Виолетта Роман – Шипы у Розы Красавина (страница 3)

— Девушка, что же вы так неосторожны?! Остановились прямо на дороге, пока вас какой-нибудь негодяй не сбил.

Он вышел из машины, к моему удивлению имея совершенно не раздосадованный, а сочувствующий вид. Не успела я опомниться, как незнакомец присел рядом и принялся живо собирать рассыпавшиеся яблоки в пакет.

— Вы на озеро идете или...

— Здесь есть озеро?

Он замер, удивленно уставившись на меня. Я же тем временем, совладав с убегающими продуктами, утрамбовала внутрь наполненного до краев пакета обрывки того самого, что бессовестно подвел меня и посмотрела на мужчину. Ему было лет тридцать пять. Русые волосы, пряди которых изрядно выгорели на солнце, голубые глаза на загорелой коже лица смотрелись такими светлыми, словно в них не хватало краски. Он был высок, и хорошо сложен. И судя по дорогой марке машины, был финансово состоятельным человеком.

— Вы видимо не местная? Да, озеро в небольшой балке, в конце первой улицы нашего СНТ. Там несколько домиков для отдыхающих, я принял вас за свою гостью.

— Вашу гостью? Стало быть, база ваша?

Он кивнул, на губах заискрилась улыбка. Мужчина протянул мне свою массивную ладонь.

— Петр Рыбак. Хозяин базы отдыха и арендатор озера. А вы, прекрасная незнакомка? Какими судьбами у нас?

Я было хотела ответить, но он меня перебил.

— Расскажите мне о том, как вас занесло в наши края в салоне авто? Здесь так жарко, да и ваши пакеты слишком тяжелые для хрупкой девушки. Буду рад подвести вас до точки назначения...

Дрожь волнения и смутное ощущение тревоги пробежали по позвонку от его предложения. Я раздумывала как бы тактично избавиться от помощи нового знакомого, как мимо нас, чуть притормозив проехала красная «тайота», водитель которой приспустил стекло и приветственно помахав, прокричал.

— Петь, пятый причал оставь за мной! Завтра с Михалычем приедем порыбачить!

— Леш, позвони Карине, она запишет тебя. Я не помню, бронировал ли кто –то его.

Мужчина кивнул, и, бросив на меня быстрый, но заинтересованный взгляд, проехал мимо нас, обдав столбом дорожной пыли. Петр прикрыл лицо, и сморщившись, замахал.

— Ну так что вы решили? Или все же придется мне прогуляться пешком под палящим солнцем? Не думаю, что захочу оставлять вас в беде...

Он был навязчив. А еще он был вполне себе ничего. Явно, что здесь этот мужчина пользовался авторитетом, да и тому же, станет ли он делать мне гадости, будучи настолько известной персоной в этих местах?

Но с другой стороны, с недавних пор я совершенно не была заинтересована в знакомстве с мужчинами, какими бы благодетелями они не обладали. Злость на весь их предательский род терзала меня, вводя в жуткое уныние. Но слова Лидки, о том, что быть затворницей здесь, значит привлечь к себе нежелательное внимание со стороны местных жителей, возымели эффект. Сейчас для меня важней всего было ощущение безопасности. И если для этого нужно будет принять предложение Петра, я пойду на этот шаг.

К тому же, иметь дружбу с хозяином базы отдыха волне себе хорошая перспектива. И ощущая его заинтересованность к своей скромной персоне, я понимала, что волею судьбы в мои руки попал если не джокер, то уж точно туз.

— Конечно, я была бы благодарна провести остаток пути в комфортном салоне авто, и поподробней узнать об этом месте. Так уж вышло, что ближайшие пару месяцев я проведу здесь.

При более близком общении, которое нам довелось испытать на протяжении десятиминутного пути до моего участка, Петр показался мне воспитанным и приятным мужчиной. Как оказалось, неподалеку есть шикарное озеро с оборудованным пляжем и неподалеку расположенной базой отдыха. Петр упорно приглашал меня заглянуть в его владения, я же с игривой улыбкой пообещала при следующей встрече оставить ему номер своего телефона. Не объяснять же мужчине, что пока беглая преступница осталась совершенно без связи, но в ближайшие выходные ее подруга привезет временный телефон и тогда, та самая беглянка с радостью поделится номерком.

Ухажер был доволен сулящей ему перспективой встречи со мной, я же поспешила забрать из его авто пакеты с покупками и скрылась за ржавыми воротами участка номер сто пятьдесят пять.

Дальнейшие несколько часов я провела с влажной тряпкой и ведром воды. Домик состоял из трех комнат – небольшая кухня, скромная спаленка, и туалет.

Лидкин дедушка оказался любителем консерв – каких только я не нашла, отмывая старенький кухонный гарнитур от многолетней пыли. Газовая печка была старенькой, но оказалась рабочей. Вымыв посуду и поставив на отдельную полочку купленный в минимаркете набор, я принялась наводить порядок в спаленке. И уже спустя час я с радостью обнаружила, что мебель, находящаяся в ней, была не так уж плоха какой показалась при первом взгляде. Массивный дубовый комод из темного дерева стоял в самом углу, рядом с ним располагалась старенькая скрипучая кровать. Выудив из шкафа одеяла и комплект нового белья, припасенного для меня Лидой, я застелила ее и легла.

Стоило мне опуститься на мягкую подушку, раздался стук в дверь. К горлу тут же подскочила тошнота – сердце забилось так быстро, что понадобилось несколько секунд, дабы справиться с его бешеным ритмом.

— Открывай, хозяюшка! Свои! – раздался грубоватый женский голос, и последовала новая серия ударов.

Показавшийся мне туманно знакомый тембр принадлежал председателю тете Фае, и когда я открыла старый деревянный засов и увидела ее ярко-красные волосы и добродушную улыбку накрашенных малиновым цветом губ, выдохнула в облегчении.

— Теть Фая, нельзя так людей пугать, - проговорила и уступила дорогу, пропуская женщину внутрь.

Пройдя в комнату, она поставила на стол бутылку вина и несколько пластиковых контейнеров с едой.

— Ты уже и убраться успела! Умница какая! А я думала, помочь тебе надо, домик то два года пустовал, - она подняла голову вверх и воскликнула. – Матерь божья, вот это дыра!

Теть Фая была яркой не только внешне. Казалось, от нее исходил какой-то особенный внутренний свет. И сейчас, когда она оказалась в моей комнате, та озарилась недостающим уютом и теплом.

— Ну ничего, деточка, не переживай, - по хозяйски схватив с подставки одну из тарелок и сполоснув ее в раковине, она принялась выкладывать из контейнера овощное рагу и аппетитные кусочки жареного мяса. – Все сделаем. И крышу починим, и порядок наведем. А сейчас садись, поешь.

— Да я не голодна, - смущенно опустив глаза, я почувствовала, как желудок жалобно запротестовал моему отказу. На самом деле с самого утра кроме жалкого леденца я ничего не ела, и сейчас, чувствуя аромат свежеприготовленной пищи, мой рот наполнился слюной. Теть Фая все увидела по моему лицу.

— Вот обманывать теть Фаю не надо. Тетя Фая слишком долго живет на этом свете, чтобы не увидеть как сильно ты несчастна и голодна. Давай, садись и ешь, - с глухим звуком откупорив бутылку вина, она разлила напиток по бокалам. – Выпей и рассказывай, какое нелегкое привело тебя в наши края.

Я неспешно опустилась на стул и принялась есть. Наслаждаясь вкусом еды, я лихорадочно пыталась вспомнить, что именно рассказала Лида обо мне теть Фае? Но не вспомнив ничего путного, я решила ограничиться частью правды.

— Ничего особо интересного и не случилось, теть Фай. Просто узнала, что моя лучшая подруга спала с моим бывшим у меня за спиной. Если учитывать, что эти люди составляли костяк моего близкого окружения – почувствовав себя опустошенной и разочарованной во всем, я решила спрятаться на время в глуши и привести чувства в порядок.

Теть Фая подняла бокал, прося меня сделать также. Чокнувшись, мы выпили вино. Терпкий алкоголь приятным теплом разлился по внутренним органам, снимая недельную усталость и напряженность мышц.

- Ну и дурочка ты, Роза. Бежать должны трусы и предатели, а не ты. Ну и чего ты в этой глуши то делать станешь? В одиночестве и тишине дурные мысли лезут так, что и не остановить.

Я покачала головой.

— Со мной не так. Я люблю одиночество, но жизнь закрутила так, что я про это забыла. Мне хотя бы пару месяцев нужно в себя прийти, а там продолжим вечный бег и борьбу.

Мы снова выпили. Теть Фая молчала, вдруг черты ее лица приобрели грустно- ностальгическое выражение. Казалось, словно она удалилась в далекие уголки своей памяти.

Доев все содержимое тарелки, я подняла на нее глаза. И словно опомнившись, она встрепенулась, и после того как мы осушили еще один бокал, женщина посмотрела на меня внимательно.

— Я тебе так скажу, Розочка... Красивых девочек обижают только козлы да ущербные. Радуйся, что вовремя узнала, и о женихе своем, и о подруге – змеюке подколодной. Мы тебе тут жениха хорошего найдем...

— Теть Фай, да не нужен мне жених!

— Ты не спеши, деточка. И не смотри, что тут глушь... у нас мужики знаешь ли, хорошие тут. Рукастые, дельные, красивые, - на последнем слове, она улыбнулась игриво. – Завтра крышу залепим, да и раны твои залатаем, вот увидишь, к концу лета другим человеком станешь! Только теть Фаю слушай, я тебя в обиду не дам.

— Спасибо, теть Фай, - улыбнулась в ответ.

— Да пока еще не за что. Завтра в обед Георгия жди. И это... – она бросила на меня быстрый взгляд. – Надень что-нибудь красивое, не эти твои шмотки жуткие...

Я опустила взгляд и только сейчас поняла, что стою в старой выцветшей футболке, на которой когда-то был изображен Барт Симпсон. Вся моя одежда была в пыли, воде и невесть какой грязи, от которой я весь день избавляла комнату.