Виолетта Роман – Я твой враг (страница 12)

– Доброй ночи, – вежливо улыбается Исаю.

– Как она?

– Без изменений.

Исай кивает.

– Я зайду, – проходит в конец коридора.

Гесс толкает последнюю дверь. В полной растерянности, молча следую за ним. Мы заходим внутрь, в полутемное помещение. Здесь одна кровать, а на ней, под кучей трубок и аппаратов, лежит девушка.

Я понимаю, что это именно девушка, по длинным волосам и накрашенным ногтям. Мне не по себе от ее вида. Все ее лицо в жутких гематомах и синяках, на ней кислородная маска, а все руки исполосованы тонкими трубками из-под капельниц.

Исай подходит и садится на стул. Он выглядит напряженным. Руки сжаты, голова опущена. Рассматриваю обстановку вокруг, замечаю вазу с букетом цветов. Именно их вчера покупала Элис в цветочном магазине, куда я ее отвез.

– Помнишь, Максимова?

Конечно, помню. Влад наш боец, один из людей Исая. Две недели назад его сильно избили. Проломили череп монтировкой. Несколько дней реанимации, но уже идет на поправку. Мне пришлось идти на бой вместо него, из-за чего я просрал турнир от клуба Варламова. У нас с Лукой были сильные терки по этому поводу. Если бы я не выступил вместо Влада, на него повесили бы долг за неустойки. По-человечески жалко парня, поэтому я сделал все за него.

– Это его девушка.

Слова Исая как обухом по голове. Я не особо общался с Владом. Так, привет-пока.

– Она в коме, и прогнозов врачи не дают. Я знал эту девчонку с пятнадцати лет. Мы в одном дет доме воспитывались. Когда к нам пришел Влад, у них с Алиной сразу закрутилось. Должна была состояться свадьба через месяц…

– Кто их так?

Он поднимает на меня глаза. Исай зол.

– А ты как думаешь?

От догадки, вены жгутом крутит. Твою мать!

– Алексеев, – он подтверждает правоту моих мыслей. – Влад с Алиной в клубе тусили, и он глаз на нее положил. Влад защитил ее, в бубен ему дал хорошо. А потом, когда они из клуба вышли, люди Алекса отм*дохали его монтировками, и в багажник засунули. А девчонку на заднее.

– Всю ночь издевались, разорвали всю, – голос хрипит, еле слышу его. – Избили и выкинули на городской свалке вместе с Владом. Он каким-то чудом в себя пришел, смог на помощь позвать. До трассы полз. Вырубился уже когда их забрали с Алинкой на скорой.

Меня словно по башке шарахнули. Стою как дебил, на него пялюсь.

Вот почему он затеял это дело. Во мне закипала злость.

– Почему ты не сказал всем?

Исай молчал.

– А мент, выходит, в деле…

– Мы с Астаховым продумали весь план. Он забирает наркоту и накрывает его транш. Рук Давида пока не хватит связать Алексеева, поэтому действуем так. Мент получает повышение, плюс, с его стороны защита для нас. Мы реализуем тачки, и никто на нас пальцем не покажет.

Меня злит, что даже в таком вопросе Исай думает только о бабках да о собственной шкуре. Что ж выходит, нас могут перестрелять, и никому за этого ничего не будет?!

– Ты должен был сказать братьям. Должен был убить его, разве не такие правила? Он тронул твоего бойца, близкого тебе человека. Я уверен, что парни поддержали бы тебя двумя руками!

Он выпрямился во весь рост.

– Ну и? Сделал бы я это, что было бы дальше, Огинский?! – подошел вплотную.

В его глазах читалась ярость.

– Я не собираюсь подставлять своих братьев. Ты же понимаешь, какие подвязки у Алексеева. Он – звено, над ним люди намного могущественнее. Начнется крупная война, а к такой войне мы пока не готовы. Нет, я сделаю все красиво. Обчищу муд*ка, поимею со всех сторон, и, когда он будет отрезан от своих, я его грохну, Демид. Я буду убивать его медленно, чтобы он прочувствовал каждую минуту собственной агонии.

Засмеялся нервно. Исай все красиво описал, но на это нужно много времени. И не факт, что все получится. Этот муд*к продолжит и дальше жить припеваючи.

– Где же справедливость, Исай? Это неправильно…

– Это моя семья, – цедит сквозь зубы. – И трахал я в одно место твою справедливость.

