Виолетта Донская – Дракон-куратор и уроки межмировой магии (страница 28)
Сложно было представить, как именно повар добился такого результата, но его новое произведение, как называл это Кирнан, было выполнено из тонкого хрустящего теста и наполнено нежным сливочно-сырным муссом с мелко нарезанными грибами. То, что выглядело на тарелке как настоящая земля, на пробу оказалось растертым в мелкую крошку шоколадным бисквитом в ягодном соусе. И… вот сюрприз!
Я зачерпнула побольше и как следует всё прожевала, но не нашла ничего хотя бы отдаленно напоминающее дерево или камень. За считанные минуты от жуткого черепа почти ничего не осталось.
После обеда у меня резко подскочило настроение, да еще и профессор Ойхана обрадовал нас занятием на свежем воздухе, возле уже знакомого мне озера. Всю лекцию я с трудом сдерживала смех, слушая рассказ о летающих головастиках кочевых жаб. Сидевший рядом Кирнан всё занятие сердито шикал и затыкал мне ладонью рот, что только веселило еще больше.
Занятие на факультете хангаров запомнилось с трудом. Какие-то шестеренки, кристаллы, схемы. Было довольно скучно и, кажется, я на какое-то время отключилась. Следующее, что зафиксировало мое сознание — я с новым подносом в руках торопливо возвращаюсь к нашему столику.
— Может всё же расскажешь, почему твои блюда так отличаются от всех остальных?
Кирнан с интересом рассматривал очередной шедевр кулинарного искусства.
— И почему здесь изображен паук?
Из темной крупы, мяса и желтых листьев был выложен не просто паук, а почти точная копия нашего повара, с копьем в одной из рук и…
— Как думаешь, что это он держит? — поинтересовалась я, вращая тарелку.
— Похоже на смятые доспехи. И чью-то голову.
— Что, по-твоему, он пытается сказать?
— Кто?
— Он, — я ткнула пальцем в тарелку, задев несколько черных крупинок.
Кирнан нахмурился, внимательно наблюдая, как я облизываю палец.
— Я не совсем тебя понимаю. Ты ведешь себя как-то странно.
Вытащив изо рта палец, я поманила им Кирнана, чтобы он наклонился ближе. Еще сильнее нахмурив лоб, напарник всё же послушался.
— Только никому не говори, — прошептала я, — но повар он.
— Кто?
Снова указав на тарелку, я поднесла указательные пальцы к уголкам губ, изображая паучьи челюсти, и издала цокающий звук. После чего сама же рассмеялась, так как прозвучало это довольно забавно. Выражение на лице Кирнана несколько секунд всё еще оставалось озадаченным. Затем в его глазах промелькнули тени, а вместе с ними отобразилось осознание. Лицо напарника медленно вытянулось, а рот приоткрылся в немом «о».
— Ты уверена? То есть, ты его видела?
— Это фидение нафсегда отпешатано в моем шожнании, — подтвердила я с полным ртом нежнейшего мясного филе.
Помолчав несколько секунд, Кирнан вдруг подскочил на ноги и, оставив нетронутым ужин, понесся к выходу. Я торопливо запихнула в рот еще одну ложку еды и бросилась за ним.
— Штой! Ты куфа?
Кирнан на ходу оглянулся, в его зеленых глазах вспыхнул знакомый мне лихорадочный огонь, когда он практически выкрикнул:
— Не поверю, пока не увижу собственными глазами!
Глава 18
Попаданка спешит на помощь
Услышав слова напарника, я чуть не подавилась, легкое безмятежное настроение как рукой сняло. Скорее даже не рукой, а когтистой лапой, в которой сверкал острый кухонный нож.
— Ты с ума сошел? Не ходи туда!
— Я же умру от любопытства, если его не увижу!
Напарник прошелся вдоль окон, внимательно их осмотрел и нетерпеливо постучал каблуками по каменному полу.
— А так умрешь от колото-резаных ран, а я от чувства вины, — прошипела, понижая голос. — Меня хотя бы пожалей!
Всё еще находившиеся здесь студенты стали странно на нас коситься. Наконец, когда последний из них забрал свой поднос и покинул помещение, Кирнан подбежал к крайнему окну и, даже не удосужившись постучать, сразу поднял перегородку. Ловко подтянувшись, он перекинул себя на другую сторону.
Через проем я наблюдала, как напарник спокойно прошелся по опустевшей кухне, бегло осмотрелся и шагнул в направлении темного прохода.
— Кирнан! — зло процедила я.
Однако тот уже скрылся из виду.
— Я об этом пожалею.
На мгновение прикрыла глаза и, проявив редкоcтное слабоумие и отвагу, полезла следом.
