Виолетта Орлова – Зловещие топи (страница 12)

Отблески огня плясали на тучном лице рассказчика, показывая ребятам попеременно то мясистые полные губы, то густые черные брови, сошедшиеся на переносице, то темные глаза в обрамлении мохнатых ресниц, а в руках мужчины, как у ловкого фокусника, появлялся то один, то другой диковинный камень, которые буквально гипнотизировали притихших ребят. И если бы сторонний наблюдатель оказался в Доргейме, посреди болот, в этом сыром подземелье, где огонь в камине являлся единственным источником света, то он непременно сравнил бы увиденное здесь с дрессировкой змей, когда заклинатель играет на дудочке, а пресмыкающиеся безвольно двигаются в такт музыке.

Сначала Артур недоумевал, зачем будущим захватчикам Беру столь глубокие познания в области минералов. Разгадка явилась сама собой, когда спустя час их повели по деревянным настилам в глухую лесную чащу, словно намереваясь скормить волкам. Каторжники шли парами, ибо дорога была узка, на значительном расстоянии друг от друга. Клипсянин подозревал, что после драки бойцы сильно утомились и продрогли, так что перспектива снова выходить под открытый проливной дождь мало кому представлялась приятной. Артур не случайно оказался рядом с Жабой, ибо хотел выяснить, не передумал ли тот бежать. Четверка сперва с опаской покосился на своего соседа, а затем смирился и принялся беспечно болтать.

– Мы идем к шурфу, – проявил он удивительную осведомленность.

– Ты-то откуда знаешь? – с сомнением протянул Артур.

– Азор шепнул на ушко, – с довольной ухмылкой ответил Четверка и добавил, не без фамильярности: – Мы с ним на короткой ноге, он мой заступник. Никому не дает в обиду. Не то что твой Джехар. Вон, даже не вступился, когда эта сумасшедшая девица на тебя накинулась. – Здесь парень опасливо понизил голос, ибо прекрасно понимал, чем грозил риск быть услышанным.

Артур передернул плечами и презрительно фыркнул:

– Я и сам могу за себя постоять.

Жаба с завистью вздохнул.

– Везет же тебе, Бунтарь, чесслово! Ты сильный, не то что я. Мне нужен защитник, иначе не выжить. Кстати, на какие тебя определили работы?

– Я буду садовником.

– Ну и ну. Тоска смертная. Жаль, что это каторга, все насильно, против воли. Меня вот уборщиком заделали – каково, а? Хотя мне директор предлагал разные занятия… Но мне бы хотелось быть старателем. Сейчас увидишь, мы как раз идем к шурфу, где добывают золото.

Артур удивленно приподнял брови.

– В этих краях есть золото?

– Говорят, да, и немало. Азор сказал, что оно нужно для того, чтобы мы могли обменять его в Полидексе и купить доспехи, оружие и прочие необходимые вещи. Добычей руды занимаются старатели. Представь, как им повезло, да?

Клипсянин с сомнением пожал плечами.

– Не такая уж это простая работа.

– Да, зато можно стырить себе чего-нибудь интересненькое. Я-то уж очень хорошо знаю, как это делается, – с важной гордостью проговорил Четверка, и его апломб был столь величественен, что у Артура на губах непроизвольно возникла улыбка. – Хочешь секрет? У тебя ведь все отобрали, когда шмонали? А у меня нет… Я умею прятать…

– И что же ты спрятал?

Жаба с интригующей улыбкой взглянул на клипсянина.

– Не твое собачье дело, приятель. Но Азор сказал, что это может нам здорово помочь в том нехитром дельце, которое мы втроем планируем. Только ничего не выйдет, я уже передумал. Слишком стремно. Не хочется мне понапрасну сгнить в болоте.

– Значит, Азору ты уже все доложил? – не без ехидства заметил Артур.

Жаба с убеждением кивнул.

– Конечно. На мой взгляд, он тут самый нормальный тип будет. От всех остальных меня воротит. Ты тоже ничего, братишка, но все же, как мне кажется, чересчур прямодушен, а в Доргейме хитрые побеждают.

Клипсянин про себя отметил, что Жаба уже перенял у Азора манеру называть всех «братишками». Артур хотел было уже сказать Жабе, что раз тот так обожает Азора, то почему бы ему не послушаться и не сбежать вместе с ним, тем более если у него имеется какая-то «вещица», способная помочь реализовать побег, однако им неожиданно помешали. Широкими мужскими шагами к ним приблизилась Оделян и, поравнявшись с Артуром, грубо толкнула его плечом, как если бы ей не хватало места на дороге для того, чтобы пройти.

– Опять вы рядом крутитесь? – язвительно фыркнула назойливая девица. – Планируете очередную хитрость, или просто влюблены друг в друга?

