Виолетта Шмакова – Не мои люди (страница 2)
А главное — она мастерски изолировала их от Любы. — Ребят, сегодня идём в библиотеку готовиться к коллоквиуму по химии, — объявила Лиза однажды вечером, когда они сидели в общей гостиной этажа. — А Любочка? — спросил Роберт, глядя на подругу, которая увлеченно читала медицинский справочник. — А Любочке нужно отдохнуть, — отрезала Лиза тоном, не терпящим возражений. — У неё вчера голова болела. Правда ведь, Люб? Ты же устала? Люба подняла взгляд от книги. Ей действительно хотелось дочитать главу, и перспектива идти куда-то сейчас её совсем не радовала. — Да, Лиз, спасибо. Идите без меня, я правда хочу просто полежать. — Вот видишь, — победоносно сказала Лиза Роберту, хватая его за локоть и поднимая с дивана. — Пошли, мой верный оруженосец. Нам нужна твоя светлая голова.
Они ушли, оставив Любу одну. Девушка облегченно вздохнула и вернулась к чтению. Она была искренне благодарна подруге за заботу, совершенно не замечая, как та ловко уводит у неё из-под носа единственного парня, который вызывал у неё симпатию.
Тем временем в библиотеке царила тишина. Роберт сидел над атласом, хмурясь. — Слушай, Лиз... Это как-то неправильно, — тихо сказал он, не отрываясь от страницы. — Мы бросили Любу. Она обидится. Лиза, сидевшая напротив, резко захлопнула свою тетрадь. Её лицо приняло обиженное выражение. — Роберт, ну вот зачем ты так? Я же о ней забочусь! Ты видел, какая она бледная? Ей нужен покой, а не зубрежка допоздна. Если бы мы потащили её с нами, она бы мучилась, но пошла, потому что не умеет отказывать. Я спасла её вечер. Роберт посмотрел на неё. Аргумент звучал логично. Действительно, Люба часто жертвовала своим комфортом ради других. — Наверное, ты права... — неуверенно протянул он. — Конечно, права, — Лиза накрыла его руку своей ладонью. — Давай лучше сосредоточимся на тебе. Эта тема про нейромедиаторы такая сложная...
В этот момент план Лизы сработал идеально. Роберт снова смотрел на неё с теплом и благодарностью, забыв о своих сомнениях.
Глава 3. Иллюзия дружбы
Шли дни, сливаясь в недели. Учебная нагрузка росла, но троица продолжала держаться вместе. Для внешнего наблюдателя они были неразлучными друзьями. Однако внутри этого треугольника динамика изменилась.
Люба всё чаще оставалась одна. То у неё дежурство в лаборатории, то подготовка доклада, то просто «нет сил». Лиза всегда находила убедительную причину, почему им с Робертом стоит пойти вдвоём. — Любаш, мы с Робертом в столовую. Тебе взять кофе? — Нет, спасибо, Лиз. Я тут закопалась в гистологии, буду сидеть до ночи. — Бедняжка. Ладно, отдыхай. Держись там! Дверь закрывалась, и через пять минут из коридора доносился звонкий смех Лизы и спокойный голос Роберта.
Однажды вечером Люба решила сделать перерыв и спуститься в холл, чтобы купить шоколадку в автомате. Поднимаясь обратно по лестнице, она услышала голоса со своего этажа. Говорили в нише у окна, вне поля зрения. — ...она вообще ничего не замечает, — говорил голос Лизы. В нём слышалось самодовольство. — Такая наивная дурочка. Думает, мы реально о ней заботимся. — Тише ты, — шикнул Роберт, но в его голосе не было возмущения, скорее — азарт. — Вдруг выйдет. — Не выйдет, она в наушниках вечно сидит. Я её полностью контролирую. Сегодня опять отправлю её в комнату с каким-нибудь дурацким поручением, а мы пойдем гулять. План работает идеально. У Любы в руке дрогнула плитка шоколада. По спине пробежал холодок. Она медленно, стараясь не дышать, отступила на шаг назад, а затем развернулась и на цыпочках побежала вниз, обратно в холл. Сердце колотилось где-то в горле.
Это не может быть правдой. Ей послышалось. Они говорили о ком-то другом. Или это шутка? Жестокая, глупая шутка?
Она прижалась спиной к холодной стене автомата, пытаясь успокоить дыхание. Шоколадка выпала из ослабевших пальцев. Всё встало на свои места: все эти внезапные «заботы», просьбы остаться, постоянные прогулки вдвоем. Лиза не просто флиртовала. Она методично, день за днём, выстраивала стену между Любой и Робертом, используя её же доброту против неё самой.
Понимание обрушилось на неё ледяной волной. Её предали. Два самых близких человека.
Люба глубоко вдохнула. Слёзы навернулись на глаза, но она решительно их сморгнула. Она не будет устраивать сцену. Не сейчас. Сначала нужно собрать доказательства, убедиться окончательно. Она сыграет в игру Лизы. Она будет такой же наивной дурочкой, какой её считают. Но теперь она будет наблюдать.
С каменным лицом Люба поднялась на свой этаж, прошла мимо ниши, откуда уже не доносилось ни звука, и вошла в свою комнату. Она села за стол, включила компьютер и открыла пустой документ. Свет экрана в тёмной комнате резал глаза, а голова гудела от напряжения. Она не написала ни строчки в свой «Проект "Верность"», потому что писать было нечего — только факты, которые жгли изнутри калёным железом.
Она встала с кресла и на цыпочках подошла к двери. Прислушалась. В коридоре стояла тишина, глубокая, как омут. Часы показывали начало третьего ночи. Роберт и Лиза наверняка уже вернулись со своей очередной «прогулки» и спят за стенкой, возможно, так же обнявшись, как тогда в самолёте. От этой мысли Любу передёрнуло.
«Спокойно», — приказала она себе. Паника сейчас — плохой советчик. Нужно действовать хладнокровно. Если её подозрения верны, они должны расслабиться и совершить ошибку. А она будет ждать.
Следующие несколько дней превратились для Любы в настоящий ад. Ей приходилось играть роль самой счастливой дурочки на свете. Когда Лиза заглядывала в комнату и говорила:
Ей нужно было доказательство. Не просто слова, подслушанные на лестнице. Что-то весомое. И случай представился в пятницу вечером.
Лиза ворвалась в комнату, сияя, словно начищенный самовар. — Так, собирайся! Мы идём праздновать окончание первой учебной недели! Я договорилась, нас пустят в бар при отеле через дорогу. Люба внутренне сжалась, но продолжила листать конспект, делая вид, что страшно занята. — Лиз, ну какой бар? Завтра суббота, а у меня коллоквиум по биохимии в понедельник. Я пас. — Опять?! — театрально возмутилась подруга. — Люб, ты превращаешься в затворницу! Это последний шанс повеселиться перед тем, как нас завалит учёбой. Пошли! Будет весело! В этот момент дверь из комнаты Роберта открылась. Он стоял на пороге, уже одетый в стильную рубашку. — Привет. О чём спор? — Да вот, пытаюсь вытащить нашу принцессу из башни знаний, — фыркнула Лиза, картинно всплеснув руками. — Но она непреклонна. Роберт посмотрел на Любу. В его взгляде промелькнуло что-то похожее на сочувствие... или это было облегчение? — Оставь её, Лиз. Видишь же, человек занят. Пойдём вдвоём, как планировали. Вот оно. Прямо сейчас. Они даже не пытаются скрыть свои намерения. Люба почувствовала, как внутри закипает ледяная ярость, вытесняя обиду. — Знаете что, — сказала она, захлопывая книгу с таким звуком, что оба подпрыгнули. — Вы правы. Хватит сидеть в четырёх стенах. Я пойду с вами. На лицах парочки отразилось одинаковое изумление, которое они попытались быстро замаскировать. — Правда? — слишком радостно воскликнула Лиза. — Вот это новость! Конечно, пойдём! — Отличное решение, — кивнул Роберт, пряча взгляд.
Бар оказался уютным местом с приглушённым светом и тихой музыкой. Троица заняла столик в углу. Люба заказала безалкогольный мохито и сразу включилась в общую беседу, смеясь громче обычного и рассказывая анекдоты. Она видела, как постепенно напряжение отпускает её «друзей». Они расслабились, решив, что её наивность не знает границ.
Примерно через час Лиза заявила, что ей нужно припудрить носик. Роберт уткнулся в телефон. Люба выждала минуту, допила свой коктейль и тоже поднялась. — Я сейчас вернусь, мне тоже надо, — бросила она Роберту и направилась в сторону дамской комнаты. Однако, пройдя мимо неё, она свернула в служебный коридор, который заметила ещё когда заходила. План был рискованным, но другого шанса могло не быть. Она знала, что женский туалет находится дальше по коридору, значит, если Лиза там, то кабинка должна выходить задней стеной сюда.
Сердце билось где-то в горле. Люба шла медленно, прислушиваясь к голосам. Наконец, у одной из дверей она замерла. Голоса были слышны отчётливо, хотя слов разобрать было нельзя — говорили тихо.
Люба огляделась. На стене висел массивный металлический огнетушитель. Стараясь не шуметь, она сняла его с кронштейна. Тяжесть в руках придала уверенности. Держа огнетушитель перед собой, словно щит, она прижалась ухом к холодной двери кабинки.