Виолетта Орлова – Янтарная гавань (страница 2)

– В чем дело? – холодно поинтересовался у Артура господин Треймли. – Разве ты находишь смешным, что мой сын вдруг стал так известен на всю столицу?

Артур почувствовал, как его лицо заливается краской.

– Я.… конечно же, нет, господин Треймли, – вежливо проговорил, наконец, юноша, невероятно смущаясь. Тин удивленно переводил взгляд с одного на другого. Мальчик, конечно, предполагал, что отец мог отнестись к Артуру довольно прохладно, однако не думал все же, что до такой степени.

– Разумеется, тебе ведь ничего не известно про то, как наш мальчик жертвовал собой, пытаясь защитить родное гнездо! – в совершенном возмущении продолжил господин Треймли.

– Папа! – воскликнул Тин. – Что ты такое говоришь! Вовсе я ничем не жертвовал…

– Вот, – театрально развел руками господин Треймли, – ты еще и скромен, мой хороший. Значит, мы с мамой воспитали тебя на славу!

В этот момент Дорону все же пришлось замолчать, так как на веранду зашли Диана и Люция Треймли. В удивлении посмотрели они на своих притихших и словно чем-то расстроенных мужчин.

– Все в порядке, дорогой? – настороженно поинтересовалась хозяйка гнездима. Дорон хмуро посмотрел на свою жену и неопределенно пожал плечами. Все его существо переполняло возмущение такого масштаба, что он, казалось, был готов немедленно выставить Артура за дверь.

«Вот ведь наглец! Посмел явиться сюда как ни в чем не бывало! Сначала в трудной ситуации бросил друзей, а как в Беру все улеглось, так прилетел на своем единороге пожинать лавры…» – так думал про себя господин Треймли. В целом, отец семейства не был плохим или же мстительным человеком. Однако порою он мог вбить себе в голову какую-нибудь невероятную мысль, поверить в нее всем сердцем и отстаивать ее грудью, не желая слушать никаких возражений. Люди часто так делают, ведь обидеться куда проще, чем попытаться разобраться. В принципе, он мог бы дать Артуру еще один шанс, однако наглый, по его мнению, юноша молчал и никак не хотел разъяснять ситуацию. Это вот упорное молчание и не мог простить своему нежеланному гостю Дорон.

Диана села рядом с Артуром, с удивлением покосившись на его лицо. Она почувствовала, что друг сильно чем-то озабочен.

– Что ж… Начнем с закусок? – умильным голосом предложила Люция, желая поскорее разрядить обстановку.

Незатейливое «начнем с закусок» означало у беруанцев не легкое приготовление живота к основной пище, а скорее такую обильную еду, что после завершения нескончаемого потока закусочных блюд у гостей обычно уже не оставалось сил приниматься за что-то более существенное.

Так, за одну секунду на столе выросла гора под названием «Древесный муравейник». Это было интересное лакомство, представлявшее собой довольно неблаговидную кучу, состоящую из многочисленных слоев, созданных при помощи рубленых листьев дерева и сушеных древесных лягушек в кисло-сладком соусе. Еще одним деликатесом, который подавала сегодня госпожа Треймли, было мясо дятла холодного копчения с коричневатым древесным вареньем. Помимо этого, глаз радовали разнообразные салаты, лепешки на углях, начиненные короедами и сметаной с зеленью, маринованные грибы, горячий беличий паштет с фундуком и персиками, хвосты ящериц с красным перцем, соленья из древесной коры и еще много всяких других изысканных блюд.

Все присутствующие за столом с такой остервенелой яростью накинулись на деликатесы, словно надеялись, что это избавит их от необходимости вести беседы. Однако этот общий порыв уничтожил лишь четверть еды, разложенной на вместительном столе, и в какой-то момент пирующие поняли, что все-таки сказать что-нибудь не только будет совершенно уместным, но еще и необходимым в данной ситуации.

– Ох, Артур, ты такой молодец, что избавился от той ужасной татуировки! – вдруг провозгласила хозяйка дома, с умилением глядя на юношу. Артур казался ей теперь таким красивым и ладным, что она могла простить ему все, что угодно.

– Какой татуировки? – вдруг спросила Диана. Артур ранее рассказывал им свою историю, однако безо всяких подробностей. Особенно он старался не говорить про плен у армутов. Во-первых, ему самому неприятно было вспоминать то время. Ну а во-вторых, он хотел хоть как-то оградить Диану от тех ужасов, которые ему самому пришлось пережить.

При этом вопросе девушки Дорон встрепенулся, внимательно посмотрел на Артура и, медленно вытерев краем рукава жирный от еды рот, насмешливо сказал:

– Видела бы ты его, милочка, когда он заявился к нам в прошлый раз. Особенно мне запомнилась эта ужасающая татуировка на полшеи, которую можно увидеть на теле разве что преступника, но никак не приличного человека. Мы уж и не знали тогда, что думать… С какой такой компанией надо связаться, чтобы позволить себе подобную безвкусицу?

– Ты не… рассказывал об этом… – немного удивленно пробормотала Диана, покосившись на Артура. От сильного волнения юноша побагровел, и на долю секунды у него как-то странно исказились черты лица, словно бы он хотел усмехнуться, но потом вдруг внезапно передумал. Неловкая пауза воцарилась за столом.

– А где же Лилия и Стурция? – поспешно спросил Тин, желая поскорее сменить тему.

– Они там, в своих комнатах. Стали такими капризными госпожами, что уже и на обед их надо отдельно от всех звать! – возмущенно воскликнула Люция, внутренне обрадовавшись новому разговору. В этот момент, словно почувствовав, что о них говорят, на веранду ввалились две хорошенькие девушки – Ли и Циса.

– О, у нас гости! – многозначительно пропела Лилия, глядя на троицу друзей.

– Ах, Артур, я так рада, что ты решился погостить у нас! – всплеснув руками, воскликнула Стурция и под всеобщие шокированные взгляды подскочила к Артуру, заключив его в крепкие объятия.

– Циса, веди себя благопристойно, как подобает юной девушке из приличной семьи! – возмущенно воскликнул Дорон, когда, наконец, к нему вернулся дар речи.

– Ах, папочка, ну что за глупости! Ты же знаешь, Артур – моя давняя любовь! – шутливо пропела Стурция, кокетливо глядя на красивого юношу. Кстати, надо отметить, Циса отнюдь не была все это время влюблена в Артура. Девушка являлась обладательницей такого непостоянного характера, что каждый день ей мог нравиться какой-нибудь новый мальчик, которого она сочтет миловидным. Артур же, бесспорно, был весьма красив.

Юноша смущенно взглянул на Диану, однако девушка сделала вид, что внимательно рассматривает короеда в своей тарелке.

– В Пандектане мы так мало виделись… – пропела Стурция, аккуратно подцепив пальчиком лягушку. – Диана, тебя я тоже рада видеть, – хитро проговорила девушка, улыбаясь сопернице, однако та хмуро промолчала, не желая продолжать беседу. Через какое-то время за столом вновь восстановилась гнетущая атмосфера, которая лишь на мгновение была разбавлена веселыми сестрами Тина.

– Скучно что-то с вами… – лениво протянула Лилия и была такова. Девушка съела лишь несколько лягушек, и на этом ее скудный обед закончился.

– Прямо как не наша девочка… – с укором покачала головой Люция, с грустью взглянув вслед уходящей девушке. Дети повзрослели и стали совсем не такими, как, например, хотелось бы Люции.

Спустя какое-то мучительно долгое время этот обед, наконец, завершился. Несомненно, он был одним из самых скверных в жизни Артура. Юноша отчетливо понимал, что Дорон, практически напрямую выказывая ему свою неприязнь, мечтает, разумеется, о том, чтобы немедленно выставить его из гнездима. Или же о том, чтобы он сам ушел. Это, конечно же, в какой-то степени задевало его гордость, хотя, впрочем, и не в ней одной было дело.

На самом деле, Артур искренне переживал, что оставил у родителей лучшего друга такие неприятные впечатления о своей персоне. Но что он мог изменить? Даже если бы они все втроем с Тином и Дианой принялись рассказывать ему обо всех событиях, произошедших в школе и в Беру, Дорон вряд ли бы поверил. Вряд ли, но вовсе не из-за того, что их слова прозвучали бы слишком абсурдно. Просто люди часто верят лишь в то, что удобно для них самих, потакая таким образом своей чрезмерной гордости и тщеславию. И потом, вообразить, хотя бы даже в самом себе, что все время ошибался в каком-либо вопросе, не только мучительно сложно, но порою даже и невозможно, особенно людям гордым.

Пообедав, друзья пошли в сад, где смогли отдохнуть после обильного угощения. Было тепло, даже жарко, однако в воздухе уже ощущалась некая свежесть, свидетельствовавшая о ближайшем завершении оюня.

– По-моему, твой отец, Тин, не очень-то рад нас видеть, – прямо сказала Диана, и Артур оценил это «нас».

– Пустяки! – махнул рукой беспечный юноша. – В конце концов, мы ведь здесь ненадолго… Скоро опять школа, и все будет по-старому…

– Кстати, о какой татуировке шла речь? – с живым любопытством поинтересовалась Диана у Артура.

– Армуты выжигали их своим рабам, чтобы, если сбегут, их было легко опознать и привести обратно к хозяину. А Индолас, используя свою силу, убрал ее.

Лицо девушки нахмурилось и сделалось почти грозным.

– Это мерзко, – сквозь зубы проговорила она.

Артур спокойно пожал плечами.

– В целом, да, но у них в обществе это не является чем-то аморальным или противозаконным.

– Честно говоря, я уже начинаю побаиваться Дага де Вайта… – перевел все в шутку Тин. – Кстати, Арч, ты, наверное, не знаешь… Помнишь, мы подозревали нашего тренера, когда услышали, что он ночью выходил куда-то из своей спальни в тот день, когда на тебя напали возле домика Морских львов?