Виолетта Орлова – Зловещие топи (страница 104)
– Не волнуйся, сын, на тему «Эвакуация при пожарах» у нас имеется отличный пятитомник. А по «Вооруженному конфликту» – целый десятитомник. Думаю, мы неплохо подготовлены.
– Тиннарий, что вы думаете? Вы согласны с нашим планом? Или, может, хотите предложить свой? – вежливо поинтересовалась Плазмодия у Тина. Тот неловко кивнул:
– Э-э… Да, конечно, я согласен. Правда, дома опять будут волноваться… Думаю, я все же напишу маме весточку. Скажу, что со мной все в порядке и я вовсе не болен. Отец, конечно, вряд ли поверит… Но после всего, что он сделал с Артуром… Мне пока не хочется с ним разговаривать.
– Что ж… Дорон действовал из лучших побуждений. Лучшие побуждения в дурной голове приводят к худшему результату, – глубокомысленно прошептал про себя Элоджий, но так тихо, чтобы Тин не услышал.
– Тогда собираемся! – деловито подытожила хозяйка гнездима и решительно поднялась со своего места.
Началась невообразимая суета. Плазмодия с живым энтузиазмом намеревалась собрать сына так, будто тот отправлялся к Вилковым горам в научную экспедицию, а Даниел, в свою очередь, с неменьшим остервенением сопротивлялся. В итоге, спустя час непрерывных споров и пререканий, они пришли к некоему консенсусу в виде трех увесистых чемоданов и одной маленькой (или, как выразилась госпожа Плазмодия, «крохотной») походной сумы. Для Рикки собрали персональный мешок с сушеными короедами; рептилия, надо сказать, никоим образом не противилась подобному положению дел, а, напротив, с видимым удовольствием наблюдала, как сушеные жучки перекочевывают на дно мешка. Тиннария заставили переодеться, чему мальчик был несказанно рад.
Когда с приготовлениями было покончено, госпожа Плазмодия попыталась сунуть Диане в руку деньги, но та лишь с улыбкой покачала головой.
– Мы будем жить у друзей, прошу вас, ничего не нужно. Вы и так ужасно потратились, накупив мне кучу одежды.
– Не волнуйся, мама, я позабочусь о даме, – галантно произнес Даниел и шутливо подмигнул.
– Скорее уж мы с Рикки позаботимся о вас с Тином, – скептически хмыкнула гордая кагилуанка.
Наконец со сборами было покончено. Все семейство вывалилось из гнездима на улицу. Ночи в Беру уже были достаточно прохладными; как-то незаметно пришел смрадень. Новенькая путевая карета горделиво красовалась на ветке, гостеприимно приоткрыв ажурные дверцы, а два стройных единорога нетерпеливо рыли копытом сухую кору.
– Пап, если что-то в Беру… Пойдет не так… Пообещайте, что прилетите к нам, в Ту-что-примыкает-к-лесу! – взволнованно произнес Даниел, подойдя к родителям.
Элоджий ободряюще кивнул головой.
– Когда что-то идет не так, надо успокоиться и начать перечислять все виды исчезающих животных, занесенных в Бирюзовую книгу. Ты помнишь, как я учил тебя, сынок?
Даниел с грустью улыбнулся. В глазах предательски защипало. Когда долго живешь с родителями, хочется поскорее стать самостоятельным, независимым, отделиться, уехать куда-нибудь подальше. Но именно в момент разлуки неожиданно понимаешь, насколько дороги тебе эти люди, насколько ты сам был глуп и эгоистичен, насколько нужно было ценить каждый момент, проведенный со своими близкими. Даниел души не чаял в родителях.
– Посмотри, как возмужал наш сын! – вдруг с восхищением сказала Плазмодия мужу на ухо, и тот довольно кивнул головой.
Достопочтенные академики стояли возле своего гнездима, трогательно взявшись за руки, и с напряжением наблюдали за тем, как красивая путевая карета исчезает в предрассветной дымке.
– Как думаешь, будет война? – тихонько спросила госпожа Плазмодия у своего мужа.
Тот с грустью покачал головой.
– Боюсь, дорогая, беруанцы уже слишком давно единолично занимают Дерево. Многим хочется быть на нашем месте. Я готовлюсь к худшему, но верю в лучшее, ведь ты со мной.
А ребята сидели в карете и задумчиво смотрели в окна, наблюдая за тем, как быстро гнездимы сменяют друг друга. Даниел, конечно, сказал родителям, что они останутся в Той-что-примыкает-к-лесу. Однако он не раскрыл всей правды. Друзья намеревались забрать Алана из деревни и вместе с ним отправиться на поиски Артура.
– Пока ты был в больнице, Тин… Столько всего произошло, мы так долго пытались тебя вызволить, все думали, как это сделать наилучшим образом… И совсем забыли про третье число. День рождения Артура, – вдруг тихо произнесла Диана. Даниел быстро взглянул на подругу – в полумраке кареты, освещенная лишь двумя фонарями со светлячками, она выглядела строгой и прекрасной. В глазах ее дрожали слезы, а на веках лежали тени от ее длинных ресниц.
