Виолетта Роман – Никто не узнает (страница 2)
В этот момент я подумала о том, что я обязательно дождусь своей весны. А если кто-то посмеет мне помешать, я перегрызу ему глотку, но ни за что не отчаюсь и не сдамся.
***
За спиной послышались шаги. Не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто следовал за мной. Я не видел ее, до ряби в глазах всматривался в темноту леса, но так никого не нашел.
Выстрел, рассекающий воздух подобно острому лезвию, привел в чувства. С правой стороны послышался глухой стон и звук автоматной очереди. Прикрыл глаза, чувствуя, как накатывает злость.
– Еще минус одна. Кажется, ты первым примешь поражение, Дэхён, если не начнешь прикрывать своих участниц.
Улыбка, исказившая его лицо, была до отвращения довольной.
– Ты же все равно грохнешь каждую из них, Хёнджун. Никто не выиграет, так к чему продлевать их агонию?
Мой голос звучал лениво, но старший брат слишком хорошо изучил меня. Он чувствовал мое напряжение, но не понимал, что именно вводило меня в ярость.
С каждым шагом, сокращающим расстояние между нами, я заталкивал отвратительную горечь разочарования и презрения все глубже в себя. Я не оставлял себе права уступить ему и уйти.
– Все не могу перестать задаваться вопросом… А знает ли отец, кому доверяет свою империю? Знает ли он о тайных пристрастиях старшего сына?
Хёнджун рассмеялся. Небрежно облокотив ствол автомата о плечо, посмотрел на меня с усмешкой.
– А знаешь, о чем я думаю, намтонсен[1]? Кто же из нас перестреляет их быстрее? Я всех твоих участниц или ты волков?
***
Легкие жгло так, что каждый шаг ощущался чем-то запредельным для моего тела. Казалось, я давно потеряла сознание, и каждое последующее движение лишь плод воспаленных мыслей. Дорога вела в гору, мои ноги подскальзывались каждый раз, когда я наступала на острые камни. Деревья колючими ветками впивались в тело, пытаясь разорвать мою одежду. Казалось, сама природа этого места была настроена враждебно.
Лишь когда руки опалило острой болью, а мои глаза оказались в нескольких сантиметрах от земли, я поняла, что споткнулась и упала. С губ сорвался еле слышный стон.
Плевать. Я больше и шагу не ступлю. Кое-как перевернувшись на спину, распахнула глаза и уставилась в небо. Судя по солнцу, уже спустившемуся к земле, время клонилось к ночи. Алый цвет закатных небес смотрелся устрашающе.
Что со мной будет дальше? Остался ли кто-то живым, и как далеко мне удалось сбежать? Ничего из этих вопросов сейчас не волновало меня. Все, что занимало мои мысли – мой брат. Я знала, что потеряв меня, Исай места себе не находит… Клянусь, это было единственным, что расстраивало меня.
Издалека послышался какой-то шорох. Опустив голову, я увидела подкрадывающегося волка. У зверя было разорвано ухо, и часть его серой шеи заляпана кровью. По всей видимости, этому повезло – в него попали по касательной.
– Только тебя тут не хватало! – Произнесла со стоном, понимая, что сейчас каждая секунда на счету, а я даже пальцем пошевелить не могу.
Раненая рука болела от малейшего движения, и от постоянного болевого синдрома меня тошнило.
Прикрыв глаза, досчитала до трех. Казалось, это был самый долгий счет. Волк зарычал, я слышала, как он рванул следом за мной, перебирая своими сильными и ничуть не уставшими лапами, слишком быстро сокращая расстояние между нами. Не чувствуя ни одной из своих конечностей, я каким-то образом добежала до единственного дерева, расположенного на этой площадке и вскарабкалась на него. Не обращая внимания на содранную кожу и жгучую боль, прикусив до боли губу, я схватилась руками за крепкую ветку, и, обхватив ногами ствол, замерла в ожидании.
Сил карабкаться дальше не было. Продержаться так, практически на весу – все, что я могла сделать против него. После нескольких попыток схватить меня зубами и забраться на ствол, волк обозлено зарычал.
Прикрыла глаза, пытаясь абстрагироваться. Только с каждой секундой мои руки соскальзывали все ниже, и я понимала, что в любой момент я просто сорвусь и упаду прямо к нему… Сил сражаться со зверем не осталось.
– Прости… – прошептали пересохшие губы. – Лучше тебе, Исай, теперь вовсе не искать меня… – сорвался хриплый смех с губ, когда я почувствовала, как одна рука соскальзывает, а следом вторая ладонь теряет хватку.
Всего секунда отделяла меня от падения.
Что ж, если погибать, то на последок хотелось бы насладиться видом закатного неба. Пусть и не моего неба, пусть такого далекого от родного… Но даже этого у меня не вышло. Все, что увидели мои глаза – высокий мужчина в черном костюме. Я не могла рассмотреть его лица, потому что он целится в меня из пистолета… Да и если бы я увидела его, разве бы это что-то решило? Перед тем как упасть, я подумала о том, что так даже лучше. Погибнуть от пули не так томительно долго, как по кусочку уступать в последней схватке со зверем. Такому даже брат не учил меня.
Глава 6. Таинственный друг
Боль, тонкой нитью, пронизывала мое тело, охватывая его огнем. Сантиметр за сантиметром она подавляла, вырывая из забытья. И когда зрение немного прояснилось, а шум в ушах стих на несколько децибел, я обнаружила себя, лежащей на полу.
Справа у стены находилось пятеро девушек, все они были участницами моей команды. Прикрыв глаза, попыталась воспроизвести в памяти все произошедшее со мной. А когда кадры последних минут сознания всплывают в мозгу, меня пробивает ознобом.
Я пытаюсь согнуть руку, пошевелить ногами, дабы понять, есть ли ранения и какой степени. Кое-как приподнявшись на локтях, смотрю на перебинтованное предплечье… Помню ту боль, когда железная хватка волка обрушилась на мою плоть… помню, как из последних сил я висела на том дереве, цепляясь за последние шансы остаться живой… Помню того азиата, целящегося в меня, и то, как я потеряла сознание, рухнув на землю.
Выходит, он убил не меня, а волка?
Голова закружилась, и мне пришлось лечь снова. Рядом стояла тарелка, от которой исходил аппетитный запах еды. Желудок свело голодной судорогой, но малейшее движение причиняло боль. Как бы сильно я не была истощена, но, похоже, ужин мне не получить. И в последний момент, перед тем как мои глаза закрылись, я заметила сидящую в углу Аню. Она рыдала, прижимая к себе колени, в спешке поглощая еду из своей тарелки.
Чьи-то горячие руки разбудили меня снова. Я не хотела проспать что-то важное, но у меня не было сил открыть глаза. Убедившись, что я не поддамся его просьбе, он настырно поднял мою голову и уложил ее на свои колени. Я не знаю, кто он, но пах он знакомо… аромат его парфюма проникал в легкие, будоража кровь, и я распахнула глаза в тот момент, когда он поднес ложку с супом к моим губам.
– Ешь, если хочешь жить, – его голос был требовательным и грозным. Я послушно разомкнула губы и принялась неспешно пережевывать пищу, глотая ее. Я с такой жадностью пыталась его рассмотреть, но маска на его лице не давала мне сделать этого. И когда моя дрожащая рука потянулась к капюшону его худи, в попытке стянуть мешающую ткань, он уклонился и убрал мою кисть в сторону.
– Нет времени. Просто делай, что говорю, – голос такой родной, и эти бархатные нотки дрожью по обездвиженному телу. Мое сердце колотиться, а в голове вспыхивает мысль: «Он меня нашел».
– Ворон, – шепчу еле слышно, из последних сил цепляясь перебинтованными пальцами за рукав его худи, но свет в моих глазах вдруг гаснет, погружая в полную темноту.
Меня качает на волнах? Или меня куда-то несут?
Холодные пальцы касаются горла, мне не нравятся эти руки, они ничуть не похожи на касания Ворона.
– Не дышит, – знакомые нотки сарказма в мужском голосе заставляют злиться. О чем он вообще?! Не только дышу, но и слышу его бред!
– Пакуйте, эта отвоевала.
Что?! Пакуйте?!
Ужасное ощущение, словно ты заперт в собственном теле и сколько бы ни рвался, не можешь даже открыть глаз. Сердце клокочет в груди, мне невероятно страшно, когда они накрывают меня тканью и куда-то несут. И как бы я ни пыталась подняться, закричать, или хоть как-то дать понять, что я жива, у меня ничего не выходит. Вконец обессилев, я проваливаюсь в небытие.
***
Первое, что я слышу – их бесконечные разговоры на непонятном мне языке. Первое, что я вижу, когда открываю глаза – его лицо, склонившееся надо мной. Черный капюшон нависает мрачной тенью, делая красивые черты его лица пугающими. Губы азиата кривятся в улыбке, а тонкие пальцы осторожно убирают волосы с моего лица. Он делает это так нежно, словно я важна для него.
Я пытаюсь пошевелиться, но малейшее движение прокатывается волной боли по телу.