Виолетта Орлова – Янтарная гавань (страница 205)

– К сожалению, я не смогу соврать в том, что касается Инка, – твердо проговорил юноша, глядя адвокату в глаза. – Он мой друг и заслужил того, чтобы я рассказал о нем правду. Только благодаря ему все мы до сих пор живы. Он пожертвовал собой, чтобы спасти нас. И, если честно, я вообще не очень хотел бы врать; я не люблю, да и не очень умею это делать. Мне проще было бы о чем-то умолчать, чем рассказывать небылицы, в которых я сам непременно запутаюсь.

– Но ваше дело слишком печально для того, чтобы еще действовать прямолинейно! – простонал адвокат. – У вас нет никаких шансов на победу!

– Пусть так, – с небрежной усмешкой ответил Артур. – Но я не собираюсь врать про своих друзей; тем более про тех, кто действительно заслуживает признания.

Господин Никтой на секунду задумался, а затем вдруг просиял.

– А знаете, давайте мы так и сделаем. Расскажем правду, как она есть. Возможно, ваш искренний вид, этакая юношеская горячность, преданность по отношению к друзьям и подкупят наших суровых судей. Я даже не сомневаюсь в том, что подкупят. Тем более, – здесь адвокат понизил голос и хитро улыбнулся, – тем более, что присяжные в Беру являются женщинами. Мы сделаем из вас романтического героя, смелого и отважного, который, несмотря на риск оказаться за решеткой, всегда говорит правду! Как вам?

Артур безразлично пожал плечами. Ему в общем-то было все равно, кем его будут представлять и в каком свете; главное, чтобы это возымело положительный эффект и привело к благополучному исходу.

– Красиво оденетесь, немножко даже небрежно, будете смотреть судьям прямо в глаза, смело и вызывающе, но с некоторой потаенной грустью (многие дамы без ума от печальных мужчин, которых непременно нужно утешать). Несмотря на угрозу оказаться схваченным в столице без пропуска, наш красивый и немножко меланхоличный герой все-таки, проявив завидную храбрость, появляется в Беру и за тем только, чтобы сообщить о трагичной смерти некого Инка, а также помочь другому своему другу – Тиннарию Треймли, который тяжко заболел во время путешествия. Благородство нашего персонажа достигает такого размаха, что он попросту готов забыть про самого себя во имя друзей!

Забавно, но подсудимому и не надо было особо притворяться, чтобы сыграть эту незамысловатую роль – ведь все, что озвучил выше адвокат, и являлось правдой, за исключением того, что Артур ужасно не любил выглядеть печальным, а уж тем паче вызывать чью-то жалость. Впрочем, здесь он все-таки мог чуть притвориться, если того действительно требовала ситуация.

– Напомните, кто еще из школьников Троссард-Холла был с вами?

– Диана, Тин, Даниел и Тод.

– Они будут давать показания в вашу пользу? Кроме больного мальчика, разумеется…

Артур кивнул головой, а затем задумался. На самом деле, он не имел ни малейшего понятия, что скажет на суде Тод. От своевольного и капризного юноши можно было ждать, чего угодно. Адвокат, внимательно присматривавшийся к своему клиенту, вероятно, заметил некоторые колебания в его глазах, поэтому и переспросил чрезвычайно живо:

– Вы уверены в каждом из них?

– Нет, пожалуй, не в каждом, – честно признался Артур.

– Вот как? И кто же является ненадежным свидетелем?

– Не то, чтобы ненадежным… Я и сам не знаю. Это Тод. Я не знаю, что он будет рассказывать на суде.

– Он родом из Беру?

– Да.

– А почему вы не уверены на его счет? Это ваш друг?

– Да, но… У нас с ним были некоторые размолвки, – довольно расплывчато пояснил Артур.

– Девушка?

– Почему вы так думаете? – удивленно спросил юноша, покосившись на не в меру проницательного адвоката. Тот лишь пожал плечами и хитро улыбнулся:

– Довольно частая причина размолвок между молодыми людьми. Думаю, я поговорю с ним. Нужно понимать его отношение к делу. Помимо этого, я бы хотел потолковать с глубокоуважаемой четой Фуков. Я полагаю, они целиком и полностью поддерживают вас?

– Да.

Неожиданно адвокат сильно вздрогнул и с откровенным беспокойством и даже отвращением покосился на рубашку Артура.

– У вас там… Там… Маленькое животное.

– Маленькое животное? – удивленно переспросил юноша, а затем вдруг догадался, что имеет в виду защитник.

– Не волнуйтесь, это Рикки.

– Рикки – это…?

– Мой друг, – был однозначный ответ.

– Понятно, – тяжело вздохнул адвокат. – Надеюсь, на суд вы возьмете не всех своих друзей.

– Он замаскируется под мой костюм, – успокоил его Артур, покосившись на ящерицу. Рикки, словно подтверждая слова хозяина, любовно фыркнул.

