Виолетта Роман – Собственность Батура (страница 13)

 Прикрыв глаза, сгорая от стыда за собственный позор, я повернулась к нему спиной.

 - Расставь ноги, - раздалось его требовательное. -  Шире.

 Я попыталась сделать, как он говорит, но стоять на каблуках, с широко расставленными ногами  - сложная задача.

 - Обопрись руками о стену. Вот так, - протянул довольно, когда я выполнила приказ.

 А затем настала тишина. Неуютная, срывающая маски с без того обнаженного тела. Сейчас он не на кожу мою смотрел, не на мою наготу. Он в душу пробирался. Заглядывал в самые потайные уголки, и мне было не по себе от этого. Я не выдержала, проронила сиплое:

 - Что…

 - Заткнись, - рычание в ответ. - Будешь говорить, когда я разрешу.

 Я стояла на каблуках, без единого клочка одежды. Мои руки упирались в стену высоко над головой. Мне было страшно. И в то же время, это ожидание… оно творило странные вещи с моим телом.  Моя кожа изменилась. Она будто стала гиперчувствительной. Я ощущала малейшие изменения – прохладное дуновение ветерка из открытого окна в коридоре. Я  чувствовала даже,  как на меня садились пылинки. И, черт возьми, от них мурашки бежали по коже.

 Я услышала его шаги. Замерла в ожидании. А потом вдруг его пальцы коснулись моих бедер. Он мазнул по ним, небрежно, но это движение заставило задохнуться от страха и желания. Это было чем-то невообразимым. Я не могла поверить, что можно ощущать эти два чувства одновременно – ненависть и жажду, стыд и похоть.

 Батур провел ладонью по моей спине,  поглаживая. Затем надавил на поясницу, заставив прогнуться и сильней выпятить попу. А потом я почувствовала жар. Сначала не поверила, хотела обернуться, но обжигающая боль на ягодице заставила меня застыть.

 - Стой, бл*ть, и не двигайся, - прорычал. А потом, снова сделав, глубокую затяжку, и выдохнул сигаретный дым прямо на мое лоно.

 Ноги стали ватными, задрожали, а низ живота заполнило тягучим желанием. Когда он выдохнул дым во второй раз, я слегка подалась навстречу, рефлекторно, требуя еще. В голове был полный хаос. Я не понимала, что делаю, но я дико хотела повторения. И он давал еще. Снова и снова он окатывает мое лоно дымом, заставляя сходить с ума.

 - Поласкай себя – неожиданно и рвано. Его хриплый, сорванный голос, будто приказ, обязательный к исполнению.

 Убираю одну руку от стены, смотрю на нее – дрожит.  Веду вниз по животу, касаюсь клитора. А он снова окатывает дымом, заставляя дрожать от желания.

 - Повернись.

 Выполняю команду  и едва не задыхаюсь от того что вижу. Он в кресле, в нескольких сантиметрах от меня. Его брюки расстёгнуты, а из распахнутой ширинки торчит эрегированный член. Между его губ зажата сигарета, и он смотрит на меня одурманенным взглядом.

 - Поласкай себя, или его. Я даю тебе выбор, зверушка…

 В затуманенном разуме вспыхивает злость. Я не хочу, чтобы он так называл меня.

 - Так вот, кто я теперь для тебя…

 Уголок его наглых губ медленно ползет вверх.

 - Ты  - моя новая игрушка, - его рука обхватывает ствол, скользит вверх-вниз. Я стою и пялюсь будто завороженная, чувствуя, как рот наполняется слюной. И в то же время ругаю себя за то, что позволила думать о нем в этом направлении.

 - А прошлая где? – намекаю на Марину. Не знаю, почему это вообще меня интересует.

 Улыбка тут же слетает с его губ. Он снова зол.

 - Я продал ее. Шл*хам дорога в ад. А теперь тр*хни себя, а я посмотрю…

 Он извращенец. Новость о Марине немного отрезвляет меня. Я не хочу этого, но делаю, как он велит. Я боюсь его. Касаюсь пальцами лона, кружу пальцем над клитором, пытаясь поймать волну, отстраниться. Но не выходит. Страх пересиливает, и мое тело никак не расслабится.

 - Нет. Бл*ть. Не так – он  подскакивает с кресла. Резко хватает меня, разворачивает к себе спиной, вдавливая лицом в стену.

 Мне больно и страшно.

 -  Я покажу тебе, как надо – я чувствую, как в мое лоно упирается его член. Он горяч и огромен. И я понимаю, что сейчас будет боль. Батур не оступится. Меня окатывает паникой, и он чувствует это.

 - Расслабься. Я не хочу насиловать тебя. Расслабься, дура…

 - Не могу, - слезы льются из глаз. – Не могу, мне страшно! Страшно! – я начинаю кричать, меня трясет.

 Я слышу рычание за спиной. А потом его кулак ударяет рядом со мной, в стену. Я сжимаюсь в комок, сползаю по стенке, прикрывая руками лицо. Слышу его ругательства.

 - Посмотри на меня, - требовательно и зло. А я хочу только одного – чтобы он оставил меня в покое.

 Еще больше зажмуриваюсь.

 - Нет. Нет.

 - Я сказал, бл*ть, на меня  посмотри!

 Он хватает меня за подбородок. Смотрю на него, пересиливая страх. Он расплывается в моих глазах, но его гнев виден мне достаточно четко.

 - Я не насильник, слышишь?! Я тр*хну тебя, когда ты сама этого попросишь,   - он проводит пальцем по моим губам. Наклонившись, проводит языком по кромке верхней.

 -  Но даже не думай о другой жизни, - шепчет, обдавая горячим дыханием.

 - Теперь я твой хозяин. Это твоя реалия. И если ты попытаешься сбежать, я отдам тебя Саиду или Дамиру…. Это ведь  к брату в притон ты попала?

 - Д-да, - кивнула.

 - Ну, вот и подумай хорошо, стоит ли строить из себя недотрогу, Хаят.

Глава 9

 Я не прощаю просчетов другим, но вот что делать со своими неудачами? Что делать, когда ты узнаешь, что на протяжении нескольких лет держал рядом с собой предателя?

 Марина. Всегда готовая отдаться, с вечно влюбленным взглядом верной собаки и со сладкими речами – та, в ком я ни на секунду не сомневался, плела за моей спиной интриги.

 Красивая, кроткая – такая же, как и та, что сейчас танцует передо мной. Я смотрел на испуганную Хаят, стоящую посередине комнаты, и меня злило в ней все – ее затравленный взгляд, ее изящная фигура, ее красивые, струящиеся по плечам и спине волосы. Лживые сучки, и чем красивее, тем изворотливее,  искусней их вранье.

 Не поверил бы никогда, что Марина способна на подобное. Я бы признал скорее, что Саид мутит воду – парень не раз уже был замечен в подобном. Но Дамир смог достать одного из русских ублюдков, напавших на мой клуб и пытающихся меня убить. Сущим удовольствием было наблюдать за тем, как расползается страх в глазах этой твари, когда он понял, что я жив.

Выбить правду не составило труда. М*дак не переносит боль, совсем. Уже на десятой минуте нашего общения, он выложил все как на духу. Марина. Вот кто привел врагов в мой дом.  Они пообещали ей свободу  и деньги. Взамен на информацию когда я  буду наиболее уязвим. Эта шлюха собственноручно подписала себе смертный приговор.

 Я слышал слова Марины, сказанные Хаят. О том, как ее тошнит от меня, о том, как приходится играть. Мать твою, я эту шл*ху спас от борделя. Я спас ее от невольничьего рынка и от перспективы стать живым мясом. У таких как она всего два пути – быть шл*хой либо пойти на органы. И в благодарность за спасение эта сука отплатила мне такой ценой.

 Я хотел тр*хнуть Хаят. Хотел забыться в ней, в ее красоте, потушить агонию. Но ее невинность, ее испуганный заплаканный взгляд что-то перевернули во мне. Как бы сильно не хотел ее взять – не дал себе воли. Эта игра манила намного сильней.

 Игра сложная, но от того и выигрыш кажется слаще.

 Хочу ее, но не разрешаю себе взять. Завожусь по полной, но брать насильно не стану. Она сама ко мне придет. Она сдастся – чистая и невинная. У меня впервые такое.  Впервые мне не плевать, что думает другая. Я хочу видеть желание в ее глазах, хочу, чтобы она кусала губы от жажды быть моей.  Я приручу ее. Она будет моей не только телом, ее сердце, ее разум будут принадлежать мне. И вот тогда я дам себе волю. И получу в стократ больше, чем могу сейчас.

 - Отведи ее в комнату, - бросил указ Кариму и вышел на задний двор.

 Громкий лай собак действовал на нервы. У внедорожника Дамира собрались парни. Они стояли вокруг сидевшей в грязи Марины. Она была грязной, с кровавыми подтеками на губах и размазанной тушью по лицу.

 Заметив меня, Саид, кивнул.

 Марина тряслась.

 - Ну что, моя хорошая,  - присел перед ней на корточки, подняв ее голову за волосы.

 - Что будем делать? Предлагаю поучаствовать в решении твоей судьбы, - улыбнулся, видя, как сильно плещется страх в ее глазах.

 - Батур, - взмолилась, сука, хватаясь за мои ноги. – Я ничего не делала. Я не виновата-а-а, - ревела.

 Я заметил, как сильно разодрана ее одежда. Если бы раньше за подобное я спросил бы с каждого – свои вещи никому и никогда не даю трогать. То теперь мне было плевать  на нее.

 - Либо рынок, Марина, либо… - я поднялся, вытащил из кобуры ствол, и, передернув затвор, нацелил ей в лоб. Испуганное лицо с разводами потекшей туши окаменело.

 Во мне кипел гнев.

 - Ну и? Получила ты то, чего хотела? А?

 - Нет, Батур, не делай этого, - взмолилась она.

 - Видишь ли, незадача. Какие-то ублюдки наглым образом вторглись на мою территорию. Они обстреляли мой клуб, ранили меня и затащили в сарай, для того чтобы сжечь. Чтобы спрятать свое гнусное преступление. И сегодня один из твоих друзей признался, что ты сыграла в этом немаловажную роль, Марина, - я сжал ее волосы крепче. Она заскулила.

 - Тебе явно не нравится у меня, а значит, есть два пути.