Глава 7. То, что послужило началом

Уже два дня оббиваю пороги банков. Мы пытаемся оформить кредит на маму, потому что у меня ни опыта, ни заработка. И если еще сегодня утром у меня была хоть какая-то надежда, то после того как нам отказал знакомый Марка, я поняла, что это конец.

Нам никто не поможет. И я понятия не имею, где брать эти деньги.

Мама уехала домой полчаса назад, а я сидела на лавочке, под палящим солнцем и пыталась не разрыдаться.

– Держи, – перед лицом возникло ведро с куриными крылышками.

Когда забрала его из рук Марка, он протянул мне еще и колу.

– Я знаю, это не то что тебе нужно, но так хотя бы перехочется помирать.

Его виноватая улыбка смотрелась умилительно.

Парень присел рядом со мной и запустил руку в мое ведерко. Я последовала его примеру. Откусив кусочек, почувствовала, как жизненные силы наполняют меня. И только сейчас поняла, что ничего не ела со вчерашнего обеда. А уже прошли практически сутки.

– Прости, что не смог помочь…

Марк выглядит расстроено. И за это я люблю его. За то, что всегда рядом, даже в самые сложные моменты. Порой мне кажется, что судьба послала мне этого дурачка взамен Огинского. Боженька сжалился над вечно плачущей по ночам девчонкой, и подарил ей такое чудо расчудесное.

Посмотрела на друга. Его губы были испачканы в жирной курице, и он так смешно жмурился, что сейчас был похож на колорадского жука. Не знаю, почему мне в голову пришло именно это сравнение, но, клянусь, выглядел он именно так.

Вчера я навещала тетю Олесю. Она идет на поправку, и это подняло мне настроение. О Демиде мы и словом не обмолвились. Мне кажется, даже она поняла, что нам лучше теперь врозь.

– О, смотри фотографии с тусовки в клубе прислали!

Марк вытер руки салфеткой и протянул мне телефон. На экране были мы с ним, сидящие за барной стойкой. Марк выглядел немного пьяненьким, и красивым. Я была вся в напряжении, смотрела куда-то в сторону. Наряд сестры смотрелся на мне просто ужасно. Надо же было додуматься, вырядиться в это!

Марк пролистнул пару фото, где он на танцполе зажигал с незнакомками. А на третьем, чуть вдалеке от салютующего бокалом Захарова стояла парочка. Высокий, широкоплечий парень обнимал высокую блондинку. Его сильные руки, исчерченные дорожками вен, находились на ее ягодицах. Я смотрела на его широкую смуглую шею, на цепочку на ней, и чувствовала, как это просачивалось в меня через пальцы, которыми я сейчас сжимала телефон. Боль. Ее вдруг стало так много, что затошнило.

А ведь думала, что вырвала его из сердца! Думала, что сожгла все дотла. Выходит, что нет. Видеть его с другой, все также невыносимо.

– Ну ты, Белова, еще разрыдайся, – пробурчал недовольно, забирая из моих рук телефон.

Гаджет зазвонил в его руках.

– Да, – друг принял вызов и отошел.

А у меня в памяти на репите наш последний разговор с Огинским. Он послал меня к черту, в очередной раз унизив, сделав без вины виноватой. К черту все это, не хочу больше даже думать о нем.

– Белова, ты меня не убьешь, если я сейчас уеду?

– Кинуть меня решил?

Он нахмурился, выглядя до чертиков виноватым. Я рассмеялась.

– Да, иди ты уже, все равно я домой собиралась.

Марк поцеловал меня на прощание и направился к своей машине. А я всунула наушники и, врубив музыку, продолжила поедать свой обед. И мне было плевать, что вокруг люди, и я, как дура, сижу и ем чертовы крылышки прямо на скамейке парка. Мне было плевать сейчас даже на Огинского и на его бл*дскую натуру. Мне было плохо от того, что два дня борьбы оказались безрезультатными. Я не смогла! Пообещала сестре, и не нашла деньги. И я понятия не имела, что делать дальше.

Так обидно стало. Еще и солист уныло завывал мне в уши о неразделенной любви. По щекам потекли слезы, и в этот момент вдруг кто-то выдернул и моих ушей наушник.

Подняла глаза, испуганно глядя перед собой. Надо мной, возвышаясь огромной скалой, полностью перегородив собой солнце, стоял тот самый брюнет, который издевался надо мной в клубе вместе с Огинским. Еще имя у него такое странное, Исай.

– Чего ноешь?

Посмотрела на него ошарашено. Вот наглец!

Стерла с глаз слезы, бросив на него красноречивый взгляд.