В этот самый момент в гнездим вернулись хозяева. Они с большим почтением поприветствовали адвоката, а затем Элоджий полностью завладел вниманием гостя; мужчина стал детально и обстоятельно выспрашивать, какие у Артура шансы на победу в этом деле и какой будет линия защиты.

Господин Никтой разговаривал с родителями Даниела совсем иначе, нежели с Артуром. Речь его стала менее эмоциональной, словно из нее убрали все краски, и превратилась в сухой и заученный пересказ всевозможных законов. Казалось, Феликс Никтой заучил наизусть беруанский кодекс. Артур сначала пытался внимательно прислушиваться к разговору, однако потом, решив, что все равно не разбирается во всех юридических тонкостях, поспешно распрощался с адвокатом и вышел из столовой. Его голова была полна тяжелых мыслей, перемешанных со скучными юридическими формулами. Юноша тщательно обдумывал свое положение, взвешивал шансы на победу, а также пытался решить, что ему следует говорить на суде, а о чем нужно будет умолчать.

Артур так глубоко погрузился в свои мысли, что не заметил, как время перевалило за полдень. Адвокат уже давно ушел, родители Даниела чаевничали, тихонько переговариваясь между собой, и решали, стоит ли довериться господину Никтою.

Действительно, можно ли было доверять этому человеку? В принципе, Феликс Никтой создавал впечатление человека знающего и опытного, однако один факт все же обеспокоил Артура – создавалось впечатление, что тот совсем не хотел разбираться, виновен ли его клиент или нет. Ему было неинтересно, почему вдруг Дорон Треймли так взъелся на него, правда ли, что Артур не нападал на отца Тина или нет. Феликс Никтой представал сторонним наблюдателем; он не хотел вникать в суть дела. У него было задание – защитить клиента, и он готов был попытаться это сделать, но, как казалось, без малейшего желания установить правду.

Артур плохо разбирался в адвокатах; может, в большинстве своем им действительно все равно, в каком деле участвовать и какого преступника защищать? Как бы там ни было, у государственного защитника было одно весомое преимущество перед другими беруанскими адвокатами – он не брал денег за свои услуги.

Размышляя таким образом, Артур от нечего делать приблизился к окну гнездима, выходившего на сад, как вдруг перед глазами его возникла любопытная картина. К дому уже подходили Диана с Даниелом, возвращавшиеся с ответственного задания, как вдруг к ним откуда-то из соседнего двора выбежал Тод. Беруанец выглядел весьма взволнованным; он что-то принялся доказывать и даже отчаянно жестикулировал руками, однако Даниел, равно как и Диана, по всей видимости, оставались безразличными к доводам своего приятеля.

Неожиданно в какой-то момент Тод грубо схватил Диану за руку и притянул к себе. В этом поступке (наглом и бесцеремонном самом по себе) отчетливо сквозила фамильярность и даже развязность, которую Артур не мог стерпеть. Ярость вспыхнула у него в мозгу, подобно сухому вереску от искры, и он, не помня себя от безудержного гнева, выскочил из гнездима. Обычно руководитель старался оправдывать поведение Тода и вставать на его сторону. Пусть у него не всегда это получалось с равным успехом, но, тем не менее, подобная линия поведения избавляла от острых конфликтов и драк.

Но разыгранная только что на его глазах отвратительная сцена по отношению к Диане взбесила обычно терпеливого и рассудительного юношу. Наверное, если так можно выразиться, сейчас в нем и правда взыграла необузданная дикая армутская природа, доставшаяся ему от матери. Он кинулся к оторопевшим ребятам и решительно встал между Дианой и Тодом, при этом грубо оттеснив последнего. Беруанец отшатнулся и по неловкости своей чуть не свалился в колючий куст крыжовника.

– Я разве не предупреждал тебя держаться от нее подальше? – едва сдерживая ярость, проговорил Артур, взглядом испепеляя растерявшегося Тода. Беруанец, впрочем, уже вполне оправился от испуга. Пылающие ненавистью глаза его расширились, лицо налилось кровью, а уголки его плотно сжатых губ опустились вниз.

– Тебя еще не посадили? – наконец издевательски вымолвил Тод, делая паузы между словами, дробью вылетавшими из его рта.

– Ты что, так сильно переживаешь за меня? – в тон ему ответил Артур.

– Послушайте, – примирительным голосом сказала Диана. – Сейчас не время устраивать выяснения отношений. Тод, зачем ты пришел?

– Артур, разрешишь ответить твоей девушке? – беруанец с преувеличенной вежливостью обратился к своему сопернику. – А то я уже не знаю, чего ждать, вдруг наш вспыльчивый клипсянин накинется на меня с кулаками, а я ведь ужасно не люблю драки…

Подобное возмутительное лицемерие взбесило Артура еще больше – он ведь прекрасно понимал, что беруанец просто рисуется перед девушкой, пытаясь выставить себя благородным. Будь они сейчас вдвоем, Тод не преминул бы напасть первым, причем без предупреждения. Едва сдерживая себя от того, чтобы не надавать беруанцу по шее, Артур сказал: