж, Рубина, вот и твой топаз, — шутливо проговорил виконт. Деметра улыбнулась в ответ. Красный шел сестре точно так же, как ей самой шел синий, а вместе они и в правду походили на драгоценные камни — так щедро их наряды были усыпаны блестками и стразами.

Дворцовые двери, высотой в три этажа, были распахнуты. Вышколенный и одетый с иголочки дворецкий учтиво принимал у гостей приглашения.

— Виконт Сэмюель Вэлфорд, дочь виконта — Рубина, и ее «плюс один», — возвестил Сэмюель, насмешливо стрельнув глазами в сторону Деми, когда подошла их очередь.

Хмыкнув, Рубина протянула свое приглашение дворецкому, и легко ухватила сестру под локоть. Вместе они прошли вперед по просторному мраморному холлу, украшенному зеркалами в золоченых рамах и сияющими канделябрами.

Заметив новых гостей, к ним подошла торжественно одетая служанка с начищенным медным подносом в руках. На нем были разложены миниатюрные книги с монограммами «VL» на золотых обложках. Их назначение показалось Деметре совершенно непонятным.

Виконт взял три: одну оставил себе, а две отдал спутницам. Все вместе они направились по мраморному холлу к роскошной лестнице, выгнутой полукругом.

— Что это? — удивилась Деми, рассматривая странную вещицу. Крошечные, разлинованные страницы оказались пусты, а на последней был закреплен маленький карандаш.

— Бальная книжка, конечно, — усмехнулась Рубина. — Будешь записывать, кто и на какой танец тебя пригласит. В телефоне это делать удобнее, но куда же без традиций…

— Меня будут приглашать на танцы?! — опешила Деметра, чуть не споткнувшись.

— Это же бал, дурочка, — рассмеялась Рубила и повела ее за собой.

— Но… Я не танцую, — сконфузившись, промямлила Деми.

— То есть как, не танцуешь? Совсем?

— Я даже не знаю, какие на балу могут быть танцы, — вздохнула Деметра, придерживая юбку левой рукой, чтобы разглядеть под ней ступеньки. — Только вальс, может быть. Ему нас учили в школе.

— Значит, будешь танцевать вальс, — пожала плечами сестра. — Все равно придется.

С каждой ступенькой музыка становилась громче — в зале, казалось, играл целый оркестр.

Деметра сделала глубокий вдох и на всякий случай поправила на лице маску. Поднявшись по мраморной лестнице на второй этаж, они оказались в длинной, увешанной картинами галерее, ярко освещаемой свечами в канделябрах. Она заканчивалась большими двустворчатыми дверями, ведущими в зал. Теперь это уже не походило на вручение Оскара. Нет, Деми все–таки оказалась в настоящей, хоть и мрачной, сказке.

Мимоходом она взглянула на себя в одно из зеркал. Ее фигура в корсете смотрелась совершенно по–другому. Благодаря нему появилась грудь, плечи не сутулились, а еще более тонкая талия выглядела совсем кукольной благодаря пышной юбке. Дыхание стало медленным, глубоким, сдавливаемым шнуровкой на спине. Горничные Рубины отлично постарались, уложив непослушные черные волосы наверх и закрепив их шпильками. Сияющая полумаска со стразами и большим пером с левой стороны дополняла образ.

Вот бы ходить так каждый день!

Лакеи услужливо распахнули перед ними двустворчатые двери.

Бальная зала походила на павильон с тропическими птицами. Пестрые пары в самых разнообразных одеждах синхронно двигались в центре, выписывая немыслимые фигуры под звуки современной классики. От одного взгляда на танцующих у Деми захватывало дух. Как ничтожно она будет смотреться среди них, зная лишь самый простой вальс!

Повсюду меж гостями сновали с подносами Тени, принявшие на время празднества облик полупрозрачных образов — они разносили напитки и угощения. Гимнасты, шуты, и факиры на крошечных круглых помостах развлекали отдыхающих на креслах и диванах вдоль золоченых стен.

Резиденция Магистра не зря назывался дворцом, а не замком. Главный зал затмевал своей красотой любое архитектурное сооружение земного мира. Высокие колонны удерживали на себе огромный купол, через стекла которого можно было разглядеть звезды на небе.

— О, да это же маркиз Альфано! Там, около входа в курительную комнату! — воскликнул виконт у спутниц за спиной. — Веселитесь, дорогие, еще увидимся.

Фыркнув, и проводив отца взглядом, Рубина потянула сестру к банкетному столу, располагавшемуся под балконом, который занимал оркестр.

— Видишь эту мелкую сучку в белом? — гневно сверкнув глазами через прорези маски, спросила она, указав на танцующую блондинку в пышном светлом платье. Девушка почти не скрывала лица — свою маску на палочке она держала в руке.

— Ту, что с орхидеей в прическе? — уточнила Деметра, глядя, как грациозно незнакомка проплывает мимо своего партнера и склоняется в реверансе.

— Она самая. Это Патриция, «Рицци», Альфано, — сообщила Рубина. — Терпеть ее не могу. Дочь маркиза Данте, поздороваться с которым пошел отец. Она старше меня на год.

— И что с ней не так? — нахмурилась Деми. Патриция показалась ей вполне миловидной.

— Из всех детей членов Совета остались только две девушки — я и она. Остальных — тройняшек Жермен, убили. И мне кажется, она вполне может быть к этому причастна. Тупая Рицци только и думает, как бы удачно выйти замуж. Познакомься с ней и сразу поймешь, что не так. Из кожи лезет, чтобы привлечь хоть чье–нибудь внимание.

— Значит, выбор женихов на Нью–Авалоне невелик? — приподняла брови Деметра.

— Еще как невелик! Из юношей в благородных семьях остались только Коул Ларивьер и братья Далгарты. Не считая Моргана — он еще слишком мал, и убитого Марка Френсиса, — сказала Рубина и юркнула в просвет между гостями. Не рискнув пробираться за ней, Деметра решила обойти компанию взрослых магов там, где было чуть свободнее.

Одна из гостей — высокая женщина с копной темных, тяжелых волос, показалась знакомой. На карнавал она явилась в образе древней вампирессы и пила густое красное вино, напоминающее кровь. Остановившись на секунду, Деми окинула взглядом длинные, наманикюренные пальцы, сжимающие хрустальную ножку бокала, и черные глубокие глаза, придававшие аристократке сходство с птицей.

«Первый раз в этой библиотеке, малышка?» — ворвался в мысли зловещий шепот… Деметра ее вспомнила.

— Джорджиана Ларивьер! — с ужасом в голосе воскликнула она, отчаянно разыскивая глазами сестру.

Ведьма услышала свое имя. Резко повернувшись, она ухватила Деми за запястье.

— Мы знакомы? — надменно спросила женщина, больно сжимая ее руку. Деметра охнула, испуганно взглянув Джорджиане в лицо.