Виола Редж – Проклятие черничного пирога (страница 2)

- Тётя Милдред, я же просил!

- Мой племянник, - извиняющимся тоном сказала одуванчик Милдред, - иногда бывает ужасен, но это лишь последствия его неумеренных занятий спортом.

Я сжала зубы. Мистер Оливер Роудс ужасен всегда. Не внешне, о нет, внешность у него самая респектабельная, как и полагается успешному адвокату. И слишком многие на неё покупаются, а потом В этот момент он всё же вышел из беседки и слегка поклонился, не поднимая глаз от спортивной газеты.

- Олли, это мисс Стокс, она, как и ты, нередко выступает в суде, поэтому я решила, что вам будет о чём поговорить.

- Не буду желать вам доброго дня, мистер Роудс, - с трудом расцепив зубы, произнесла я.

- Мисс Стокс? – для адвоката, который славился тем, что умел опорочить слова практически любого свидетеля, встреча со мной тоже явно стала неожиданной.

Две тётушки в стремлении осчастливить окружающих явно просчитались.

- Полагаю, вы сами всё объясните своей тёте, - с безразличием глядя в лицо человека, который едва не втоптал моё доброе имя в грязь, сказала я. – Прошу прощения, госпожа Финч, должна вас оставить.

- Сбегаете, мисс Стокс? – долетел его голос, когда я, развернувшись, уже шагала прочь. – А я как раз хотел принести вам свои извинения.

- Не нуждаюсь, - не оборачиваясь, бросила я.

- Олли, что ты опять натворил? – строго спросила Милдред Финч. – Такая милая девушка! Я требую объяснений.

- Тётя, - недовольно протянул Роудс, но я прибавила шагу и не стала слушать их разговор.

Настроение из разряда «перетерпеть один день» быстро перешло в разряд «рвать и метать». Я собиралась немедленно сказать Гортензии всё, что я думаю, но возле лужайки уже толпились новые люди, которых мне тут же с энтузиазмом стала представлять хозяйка дома.

Здесь были: местный служитель Единого господин Причерс, которого сложно было с кем-то спутать благодаря типичному тёмному костюму и белому воротничку священников; супруг госпожи Вудстон; её друзья – полковник Фицджеймс с супругой Джуной; горожане и горожанки, которые пришли поучаствовать в конкурсе и поболеть за своих знакомых, чьи имена остались за пределами моей способности к запоминанию.

Спустя четверть часа я уже пробовала пирог номер один, который вынесла к судейскому столу девочка лет четырнадцати в прелестном светлом платьице. Она оказалась дочкой священника, и Гортензия, сидевшая рядом со мной в самом центре стола, поставила ей в своём судейском блокноте жирный плюс, даже не попробовав пирога.

Кроме нас, тут находились господин Вудстон, которого затолкали в судьи буквально в последний момент, и мэр Малверсток. Вокруг толпились зрители, а напротив, на тех небольших круглых столиках, готовились принять свою участь другие черничные пироги с номерами от двух до четырнадцати.

Сейчас я как никто понимала нежелание Присциллы исполнять обязанности леди Экстон на этом празднике жизни. Если бы не Кларидж, незаметно убиравший тарелки с почти нетронутыми кусками, просто не представляю, как смогла бы впоследствии встать. После каждого нового куска он подавал нам мягкий травяной чай, который помогал освежить вкусовые сосочки, о чём не переставая твердил мэр Малверсток.

К слову, мне чай не помогал совершенно. Уже после пятого пирога я забыла вкус первых четырёх, а на шестом и вовсе перестала различать вкус. По правде говоря, черника – ягода пресная, без лимона начинка откровенно проигрывает, а в Хейстауне явно предпочитали классический рецепт без добавок.

У моего соседа господина Вудстона тоже был безрадостный вид. Я покосилась в его блокнот и вздохнула. Ни одному пирогу он так и не поставил плюс.

Когда после седьмого пирога мэр Малверсток объявил небольшой перерыв для судейского отдыха, Вудстон тяжело поднялся из-за стола и подал мне руку.

- Эх, мисс Стокс, ужасно жалею, что дал себя уговорить на это судейство, - сказал он, чуть отойдя в сторону Клариджа, - сложно быть объективным, если хоть раз в жизни пробовал черничный пирог моей жены.

- Я слышала, что её пирог – это нечто особенное, - пришлось поддержать беседу, потому что к нам приближалась одуванчик Финч, а с ней общаться не хотелось.

- Чистая правда, мисс, - подтвердил Кларидж, - госпожа Вудстон печёт его непревзойдённо.

- Говорят, что рецепт она получила от Сдобной феи, - с хитрой улыбкой поддержала тему госпожа Финч, - и я склонна в это верить.

- Наши дамы иногда бывают так непосредственны, - прокомментировал её слова господин Вудстон.

Я сделала шаг в сторону, но старая дама быстро пресекла мой маневр.