– Мы не забыли, – быстро сказал Даниел. – Не переживай, и на нашей ветке будет праздник! Представь, какой веселой окажется наша встреча!
– Как думаете, Тэнка сейчас гостит у бабушки Грейды? – спросил Тин, решив сменить тему. – Славно было бы ее повидать! Помню, как мы впервые оказались в особнячке. С нами еще тогда был Инк… И Тод.
При упоминании подлого беруанца Диана и Даниел почти синхронно вздрогнули, ибо сразу же очень живо вспомнили, сколько зла им причинил их бывший друг.
– Надеюсь, мы больше никогда не встретимся! – сухо сказала Диана.
– Артур бы простил его, – тихо возразил Тин, который не представлял, сколько пришлось пройти его друзьям, чтобы уговорить надменного беруанца хоть как-то им помочь.
– Я сейчас не хочу думать о Тоде, – заметил Даниел и добавил с тоской в голосе: – Но я ужасно волнуюсь за родителей… Вся эта странная история с пожаром… Удивительное дело, беруанцы никогда не враждовали с омаронцами; мы ведь соседи. Омарон является нашим торговым посредником; без него столица была бы совсем оторвана от городов, расположенных на земле. И тут вдруг такое происшествие!
– Может, пожар возник случайно? Кто-то проявил небрежность?
– Нет, Тин. В древесных городах не бывает подобных случайностей. Власти слишком строго следят за этим.
Они подлетели к деревне с рассветом. Друзья вроде находились уже далеко от столицы, однако тошнотворный запах гари, казалось, всю дорогу преследовал беглецов. Более того, сейчас он словно бы обрел особую подозрительную резкость и отчетливость. Под каретой безрадостной черной полосой проплывала Та-что-примыкает-к-лесу. Деревня и раньше имела за собой одну отличительную характеристику – казаться мрачнее и безотраднее, чем она являлась в действительности, но теперь, когда смраденьские тучи, подобно вражескому отряду, обложили ее со всех сторон, она выглядела совсем беспросветно. Над черными рваными крышами курился дымок, и было так немо, глухо и уныло, что Даниел Фук, сидя у окна и воочию созерцая эту неприглядную картину, тихо, по привычке пробормотал про себя:
– Добром это не кончится!
Между тем единороги принялись спускаться. Они уже почти приземлились, как вдруг Даниел, заметив что-то странное в предрассветной туманной дымке, истошно закричал:
– Стойте, улетаем отсюда! Живо! – эти слова предназначались единорогам; однако животные, увы, не услышали человека. Они должны были доставить заказчиков в место назначения, а отходить от намеченного маршрута вовсе не собирались. Вдруг в воздухе что-то угрожающе свистнуло.
– Что случилось? – испуганно воскликнул Тин, сам прилипнув к оконцу. Однако их карету так тряхнуло, что незадачливые путешественники кубарем попадали на пол. Диана взвизгнула. Все затряслось, замельтешило перед глазами, после чего карета с ужасающим грохотом упала на мостовую, приземлившись на сей раз совсем не так, как обычно, а на бок, расплющив тем самым ажурную дверцу.
Даниел, находившийся к ней ближе всех, глухо вскрикнул от боли, ибо сильно ударился виском. В голове у него тут же помутнело, и он на какое-то время выпал из страшной действительности. Грохот смолк, но затем раздался еще один звук, не менее леденящий душу – протяжный стон живого существа.
– Быстро, вылезаем из окна! – воскликнул Тин, с грустью осознав, что теперь именно на его плечи ложится ответственность за сохранность отряда. Выход из кареты оказался частично заблокированным, ибо летающее транспортное средство неуклюже распласталось на боку, чуть подергиваясь, будто животное в смертельных конвульсиях, а на дверце, скрючившись, лежал бедный Даниел, судя по всему, потерявший сознание. – Дан, Дан, – с невыразимой тоской прошептал про себя Тин.
– Что с ним? – воскликнула Диана, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в темноте кареты.
– Вылезай быстрее. Ты поможешь мне снаружи. Надо вытащить Дана, – быстро произнес Тин, ничего не объясняя.
Страх уже начал овладевать его сердцем. Что случилось в воздухе? Почему карета упала, вместо того чтобы спокойно приземлиться? Наконец, что такого ужасного увидел Даниел перед тем, как потерять сознание? Все эти вопросы вихрем пронеслись в голове Тина, который совсем недавно находился в безопасности эвкалиптовых испарений больницы, а теперь вдруг попал в какую-то сомнительную передрягу. Сомнительную, если не сказать смертельно опасную. И только он один сейчас отвечает за друзей!
Мысль эта придала юноше храбрости, и он почти силой вытолкнул Диану из оконца кареты. Оно было маленьким, но все же не настолько, чтобы ребята не смогли пролезть. Оставалось самое сложное – вытащить Даниела. Тин склонился над бедным другом, и вдруг снаружи, как бы поторапливая его, вновь раздался ужасающий стон и невольный вскрик Дианы, от которого у Тина ладони покрылись по́том. Что делать, сможет ли он вытащить Даниела? Или следовало вылезать самому, чтобы при необходимости защитить подругу? Решать надо было быстро.