Удивляясь собственному порыву, взяла со стола большую разделочную доску и выставила её перед собой щитом, после чего медленно двинулась к проходу. В голове крутились всякие глупые мысли, вроде той, что следовало бы предупредить кого-нибудь из преподавателей, а не самой соваться к кухонному монстру.
Представив, как разозлится куратор, если мы с Кирнаном прогуляем завтрашнее занятие, потому что пали смертью храбрых идиотов, стащила с плиты кастрюлю и прикрыла ей свою светлую голову. Наконец, вооружившись стальной поварешкой, шагнула в темноту.
Впереди послышались быстрые щелчки, цокот и громкий возглас Кирнана. Глухо сглотнув, я покрепче сжала металлическую рукоятку и продолжила идти. Тьма была непроглядной, а потому возникший через несколько шагов поворот я не заметила.
Дзынь!
От удара перед глазами пронеслись картинки всей моей непродолжительной жизни. Тряхнув головой, дождалась, когда звон в ушах стихнет, и свернула дальше по проходу. Показалась полоска тусклого света, и вскоре мне открылась удивительная картина. Просторное помещение с несколькими раковинами, нагроможденные вдоль стен ящики со свежими фруктами и овощами, подвешенные к потолку сушенные травы и большой длинный стол в центре. За ним сидел Кирнан, и во все зубы улыбался стоящему напротив него пауку. Когда я вошла в комнату, оба повернули ко мне головы.
— Что это на тебе? — округлив глаза, хохотнул напарник.
Однако ему тут же стало не до смеха. Увидев меня, паук заверещал, схватил стоящий на столе стакан и швырнул его прямо в надвинутую на мою голову кастрюлю. Закрывшись импровизированным щитом, я испуганно завопила, зовя Кирнана на помощь, в ужасе позабыв, кто кого собирался спасать.
Паук выхватил из раковины два острых ножа и двинулся на меня. Напарник среагировал быстро, подлетел ко мне и загородил собой. Нож завис в нескольких сантиметрах от темной макушки Кирнана. Чудовище клацнуло челюстью и отступило.
— Почему ты на нее нападаешь?
К моему удивлению, паук, кажется понял вопрос, он поднял свободные руки и изобразил несколько жестов. Кирнан издал странный звук и оглянулся на меня.
— Кто? Она?
— Что оно сказало? — прошептала я, догадываясь, что напарник каким-то образом понимает кухонное чудовище.
— Говорит, что защищается, потому что ты хочешь их убить.
— Кто? Я? — возмущенно воскликнула, приподняв кастрюлю, чтобы лучше видеть. — Постой, кого ИХ? Хочешь сказать, что эта страхолюдина здесь не одна?
Паук заклокотал и показал мне жест, который выглядел подозрительно неприличным.
— Не обижай Полкана, — строго отчитал меня Кирнан, а я чуть воздухом не поперхнулась.
— Здесь явно какое-то недоразумение. — Он снова повернулся к пауку и спокойно спросил: — Почему ты решил, что Яна хочет вас убить?
Все три пары рук пришли в движение, жесты сменялись так быстро, что казались мне бессмысленным мельтешением, однако Кирнан внимательно за ними наблюдал и кивал с серьезным задумчивым видом. Когда Полкан, как, очевидно, звали паучище, закончил объяснять на пальцах свои странные умозаключения, в помещении повисла напряженная тишина.
— Твои опасения мне понятны, — сказал наконец Кирнан. — Но я успел неплохо узнать эту девушку. Поверь, она совершенно безобидна. Да ты и сам посмотри на нее повнимательнее.
— Эй! — тихо возмутилась я, когда напарник легким движением вытащил из моих рук поварешку.
Полкан склонил продолговатую сплюснутую голову набок, дюжина маленьких красных глазок несколько минут прожигала меня тяжелым взглядом. Я смотрела в ответ, как мне хотелось верить, бесстрашно и даже с вызовом, но коленки продолжали предательски дрожать. Наконец паук вздохнул и опустил на стол разделочные ножи, затем отошел к одному из ящиков и достал из него большой гриб, местные аналоги огурца, помидора, несколько пучков свежего салата и отнес это всё к раковине.
— Может, пойдем отсюда? — прошептала я Кирнану на ухо, пока паук отвлекся на чистку овощей.
— Всё в порядке, — тихо ответил напарник, снимая с моей головы защитную посудину и забирая доску.
— Уверен?
Я больше не чувствовала угрозы, однако всё еще сомневалась, что стоит расслабляться.
— Садись.
Кирнан усадил меня за стол и сам опустился рядом. Затем наклонился ко мне и тихо произнес: