Виолетта Донская – Академия Демона (страница 7)
Я на это лишь пожала плечами.
– А что насчёт… тёмной магии? – ткнула пальцем в название факультета.
– Там ведь написано, адептка, что факультет закрыт, – скрежеща зубами, выдавил уже раскрасневшийся Кронфильд.
– Ой, не заметила. Хм, жаль…
– Единственный достойный факультет, и тот закрыли, – во взгляде темных как ночь глаз, обращенных к магистрам за столом, читалось открытое пренебрежение, но никто не одёргивал мужчину у окна, не пытался поставить его на место. Все проглатывали ехидные замечания, по какой-то причине не смея возразить.
Ещё раз прошлась глазами по списку. Вроде волшебный мир, а магия какая-то… скучная. Немного поразмыслив, наконец выдала:
– Не могу выбрать.
– В таком случае определим вас в универсальную группу, – подал голос Джонатан. – Обычно на определение направленности дара уходит не больше нескольких недель. После того как магия себя проявит, вас запишут на один из факультетов, даже на артефакторный в порядке исключения.
Маги были явно не слишком рады предложению магистра Менсонж, но, взглянув на меня со смесью облегчения и толикой страха, возражать не стали, согласно закивав. Я же была рада тому, что хотя бы вопрос с оплатой обучения решён, у меня было несколько недель отсрочки, пока всем не станет ясно, что никакая магия у меня не проявится.
Глава 5. Утро, которое было недобрым
Маги академического совета, а именно с ними, как потом объяснил Джонатан, мне посчастливилось общаться этой ночью, покинули кабинет. Все, кроме темноволосого ворчуна, который остался стоять у окна, задумчиво глядя на закрывшуюся за последним магом дверь. Он достал из кармана брюк чёрную коробочку, выудил из неё обычную на вид сигарету. Затем плавным движением убрал коробочку и поднёс сигарету к четко очерченным губам. Кончики пальцев на второй руке заискрились, словно маленькие бенгальские огоньки.
Я старалась открыто не показывать своего удивления и интереса, но не могла не признать, незнакомец у окна выглядел чертовски привлекательно. Встряхнула головой и стала внимательно слушать другого, не менее привлекательного мужчину.
– Анриэтта, перед тем как проводить тебя в комнату, есть кое-что, о чём я должен попросить.
– М-м-м?
– Не рассказывай никому, что использовала тёмную материю, – серьёзным тоном произнёс магистр, – это может вызвать… негативную реакцию в академии.
Искрящаяся рука застыла на полпути, когда мужчина у окна услышал просьбу. Я почувствовала на себе тяжелый взгляд темных глаз. Затем, как-то по-особенному хмыкнув, мужчина закурил и запрокинул голову к потолку, задумчиво разглядывая украшавшие его фрески. Раз преподаватель менталистики завёл этот разговор в его присутствии, значит, темноволосому магистр доверяет.
– Но вы сами сообщили об этом другим магам, – заметила я.
– Я сказал о непреобразованной материи, не уточняя. Они думают, что речь шла о светлой. Пусть так и остаётся, – заговорщически улыбнулся Джонатан де Менсонж.
В ответ я согласно кивнула и пообещала, что буду молчать о тёмной дымке, которую якобы использовала. Немного помолчав, он подошёл к одному из длинных шкафов, достал из него небольшой свёрток и протянул мне со словами:
– Магов с явной предрасположенностью к тёмной магии не было уже несколько десятилетий, но проверить всё же стоит.
Я настороженно взяла в руки сверток и с недоумением посмотрела на магистра, продолжая чувствовать на себе изучающий взгляд со стороны окна.
– Это академическая форма, она поможет определить твою магию, – я удивлённо вскинула брови и магистр, ласково улыбнувшись, пояснил, – она была зачарована ещё во времена основания академии, тогда маги были гораздо сильнее и наложенные чары держатся до сих пор. Форма – это своего рода артефакт. Когда ты используешь магию, в течение суток на ауре сохраняется остаточный след от чар, форма его впитывает и анализирует. Если примененные заклинания относятся к тому направлению магии, к которому у мага есть предрасположенность, то цвета форменной одежды меняются, позволяя определить, какой у него талант. Открой свёрток и дотронься до ткани.
Я поспешила выполнить просьбу магистра, уж очень интересно было посмотреть на волшебную форму. В свёртке была простая серая рубашка, почти ничем не отличимая от офисной, что сейчас была на мне, и того же цвета юбка. Слегка разочарованная, я дотронулась до гладкой словно шёлк ткани, провела пальцами по маленькой вышитой на воротнике рубашки эмблеме в виде переплетения нескольких разноцветных линий, соединяющихся в необычный символ. Ничего не произошло. Джонатан облегчённо выдохнул, явно довольный тем, что в моих руках форма не претерпела никаких изменений, кивнул и направился к двери, поманив меня за собой.
– Любопытно… посмотрим, как долго ты протянешь в Академии Демона, – донеслось негромкое в спину, когда мы покидали кабинет.
Обернулась, чтобы ответить, но темноволосого уже нигде не было. Пока я удивлённо рассматривала пустое окно, в голове родился вопрос.
– Магистр Менсонж, – обратилась к магу, пока мы шли по темному коридору, – если телепортацию невозможно освоить, как же тогда ваш брат перенёс меня сначала в отделение маг-полиции и потом в Академию, и… – неопределённо махнула рукой в направлении кабинета, от которого мы отдалялись, и из которого только что исчез темноволосый.
– Маги уже давно не способны самостоятельно телепортироваться, – с легкой грустью в голосе произнёс Джонатан. – Для этого необходимы артефакты перемещения, но они крайне сложны в изготовлении, поэтому лишь единицы в Эхрейне имеют привилегию ими пользоваться. Начальник столичного отдела маг-полиции – один из них.
Кто же, интересно, тогда темноволосый маг? Хотела задать этот вопрос магистру, но отвлеклась на другие, более насущные мысли и вместо этого спросила
– Почему маги так оживились, когда вы сказали им, что я использовала непреобразованную материю?
– Ох, как же мало ты знаешь о нашем мире, – с досадой протянул магистр.
Немного помолчав, Менсонж продолжил:
– В основе практически всех магических чар лежит материя, и каждый маг, так или иначе, должен призывать её из магического фона, чтобы… ««оживить» заклинания. Без нее это просто механические движения рукой и набор слов. Призывать материю не так сложно, многие одаренные еще с детства осваивают этот навык, а вот использование чистой материи как таковой, в её первозданном виде, дано не многим. Для факультета созидания и когда-то существовавшего темного факультета, умение управлять чистой непреобразованной материей является обязательным условием. У одаренных может различаться предрасположенность к направлениям магии, но все они используют, по сути, одну и ту же материю. Все, кроме менталистов, мы задействуем только внутренние резервы. Ментальный дар редко проявляется у магов из обычных семей и на моем факультете обучаются, в основном, дети из древних магических родов, но иногда случаются и неожиданные открытия, так что ты вместе с универсальной группой посетишь несколько занятий менталистики.
– А от чего зависит предрасположенность?
– В основном, от личностных качеств. Династии магов стараются воспитывать в своих детях именно те, которые нужны для определенного направления магии. Также имеют значение сила духа и выдержка.
– Что будет, если я не смогу проявить магию ни на одном из направлений? – спросила со скрытой надеждой.
Мы покинули здание академии и вышли на вымощенную белым камнем тропинку.
– Не беспокойся, обязательно рано или поздно проявишь. Дар в тебе есть, осталось научиться им пользоваться.
Я не была так уверена, но не стала настаивать. Решила, что разберусь с этим позже, когда проблема станет более острой.
– У меня нет личных вещей и школьных принадлежностей, – озвучила ещё одну беспокоящую тему.
– Всё необходимое уже ждёт тебя в комнате, – успокоил преподаватель.
– Мне можно покидать академию? – я мысленно скрестила пальцы, этот вопрос был сейчас самым важным.
– Пока не закончится действие постановления маг-полиции, ты можешь покидать территорию академии только с официального разрешения Дэниела.
Мысленно убрала один палец и показала мужчине, чье лицо было копией начальника маг-полиции, неприличный жест. Ситуация была патовая – покинуть академию нельзя из-за чертового постановления, учиться мне придётся, а магия волшебным образом за прошедшие сутки не появилась. И чем дольше находилась я в Академии Малефис, тем больше мне хотелось отсюда сбежать.
Тем временем мы подошли к небольшому двухэтажному зданию, на котором значилось «Дортуар 1».
– Спальный корпус для первого курса, – пояснил Джонатан, толкая дверь и пропуская меня внутрь, – мужские комнаты на первом этаже, женские на втором. Вместе с постановлением Дэниел передал и отпечаток твоей ауры, так что магистр Магнесон, преподаватель бытовой магии, уже зачаровал дверь твоей комнаты, можешь быть уверена, никто кроме тебя не сможет её открыть.
Мы поднялись на второй этаж и прошли до самого конца длинного коридора. Остановились у комнаты с номером 240, и магистр пояснил:
– Нажимай на ручку, магия тебя узнает.
Так и сделала, дверь открылась, и мы прошли внутрь. Комната, которую мне предоставили, была небольшая, но достаточно уютная. Довольно широкая кровать, высокий шкаф, стол, зеркало и большое окно с удобным подоконником. И, что особо порадовало, личная ванная комната.