- Дорогая, я должна извиниться за своего племянника, он редкостный балбес и ещё получит от меня на орехи, - бестрепетно сказала она. – Надеюсь, вы не станете

Тут, к счастью, её перебил громкий голос мэра Малверстока, извещавший об окончании перерыва, и я, вежливо улыбнувшись, вернулась на своё место.

Следующие семь пирогов слились для меня в один, но очень-очень большой. Правда, теперь я уже не таясь отрезала от каждого куска по крохотному кусочку, а оставшееся отдавала Клариджу.

При этом поглядывала в блокнот Гортензии: та всё же как-то выставляла пирогам плюсы, но самый жирный и большой по-прежнему так и стоял напротив первого номера – дочки священника. Мне было в принципе всё равно, почему бы и не порадовать девочку?

- Удаляться для подведения итогов мы не будем, - оповестил всех присутствующих мэр Малверсток, когда пироги наконец-то закончились. – Но пару минут посовещаемся.

Горожане заволновались, готовясь узнать имя победительницы, послышались нестройные одобрительные выкрики вроде «давай-давай», «моя Джейн лучше всех» и «главное не победа, главное участие».

Четырнадцать конкурсанток выстроились в неровную шеренгу, пока мы за столом решали, кто будет награждать юную мисс Причерс: Гортензия или всё-таки мэр. Оба пытались спихнуть высокую честь на другого из самых лучших душевных побуждений, а мы с господином Вудстоном никак не могли повлиять ни на процесс, ни на результат. В конце концов мэр всё же выиграл, и тётушка пошла к единогласно избранной победительнице с привезённой из Экстон-Холла фарфоровой вазой. Мэр, вопреки всему, присоединился с букетом цветов, словом, наступил момент всеобщего единения и благости, когда даже проигравшие утирали слёзы умиления.

Кларидж в это время потихоньку нарезал пироги и раскладывал их куски по тарелкам – для всех пришедших на конкурс, - господин Вудстон быстро собрал со стола оставшиеся блокноты, а я стала расставлять угощение. Чем быстрее мы тут закончим, тем быстрее вернёмся в Экстон-Холл. Уж туда-то госпожа Финч вместе со своим племянником точно не явится.

Однако тут ко мне присоединилась госпожа Вудстон.

- Мисс Стокс, вы не могли бы уделить мне пару минут, когда гости разойдутся? – спросила она, споро принимаясь за помощь.

- Едва ли я смогу чем-то быть полезной Хейстаунской королеве черничных пирогов, - попыталась отвертеться я.

- Дело очень важное и конфиденциальное, - прошептала хозяйка чуть ли не на ухо, - умоляю, мисс Стокс, мне крайне нужен ваш совет.

Разве что бессердечный сухарь и циник смог бы отказать в такой просьбе постороннему человеку.

- Госпожа Вудстон, мы с мисс Элвуд очень спешим, она обещала лорду Экстону вернуться к обеду, - я сделала последнюю попытку.

- Тогда давайте оставим всё тут, как есть, и поговорим в доме прямо сейчас, - тут же предложила она.

Но поговорить прямо сейчас нам, конечно же, не позволили. Сначала мэр Малверсток громогласно позвал всех гостей угоститься конкурсными пирогами, и мы вместе с присоединившимися Гортензией и супругой полковника Фицджеймса встали на подхвате у Клариджа, раздавая каждому желающему свежезаваренный травяной чай. Потом господин Вудстон пригласил судей, организаторов и семейство Причерсов, заслуженно победивших в соревновании, немного отдохнуть в доме, пока горожане доедали пироги. По дорожке, ведущей от лужайки прямо ко входу на застеклённую террасу, мы вместе с Гортензией, мэром и самой хозяйкой покинули веселящихся гостей.

В доме чувствовалась хозяйская рука: размеренная, предсказуемая, без резких движений. Всё было на своём месте, как в отменно поставленной пьесе, где каждый предмет реквизита играл свою особенную роль. На террасе с неварренскими окнами от пола до потолка, задрапированными тяжёлым шёлком цвета слоновой кости, стоял накрытый стол, в центре которого располагалась хрустальная ваза со свежими фрезиями.

Вазы, вероятно, были особой любовью госпожи Вудстон. Стеклянные, фарфоровые, фаянсовые, с вензелями и без – они занимали все свободные поверхности: низкие консоли вдоль боковых стен, открытые полки, верхнюю крышку небольшого буфета.

- О нет, - театрально громко простонал мэр Малверсток, - пощадите, я до вечера не смогу съесть ни кусочка!

- Зато мы поедим с удовольствием, - оживлённо заметила супруга полковника Фицджеймса, - черничные пироги – это прекрасно, но мой муж любой выпечке предпочитает мясо.

Полковник, загорелое лицо которого с широкими бровями и резкой морщиной над переносицей я как следует смогла разглядеть только сейчас, энергично кивнул.

- Он просто не пробовал черничный пирог Джорджины, - приобняв госпожу Вудстон за обширную талию, возразил господин Вудстон.

- Джуна, милая, - широко улыбнулась подруге та, - и вы, полковник, садитесь за стол, сейчас вам подадут отменный ростбиф.