Виолетта Донская – Академия Демона (страница 12)

– Ну, и что же она натворила? Что произошло?

Мадам Хамфри пересказала случившееся, слегка сгущая краски, и закончила свой гневный монолог повторным требованием немедленно меня исключить. Я стояла молча, опустив голову и надеялась, что маги прислушаются к мудрой женщине и немедленно меня исключат.

– Это невозможно, – безжалостно разрушил наши общие с целительницей надежды злобный эльф.

– Как вам известно, мадам Хамфри, у адептки Мирель маг-предписание, она обязана учиться в академии… к сожалению. Но вы вправе назначить ей наказание.

Все еще красная и пышущая праведным гневом мадам Хамфри покинула кабинет, пообещав меня хорошенько проучить. Я недовольно посмотрела на эльфа, он ответил таким же неприязненным взглядом.

– Что именно произошло в подсобном помещении?

Немного помедлив, я поведала магам о деревянной змее, которая беспричинно на меня напала. Устало выдохнув, эльф потер переносицу и махнул рукой.

– Идите, адептка. Надеюсь, от вас больше не будет неприятностей.

– Я бы на это не рассчитывал, – услышала веселый голос, когда, подражая мадам Хамфри, сердито пыхтя, покидала мужчин.

Урок бытовой магии начинался сразу после целительства и казалось невозможным, чтобы все уже были в курсе произошедшего, а потому осведомленность ассистента ставила в тупик.

– Прочитал у Призрака, – смущенно пробормотал он.

– У кого? – моргнула, не уверенная, что правильно расслышала.

Как раз начался перерыв между лекциями, поэтому парень подсел ко мне и показал небольшую голубую книжечку с серебряной птицей на обложке.

– У тебя ведь такая есть?

– Да, – я достала из сумки точную копию его экземпляра.

Он выхватил ее и провел над обложкой с птицей рукой, что-то прошептав. Книга раскрылась на первой странице и на ней начал медленно проявляться портрет, словно нарисованный умелым художником. Затем под изображением появилась надпись –«Анриэтта де Мирель, первый курс, универсальная группа».

– Это специальный артефакт, маг-бук, разработанный одним из выпускников. С его помощью можно общаться с теми, кто дал тебе доступ, и читать свежие новости об академии. Вот, смотри.

Парень пролистнул несколько страниц, на которых начал появляться рукописный текст.

– Вот секция новостей, под ней идут комментарии адептов, здесь же обычно можно узнать и свежие сплетни.

Он пролистнул несколько страниц с новостями, остановился на последней, и я с удивлением прочитала о себе. Некто под именем Призрак Академии рассказывал о том, что произошло пару часов назад в лаборатории целительства. События были изложены довольно точно. Я пробежалась глазами по вчерашним сообщениям и обнаружила, что этот же неизвестный писал и о появлении новой адептки, а также делился со всеми информацией о моем происхождении и о проблемах с маг-полицией.

– Ты знаешь, кто этот Призрак? – спросила настороженно.

– Никто не знает, – парень пожал плечами, – многие пытаются, но никому еще не удалось его вычислить. Подозревают, что он даже не учится в академии, но каким-то образом все знает, Призрак раскрывает тайны уже больше 10 лет.

Он еще раз провел ладонью над моей социальной книжкой и показал последнюю страничку. На чистом листе проступило имя – Кевин Симплтон.

– Это я, – подсказал парень. – Если захочешь связаться, просто открой здесь и под именем начни писать послание. Попробуй.

Я вывела на странице «Привет» и выжидательно посмотрела на Кевина. Его книжка слегка завибрировала. Он взял маг-бук в руки, и тот раскрылся где-то на середине. Под именем Анриэтта там красовалось написанное аккуратным почерком мое сообщение. Кевин нахмурился.

– Я не понимаю, что здесь написано, – он с сомнением покосился в мою сторону. – Ты же умеешь писать на всеобщем?

– Нет, но меня обещали научить, – устало произнесла я, отрицать очевидное было бессмысленно.

Кевин сочувственно покачал головой и хотел сказать что-то еще, но прозвенел звонок, оповещающий о начале второго занятия.

Весь урок я гипнотизировала лоскут ткани, произнося заклинание и делая необходимые пассы рукой. Время от времени проводила над ним пластинкой из аметиста, которая должна была усиливать бытовую магию. Под конец практики мне показалось, что пятно стало немного светлее. Кевин скептически посмотрел на результаты моих стараний и снова покачал головой.

Глава 8. Ехидство не порок, спокойствие не панацея

Я с нетерпением ждала окончания дня. Железные, натренированные годами нервы грозили в любой момент устроить забастовку и уйти в незапланированный отпуск. Глаз начинал понемногу дергаться. Мне казалось, что вокруг все без исключения шептались, показывали на меня пальцем, посмеивались и снисходительно ухмылялись вслед. Преподаватели хмурились на безуспешные потуги использовать дар и, возможно, считали, что мое присутствие в Академии Малефис какая-то ужасная ошибка или особо извращенное для них наказание. Нужно было бежать, и я собиралась сделать это ближайшей ночью.

