Виолетта Стим – Часовой механизм (СИ) (страница 12)
С первым гудком поезда салон стремительно опустел. Антуан принес Катарине защитную маску, закрывающую рот и нос, и помог закрепить ее на лице. Она была инкрустирована сверкающими драгоценностями и выглядела еще одним необычным, но дорогим аксессуаром. Мари не удивилась бы, узнав, что у маркизы имеется целая коллекция подобных масок, подобранных для каждого наряда. Золото и камни являлись лишь оболочкой, отвлекающей внимание зрителей от содержащегося внутри механизма, фильтрующего загрязненный воздух. Такое устройство стоило баснословных денег. В деревеньке Лан–Лаин на окраине страны о масках даже не слышали.
Мари с грустью посмотрела на стол перед собой, уставленный тарелками с пирожными и шоколадными конфетами. Некоторые из них были надкусаны — за шампанским девушки хотели попробовать как можно больше разных вкусов. Теперь от сладостей и алкоголя начинало мутить. Она поднялась, расправила муаровую ткань юбки, и направилась в свое купе, собираясь умыться, распустить корсет и немного отдохнуть.
Горничная Салли не следовала за ней всюду, как Орсон за своим господином, а потому Мари сама распахнула дверь в спальный вагон. Катарина наверняка осудила бы ее за подобное проявление самостоятельности, свойственное лишь беднякам. Но, к счастью, подруга уже сошла на станцию.
А вот ее муж оказался здесь. Мари бросила краткий взгляд в его сторону и поспешила в свои покои. Она старательно делала вид, что не заметила, как маркиз Соланж целуется с Джеймсом Ламмертом, прижав юного графа к стене вагона.
Маркиз нагнал ее у раздвижных дверей купе и больно ухватил за запястье.
— Могу я рассчитывать на лояльность? — нервно спросил он, вглядываясь в лицо Мари. Его зеленые глаза выпучились от злости, делая юношу похожим на жабу, а губы раскраснелись от длительной, противоестественной близости.
— Я никому не расскажу, — произнесла Мари, стараясь скрыть раздражение. Высвободив руку и захлопнув за собой дверь, она подумала, что голубой сюртук очень уж ему шел.
Заметив возвращение хозяйки, горничная Салли поспешно вскочила с дивана и поклонилась, ожидая распоряжений. Мари улыбнулась служанке, а затем вздохнула с облегчением, вновь оглядывая гостиную, принадлежащую ей на время поездки. Всякий раз, когда она находилась в своих покоях, ее навещало ощущение «дома». Особого места, являющимся сосредоточением полного комфорта и безопасности. Обстановка казалась родной и привычной. Словно не было никогда маленькой голубой спальни под самой крышей дома в глухой деревне Лан–Лаин.
Жизнь в первом классе «Виктории» не просто казалась райской — она являлась такой на самом деле.
Мари обитала в этом раю уже три дня, и молилась только, чтобы поездка не прекращалась. О старой жизни напоминало лишь письмо брата и его геротип, скрытый в медальоне с часовым механизмом. Нужно было найти Демиана… и нужно было остаться здесь, в этом сверкающем мире.
Ланфорд Броуди оказался очень приятным человеком и Мари искренне не понимала, чем он мог не угодить брату. Скорее всего, близнец имел в виду не Ланфорда, а кого–то другого из «Фабрик и мануфактур Вестона». В корпорации работали тысячи людей, и среди них наверняка нашлись бы те, кого можно было назвать «опасными». Но Ланфорд, к счастью, не являлся таким.
Ни к кому прежде Мари не испытывала таких смешанных, новых для ее, чувств. Она понимала, что мужчина был намного старше, и намного богаче. Какие уж тут мысли о продолжении знакомства? Но чем сильнее раздражалась Катарина, тем сильнее Мари убеждалась в том, что ответные чувства Ланфорда говорили о чем–то большем.
Поезд тронулся полчаса спустя, и мужчина навестил ее в купе. Он принес с собой креманку со сливочным кремом, как и обещал. Они ели его и любовались видом за окном. Мрачные леса и топи сменили горные пейзажи, укрытые чистым, пронзительно белым снегом. И даже вечно хмурое небо будто бы немного посветлело.
— Почти сутки наш путь будет проходить через горы, без остановок, — рассказал месье Броуди. — Нигде в мире вы больше не встретите железную дорогу, проложенную на такой высоте. Даже слой смога здесь значительно меньше — выбросы от производства просто не могу сюда добраться.
— Ланфорд, — робко начала Мари, — неужели дым от заводов действительно опасен? Во вчерашней газете я читала, что «Фабрики и мануфактуры Вестона»…
— Конечно опасен, Мари, конечно опасен. Иначе зачем нужны маски, и другие средства защиты? Наша корпорация не хочет волновать людей, пока мы не найдем решение. И вы, пожалуйста, сохраните тайну. Я доверился вам, и хочу, чтобы это стало нашим секретом.
Весь вид мужчины говорил о его глубоком сочувствии к судьбе простых граждан империи, и это успокоило Мари. Она только больше убедилась в своих мыслях насчет Ланфорда.
На следующий день, в салоне, они вновь пили шампанское с Катариной. С торжествующей улыбкой маркиза Соланж рассказала подруге о том, как прошлой ночью она дегустировала вино с Джеймсом Ламмертом в своих покоях. Не забыла аристократка подчеркнуть, что их с мужем купе были раздельными. Но вспоминая непристойную сцену между мужчинами, Мари не смогла должным образом поддержать беседу. Она вернулась в личную гостиную под первым попавшимся предлогом.
На звук открывшейся двери купе к Мари привычно вышла Салли… в сопровождении Орсона. Слуга месье Броуди заметно сутулился, а ухмылка на его лице казалась довольно неприятной.
— Что привело вас ко мне? — поинтересовалась Мари, придерживаясь норм этикета даже несмотря на возникшую антипатию. — Вас прислал Ланфорд?
— Нет–нет, мадемуазель, — проговорил он. — Я заходил к вашей Салли. Ничего важного, впрочем, не беспокойтесь. Ведь так, Салли?
— Верно, месье, — подтвердила горничная. На ее чопорном, юном лице не было и тени сомнения.
— Позволите удалиться? — спросил Орсон, пригибая спину в полупоклоне. В такой позе его длинные руки едва не касались пола.
— Конечно, не смею вас задерживать, — поспешила ответить Мари, и подождав, пока валет месье Броуди удалится, прошла в спальню. Конечно, Орсон имел полное право общаться с ее горничной, и в этом даже не было ничего предосудительного… Но что–то здесь настораживало. Возможно то, что Мари не хотелось оставлять никого наедине со своими вещами, которые могли многое рассказать об их обладательнице. А главное — сообщить о том, что Мари Норуа, бедная сиротка, на самом деле являлась Абигейл Шерри, попросту сбежавшей из дома.
Ланфорд отнесся бы с пониманием, узнай он правду. Но обман, даже малозначительный, не мог не сказаться на дальнейшем общении. Мари уже жалела о том, что опрометчиво решила назваться чужим именем. Но, что сделано, то сделано, и она пообещала позже обязательно исправить эту досадную ошибку.
Привычно проверив тайник с письмом и геротипом Демиана, и убедившись, что все на месте, Мари открыла чемодан, собираясь найти шпильки для волос, которыми хотела украсить вечернюю прическу. Как вдруг заметила, что именной билет на поезд, вложенный во внутренний карман, пропал.
Мечты о вечернем образе были мгновенно забыты. В поисках она бегло осмотрела спальню, заглянув даже под кровать, а затем все свои вещи, но билета не обнаружила. Присев на пол, Мари глубоко вздохнула и отвела себе минуту на то, чтобы успокоиться. Нельзя, чтобы о ее тревоге кто–нибудь узнал. После чего поднялась, оправила платье и кликнула Салли. Горничная тотчас появилась.
— Мадемуазель?.. — спросила она, задерживаясь на пороге. Мари убрала чемодан и посмотрела на служанку, стараясь выглядеть спокойной.
— Мне любопытно… Для чего именно заходил к вам Орсон?
— Он желал забрать некую вещь из сейфа месье Броуди, — с готовностью ответила Салли. — Вероятно, месье не говорил вам об этом.
— Не говорил о чем?
— Изначально месье Броуди выкупил это купе для себя, ведь только в нем был потайной сейф, — сказала Салли. Она потянула на себя раму акварели, висевшей около шкафа и продемонстрировала тайник, запертый на кодовый замок. После чего продолжила: — Слишком поздно узнав о том, что обстановка здесь довольно женственная, он переехал в купе по соседству. Так он занял сразу два места в одном вагоне. Позже он передал эти покои вам, но некоторые его вещи остались лежать в сейфе.
— Что ж, причина достойная, — натянуто улыбнулась Мари и заговорила с горничной о вечерней прическе. Объяснение Салли лишь немного уняло волнение. Даже если Орсон был не причастен к пропаже билета, то возможно, был виновен кто–то другой. Стоило подумать о его сохранности заранее и спрятать бумагу рядом с письмом брата! Но теперь уже ничего поделать было нельзя. Сложно было даже предположить, когда именно билет исчез — все эти дни она даже не вспоминала о его существовании.
Выходя из купе, одетой к обеду в нежное платье цвета лаванды, Мари подумала о том, что он мог потеряться во время бунта бедняков в вагоне Д-класса. Тогда она так сильно размахивала чемоданом, стараясь отбиться от напирающей толпы… Билет мог попросту выскользнуть и затеряться на полу. Возможно, кондуктор Клара могла что–нибудь подсказать.
До обеда еще оставалось немного времени, и она поспешила к выходу из первого класса. В салоне, Катарина, распивающая аперитив в компании очаровательного Джеймса Ламмерта, помахала подруге рукой, но Мари лишь смущенно кивнула, всем видом показывая, что ей сейчас не до разговоров. Младший кондуктор услужливо распахнул дверь в богато украшенный тамбур.