Виолетта Орлова – Зловещие топи (страница 88)

Артур неопределенно пожал плечами.

– Не знаю, смотря какой. Я попробую, – сказал он.

– Впрочем, не перетруждайся слишком сильно. До показа еще много времени, ты успеешь все выучить. Тебя даже в помещении знобит, бедняжка. Сходи в баню, поешь фруктов. Все, что видишь на столе, предназначено для тебя. В твоей комнате рядом с кроватью лежит одежда на любую погоду и три мешка с венгериками – вся сумма, что ты заработал в Дромедаре. Потом появятся еще: аванс за старание на новом поприще.

– А я-то было подумал, что потратил все свои деньги на ужин в ресторане, – хмыкнул Артур, не удержавшись от колкости.

– Недовольство вместо благодарности? Где же твоя вышколенность, приобретенная в Дромедаре?

– Премного благодарю вас, госпожа, за то, что вы все-таки соизволили вернуть заработанные мною деньги. Пусть оазисы на вашем пути всегда будут неиссякаемыми, – не без насмешки ответил Артур.

– Мне кажется, или он сейчас немного дерзит? – с улыбкой обратилась к Хайсаму госпожа Оридиан.

– Я думаю, парень просто устал и едва держится на ногах. Надо побыстрее закончить с организационными моментами…

– Что ж. Наверное, ты прав, мой сострадательный друг, – затем хозяйка вновь перевела взгляд на Артура. – На столе лежит подробная карта Сулат-хана и пропуск в виде медной подковы. Мы находимся в восточной части Мира чудес. В отличие от слуг и других работников, ты имеешь право беспрепятственно покидать территорию моего города. Ты будешь работать в театре, как я уже упоминала. Помимо этого, у тебя появятся еще кое-какие дополнительные обязанности.

При этих словах Артур напрягся всем телом, так как испугался, что она потребует от него чего-то невыполнимого.

Но госпожа, в одно мгновение распознав его душевное волнение, приятно рассмеялась:

– В Дромедаре у нас с тобой была отличная традиция встречаться за ужином. Я бы не хотела нарушать ее и здесь. Надеюсь, подобное условие не слишком обременительно для тебя?

– Не слишком, – ответил юноша, не сумев сдержать облегчения в голосе. Конечно, Оридиан издевалась над ним, он это отчетливо понимал. Впрочем, что вполне характерно для молодости, Артур все же был чересчур самонадеян и полагал, что ему удастся ее переиграть.

– Отлично, тогда я покину вас, мальчики, – с этими словами женщина легко поднялась и, поплотнее завернувшись в платок, грациозно вышла из шатра.

Они оба проследили взглядом за госпожой Оридиан. Затем Хайсам небрежным движением стянул с себя тулуп и шапку. Его круглая голова оказалась полностью обритой; как потом узнал Артур, это делалось для удобства, ведь ему приходилось частенько менять парики. Армутское лицо его было очень решительное, волевое и какое-то определившееся, словно он, раз примерив на себя подобную мину, не допускал возможности впоследствии сменить ее. В целом, он был мужественен и красив, и Артур вполне догадывался, почему госпожа Оридиан давала ему главные роли. Фигура у него была поистине исполинская; когда он стоял посреди комнаты, широко расставив мускулистые ноги, то казалось, будто это не человек вовсе, а какой-то великан. Сильный, поджарый, широкоплечий, он давал от себя такую тень, что вся комната погружалась во мрак. Впрочем, для столь внушающего трепет тела у него была слишком добродушная улыбка, которая оказалась настолько заразительной и обаятельной, что и Артур улыбнулся ему в ответ.

–Тахир, ты когда-нибудь играл в театре?

Клипсянин с видимым огорчением покачал головой.

– Нет, никогда. Боюсь, я окажусь весьма неспособным в этой области. Мне всегда было сложно притворяться.

– Ну-ну. Поначалу всем непросто. Если бы ты видел, как я играл в первой пьеске… Со своей квадратной челюстью поистине я походил на упрямого мула! Между тем, сейчас мое имя частенько мелькает на афишах. Простая публика обычно не знает, кто им нужен. Твоя задача – раз и навсегда убедить их в том, что им нужен именно ты и никто другой. Думать самостоятельно – весьма нелегкое и энергозатратное дело, особенно для людей ленивых. Они предпочитают делегировать кому-то эту функцию. Думай за них хотя бы на сцене – и у тебя все получится!

– Я постараюсь.

– И поменьше обращай внимания на насмешки госпожи Оридиан. Уверен, раз она позвала тебя в театр, значит, увидела настоящий талант, который нельзя просто так похоронить в песке. Мы репетируем с восхода солнца; завтра ты познакомишься со всеми актерами. В труппе десять человек, и все они прекрасные люди. Я тоже иногда играю, однако в последнее время все реже. Я являюсь режиссером и руковожу репетициями. Конечно, лучше на них не опаздывать. Ты абсолютно свободен в своих перемещениях, но только не во время работы. Утренние и вечерние репетиции длятся около трех часов; обедать ты сможешь в своем шатре, либо же в любой харчевне Мира чудес, коих у нас предостаточно. Только не забывай брать с собой подкову, а то тебя не пустят обратно в Сулат-хан. Если сможешь выучить свой текст на завтра – я буду весьма рад. Но даже если нет, ничего страшного. По твоему лицу я вижу, что ты сильно устал. Отдохни как следует, у тебя в шатре есть все, для этого необходимое. У тебя остались какие-то вопросы?

Артур покачал головой.

– Пока нет, спасибо.

– Что ж, – Хайсам вновь добродушно улыбнулся и натянул на голову шапку. – Тогда встретимся завтра в театре. Я со всеми тебя познакомлю. Думаю, кто-то будет особенно счастлив видеть тебя в роли Гамаила, а именно – твоя будущая напарница и коллега. Она страсть как любит красивых мальчиков.

С этими словами Хайсам вышел из шатра, оставив смутившегося Артура одного. Клипсянин с облегчением выдохнул. Он чувствовал себя невероятно уставшим и вымотанным – как физически, так и морально.

Артур рассеянно прошелся по шатру, обозревая свои новые владения. Забавно, но для того, чтобы обойти все комнаты, ему потребовалось бы несколько минут, ибо дом был поистине огромным.

В спальне было очень тепло и уютно; на цветастом ковре, как и обещала хозяйка, в аккуратных полотняных мешочках лежали золотые венгерики. Три мешочка. Артур, недолго думая, взял два из них и положил себе в карман. Затем он также взял со стола карту Сулат-хана, подкову, фрукты, наскоро накинул на себя теплый полушубок и вышел на улицу.

Он бы мог, конечно, последовать совету Оридиан и Хайсама: хорошенько отдохнуть, сходить в баню или, на худой конец, выучить роль на завтра. Но юноша предпочел проведать старого друга.

Из Сулат-хана юношу выпустили беспрепятственно. Хотя это и не выглядело чем-то удивительным: войти сюда, судя по всему, было куда сложнее, нежели выйти.

Артур недолго искал жилище Гассана. В целом, сейчас Мир чудес выглядел довольно компактным, и переход из одной части города в другую не являлся таким уж длительным путешествием. Увидев знакомые очертания харчевен, Артур почувствовал, как на душе его становится радостнее, а печаль, навеянная его недавним выбором, испаряется. Он ловко пролез в щель между ящиками и оказался в весьма непритязательном, но в то же время чистом и опрятном доме своего друга. Сердцу юноши здесь было куда милее, нежели в новом роскошном шатре с баней и прочими удобствами. Оглядевшись, клипсянин увидел, что на него из темного угла настороженно глядит пара хищных глаз. Артур улыбнулся старой знакомой, но кошка предпочла сделать вид, что не узнает его.

Старик уже спал в ящике с сеном; безмятежное чело его освещалось лампадой. Такие лица обычно бывают только у честных и благородных людей, ибо им нечего стыдиться, и совесть их не омрачена дурными поступками. Какое-то время Артур любовался спящим другом, а затем, тихонько оставив у изголовья его кровати мешки с венгериками, намеревался было уйти, но Гассан вдруг резко открыл глаза.

– Ты! – воскликнул он с такой великой радостью и оживлением, что юноша почувствовал, как у него начинает от стыда гореть лицо. Подумать только, и ведь он мог прийти гораздо раньше!

– Прости меня, Гассан, – сокрушенно пробормотал Артур.

Мужчина вскочил так живо, что, казалось, он вовсе и не спал. В глазах его блестели слезы.

– Я знал, что ты придешь, дружочек! – радостно воскликнул он. – Вон и питомице своей говорил, а она не верила. Но я был убежден, что ты придешь. Присядь! – широким жестом барина он указал в неопределенное место, но Артур, оглядевшись, понял, что садиться некуда, разве что на голую землю, поэтому он предпочел остаться стоять. Впрочем, старика этот факт нисколечко не смутил.

– Мне нечем угостить тебя! – ужаснулся вдруг Гассан, схватившись за голову. Но Артур лишь ласково рассмеялся и достал из кармана инжиры, персики и виноград.

– Это я должен угощать тебя, Гассан! – сказал юноша.

– Ты весьма преуспел, да, дружочек? – спросил добрый старик, внимательно всматриваясь в лицо Артура. Но юноша поник головой.

– Не знаю, можно ли так сказать, – смущенно пробормотал он. – Скорее наоборот.

И Артур правдиво рассказал ему про свои приключения в Дромедаре, ничего не утаивая. Гассан внимательно слушал его, не перебивая. Безмятежное лицо его поминутно хмурилось. Когда юноша закончил, старик сел на ящик и, подперев голову своими узловатыми руками, задумчиво воззрился на ночного гостя.

– Знаешь что, дружок… Оставайся-ка ты у меня нынче. Не стоит тебе туда возвращаться. Подыщем тебе другую работу.