– Планируешь бегать за мной хвостом, или сама просто влюбилась? – на ее манер дерзко парировал Артур. Оделян сперва подумала, что ослышалась. Так давно уже она не сталкивалась с открытым сопротивлением, что позабыла, каково это – воспитывать дерзких щенков. Скулы ее побагровели, под тонкой полупрозрачной кожей судорожно задвигались сухожилия. В эту секунду она выглядела забавно, и Артур, покосившись на нее, вдруг явственно осознал, что таинственная и суровая госпожа топей младше него. Однако девушка быстро оправилась от потрясения, моргнула длинными ресницами и пробормотала себе под нос:

– Я и не таких ломала, новичок. Ты в Доргейме, привыкай. – Сказав это, она резко прошла вперед, более не задерживаясь.

– Мне кажется, или у нее не все дома? – прошептал Артур, а Четверка весело хохотнул в ответ, заряжаясь смелостью приятеля.

– Тут все, по-моему, немного из гнездимов попа́дали! И, надо отметить, неудачно, – весело и также тихо сказал он. Этот легкомысленный разговор немного разбавил суровую и гнетущую атмосферу, покуда они шли до того самого шурфа, о котором обмолвился Жаба.

В какой-то момент дорога привела начинающих геологов к широкой холмистой поляне. В центре располагалась ровная прямоугольная яма, уходившая вертикально под землю. Стенки шурфа были закреплены балками и настилом, по всей видимости, чтобы предотвратить осыпание, ибо почвы в данной местности были весьма рыхлыми. Черная яма напоминала зев гигантского ящера, из недр которой веяло сыростью, холодом и смертью. Юные старатели спускались по деревянной лестнице с кирками и костяными лопатами наперевес, чтобы корпеть над слоем твердых пород во мраке подземелья. По окончанию работ здесь проходил объездной с ведром, куда узники должны были ссыпать добытое ими золото.

Господин Шандонэ подвел ребят к отвесному обрыву и торжественно указал перстом в темную даль шурфа.

– Мы еще ни разу не обсуждали с вами, зачем ежедневно проводим здесь свои работы… Золото является поистине уникальным металлом. Оно не ржавеет и не чернеет, легко обрабатывается, и при этом оно пластичное, стойко к истиранию и его нельзя подделать. Неспроста золотые венгерики нынче в ходу в Королевстве. Подобно льву – владыке пустынь и равнин, это желтое сокровище является царем всех металлов, и именно оно поможет Доргейму осуществить свое предназначение. Так сложилось, что наши земли, обделенные во всех прочих сферах, оказались плодородными в области золотой руды. Так что, добывая ее, вы приближаетесь к победе. На золото мы сможем приобрести необходимое оружие, продовольствие, доспехи, лучших армутских скакунов… Однако позвольте, теперь я плавно перейду к новому уроку, который мы проведем непосредственно на этой поляне!

С этими словами господин Шандонэ медленно побрел к большому дубовому сундуку, лежавшему неподалеку от зияющей дыры. Артур заинтригованно наблюдал за неторопливыми действиями учителя. Тот сперва снял шляпу и отряхнул ее от капелек дождя, после чего с видимым неудовольствием напялил на свою круглую массивную голову. Затем мужчина, покряхтывая, наклонился к ларцу и приоткрыл крышку. Клипсянин ждал чего угодно – несметных сокровищ, бриллиантов, золотых самородков, но, увидев, наконец, содержимое загадочного сундука, ощутил легкое разочарование, ибо тот был доверху наполнен обычными деревянными палочками, похожими на пестики, которыми хозяйки толкут рис, длиною около десяти единосантиметров.

– Это явара, боевое оружие, которым вы уже не раз отрабатывали технику с господином Треножником, но теперь говорю вам я: каждый получит такую же в последний день вашего пребывания в Доргейме. И она будет не из дерева, о нет – из настоящего золота! Вот такой щедрый подарок готовит вам школа!

– А когда же будет последний день нашего пребывания в школе? – вдруг робко воскликнул какой-то незнакомый парень, и все как-то настороженно замерли, словно испугавшись дерзости своего товарища. На первый взгляд казалось, будто все здесь запуганы до смерти, вот только Артур пока решительно не понимал, чего конкретно страшились узники Доргейма. Неужели того самого школьного психолога? Но что именно он делал с заключенными? Какими средствами превращал бедняг в умалишенных?

Господин Шандонэ недобро взглянул на мальчишку, а затем покосился на Оделян. Артуру даже почудилось, будто девушка едва заметно кивнула головой.

– Когда вы будете готовы, господа, и освоите все необходимые науки, – ответил наконец учитель.

Вот как? Артур почему-то был уверен, что он здесь застрял на два года, если, конечно, принимать во внимание решение беруанского суда.

– Не все из вас помнят, как попали сюда и по чьей милости. Однако самим своим присутствием здесь вы доказываете, что досадили кому-то на дереве. От вас решили избавиться. У вас разные сроки отбывания наказания, однако потом каждого ждет пожизненное пребывание в Полидексе. Но Доргейм не оставит своих птенцов без присмотра. Мы покинем болота лишь все вместе и только с одной целью – восстановить поруганную справедливость!