За два дня численность универсальной группы уменьшилась. На нескольких адептах прямо посреди практической лекции по бытовой магии серый цвет формы начал быстро смываться бледно-фиолетовыми всполохами, пока та окончательно не приобрела аметистовый оттенок. Аудитория встретила новеньких бытовиков аплодисментами, а магистр Магнесон и Кевин искренне поздравили их с удачным распределением. Не все бывшие универсалы разделяли их радость, один парень удрученно вздыхал, разглядывая форму, затем немного приосанившись тихо заметил:

– Могло быть и хуже, по крайней мере, я не попал к почтовикам…

Еще пара счастливчиков разобрались со своей предрасположенностью на следующем практикуме по стихийной магии. Занятия на этом факультете были разделены по видам стихий и первое, которое мне выпало посетить в составе универсальной группы, было уроком магии огня. Преподаватель этого направления, магистр Самир Андарун, оказался тем змееглазым рыжеволосым мужчиной, который неудачно соблазнял вступить в их секту… точнее, ряды магов-огневиков, в памятную ночь моего прибытия в академию. Из разговоров учащихся я поняла, что магистр был оборотнем и в теории мог обращаться в огромную саламандру. Почему в теории? Все из тех же разговоров адептов следовало, что магистр Андарун никогда в жизни не оборачивался в полную рептилоидную ипостась, и его трансформации ограничивались лишь видоизменяющимися глазами и языком, что, в общем-то, было обычным явлением среди оборотней, принять полную вторую форму в наше время могли лишь единицы.

Преподаватель огненной магии демонстрировал свои умения более эффектно, чем все виденные до этого мною преподаватели. Чего только стоил огненный дракон, выпущенный магистром из пальцев в начале занятия – пролетев у нас над головами, он на мгновение застыл в воздухе, расправил крылья и взорвался разноцветными фейерверками. Мы же за время практикума должны были создать несколько искр с помощью специального заклинания и движений пальцев. Они, по замыслу преподавателя, были безобидны, не обжигали и не производили какого-либо воздействия на окружающих. За высечением этих искр двое парней-универсалов и «перекрасились» в изумрудный, к явному удовольствию преподавателя. На меня же Андарун смотрел с легкой опаской и, кажется, был только рад, что у новенькой из диких мест ничего не выходит.

Сидевшая рядом миниатюрная брюнетка оказалась более удачливой и, щелкнув пальцами, выбила несколько небольших, но ярких искр, одна из которых попала мне на рукав рубашки. Памятуя о безобидности огня если не во всем мире, то в стенах академии точно, я легко смахнула искорку с формы на стол. К моему удивлению, к удивлению соседки, преподавателя и остальных адептов, встретившись с деревянным покрытием искра не потухла, а начала довольно быстро разрастаться до размеров яблока, затем засветилась синим пламенем и пустилась в разные стороны вдоль стола. Адепты вскочили с мест и в панике принялись собирать разложенные письменные принадлежности. Но огонь не успел полакомиться ни одной тетрадкой, так как очнувшийся от потрясения преподаватель провел над столом рукой и пламя тут же потухло, оставив после себя выжженную на дереве дорожку и запах гари. Все снова смотрели на меня, в глазах преподавателя читалось неприкрытое обвинение.

– Подсобного помещения мадам Хамфри вам было мало, адептка Мирель? – сердито прошипел магистр-саламандра.

У Самира Андаруна не было необходимости отводить меня к эльфу, он сам входил в академический совет, поэтому, сердито поджав губы на мое невнятное блеяние, пообещал суровое наказание вдобавок к тому, что еще предстояло получить от упомянутой преподавательницы целительского факультета. Было обидно и немного страшно. Хотелось высказать преподавателю все, что я думаю об их магии в целом и огненном направлении в частности. Ясно понимала одно – нужно бежать.

Покидала аудиторию, где проходил практикум, с глубоким убеждением, что этот день хуже уже быть не может. Как показала следующая в расписании лекция по артефакторике, выводы мои были преждевременными.

– Самые простые в создании артефакты – это домашние помощники и обереги.

Лекцию читал невысокий, немного пухлый мужчина с располагающим к себе лицом добряка. Морщинки-лучики в уголках его глаз и губ свидетельствовали о том, что он часто улыбался. Я пряталась на последнем ряду и напряженно следила за передвижениями лектора по аудитории. С недавнего времени я с опаской относилась к тем, кто на первый взгляд производил впечатление добродушного преподавателя. Мэтр Клош, так мужчину называли адепты в голубом с факультета артефакторики, вышел из-за кафедры, продолжая рассказ: