Виола Редж – Дракон в городе (страница 5)

ГЛАВА 3

– Мне бы за вещами съездить, – напомнила я нанимателям, когда они по третьему разу начали обсуждать, с какими конкретно нужными людьми стоит познакомить хозяйку их салона.

Контракт на полгода я подписала, потом бредовую легенду выслушала и теперь сильно проголодалась, как будто прошло полдня, а не пара часов. Сюр раздражал, а тут его было уже с избытком, наверное поэтому и есть хотелось уже до тошноты.

Начать с того, что папашей мне назначили историка и страстного коллекционера. Образование я получила тоже историческое со специализацией на Европе Средних веков благодаря папашиной коллекции средневековых манускриптов – видно, собственных знаний ему не хватало.

Семейство до недавних пор проживало в соседней губернии, так откуда же у него, драная кочерыжка, взялись деньги на средневековые манускрипты? Работала я однажды с коллекционным оружием, так что стоимость «бумаг» примерно представляла.

На мой вопрос быстро ответил Бигмен:

– Так он коллекционер потомственный, дедушка ваш в своё время был чекистом. В его руках осело много экспроприированных ценностей.

Вот если бы я разрабатывала легенду, то дед был бы непременно потомственным дворянином, чудом укрывшимся с богатой, ещё дореволюционной коллекцией от чекистов и репрессий НКВД. Сейчас в тренде искать и находить свои дворянские корни. Однако кто платит, тот и заказ делает.

Но дальше было ещё бредовее. Папаша, по легенде, умер полтора года назад. Я-де распродала его коллекцию, купила дом в N и приехала сюда заниматься гаданием и магией.

– Почему? – не выдержала я.

Оба нанимателя уставились на меня с непониманием. Ева-колокольчик на ходу придумала, что у меня-де к этому склонность.

– Почему я не осталась гадать в родном городе? Раз уж такая склонность? – пришлось пояснить.

– Там вас не воспринимали всерьёз, – пожал плечами Бигмен.

Сразу видно, что с фантазией туговато. Профессионал бы приплёл чувства потерявшей отца дочери, кризис идентификации и ещё пару-тройку железобетонных аргументов.

– То есть вопросов про прежнюю жизнь нужно избегать, – сделала вывод я. – Это придаст образу загадочности.

Оба сразу согласились. И тут же заспорили по поводу нужных людей. Ева-колокольчик называла имена, Бигмен их отвергал. Когда на третьем круге у меня от голода разболелась голова, я и встряла с вопросом про вещи.

– С вами поедет Павел, – сказал Бигмен приказным тоном.

– Вечером пойдём в ресторан, – сообщила Ева. – У тебя есть платье?

Похоже, удивились мы с Бигменом одинаково.

– К Бергоеву? – переспросил он.

– Какой дресс-код? – уточнила я.

Ему она кивнула, а мне ответила, что дресс-кода нет, нужно просто платье. И обязательно грим.

– Обязательно, – согласилась я. – Только мне вещи нужны. И поесть, а то время обеда уже прошло.

– О Господи, совсем забыла, – подхватилась Ева. – Сейчас закажу еду.

Бигмен посмотрел с сочувствием и предложил сходить в какую-то берлогу. Я так хотела есть, что была бы рада и простой шоколадке. Наниматель быстро встал и без слов вышел из кабинета.

– Будет тебе шоколадка, – улыбнулась девица, распахнула дверь и заорала: – Степаныч!

Через минуту, показавшуюся мне вечностью, какой-то мужик в строительном комбинезоне и Бигмен доставили электрочайник, заварку, большой кусок пирога с яблоками, две шоколадки, полбатона и три варёных яйца. Не помню, в какой последовательности я всё это смела, но жить стало определённо легче. И даже головная боль после стакана чая прошла.

В это время наниматели оживлённо рассуждали, где лучше всего меня кормить. И что с таким аппетитом перед рестораном нужно непременно выдать мне сухой паёк. А Глюк молчал. И с ценным мнением не лез. А я радовалась и думала, что если ещё и питаться буду за счёт нанимателей, может, останусь и до второй зарплаты.

Потом Павлентий повёз меня за вещами. За рулём он уже не улыбался, особенно когда я стала задавать вопросы. Конечно, можно выяснить всё в сети, но лучше использовать все возможные источники. Начала с самого простого: Ева и Бигмен – совладельцы бизнеса?

– Ева Александровна оказала честь Дмитрию Всеволодовичу, согласившись стать его невестой, – совершенно обыденным тоном, никак не вязавшимся с высокопарностью слов, сообщил Павлик.

Невеста, как же. Видела я, как он ей улыбался. Мужики так смотрят только на той стадии, когда ещё не знают, как затащить в постель. Да и от неё искрило иногда. Нет между ними ничего. Может, пока, но точно нет.

– Ну а ты, Паш, на кого работаешь? – продолжила я.

И тоже вопрос без подвоха, но почему-то заставил красавца напрячься. Впрочем, он сразу же рассказал, что давно работает на семью Дроновых, в частности, на Алису и Дмитрия Всеволодовичей. Не соврал.

Про Алису услышала впервые, но больше меня заинтересовала формулировка – «семья Дроновых». Звучало почти как «семья Корлеоне».

Оказалось, что Дроновы промышляют охранными системами и недвижимостью, занимая видное положение в N. Я задумчиво кивнула. Охранные системы далеки от гаданий и магии так же, как телега от Лексуса. Нет, ещё дальше, всё-таки телега и Лексус – два транспортных средства.

Павлушенька и сам, похоже, понял: надо как-то выкручиваться, и без дополнительных понуканий выдал, что именно сейчас, на волне интереса ко всему паранормальному, Дмитрий Всеволодович решил приобщиться к бизнесу на основе гаданий, волшбы и прочего шаманизма. В результате и появилась идея нового шикарного салона, хозяйкой которого буду я.

Тут мы приехали, и Пашенций потащился за мной в квартиру. Пока я собирала вещи, он отключил холодильник, перекрыл воду и сложил в большой пакет весь мусор. Потом я отдавала ключи соседке, а он стоял рядом, излучая дружелюбие. Профи: контролировал периметр с моей бесценной особой в центре практически незаметно.

А на обратной дороге вопросики прилетели мне. Павлушу интересовало всё. И когда я приехала в N, и почему заинтересовалась работой в будущем салоне, и не осталось ли у меня каких-то незавершённых дел или незакрытых контрактов – всё, что по идее должны были спросить наниматели.

Только жених и невестушка, похоже, знали, что я не отвечу. А их ищейка – нет. И всё-таки, что же они от меня хотят?

Правда, когда Павел проводил меня до белой двери, лично я снова хотела есть. И вопрос временно отпал, когда в комнате появился столик на колёсиках, чьи поверхности были полностью забиты блюдами и тарелками под сверкающими хромированными колпаками. Я в нетерпении приоткрыла одно из блюд и чуть не захлебнулась слюной – там были тефтели в ароматном соусе.

– Тут есть ещё кое-что, – сказал не замеченный мной из-за голодного приступа Бигмен. – Как вы относитесь к рыбе и морепродуктам?

– С большой любовью, – ответила я, огромным усилием воли накрывая тефтели колпаком.

Бигмен пообещал, что мои вкусы будут учтены, а потом пригласил после перекуса спуститься на первый этаж. Он так и сказал – перекус. Но внутренний анализ куда-то отступил, а на первый план вылез аппетит. И едва за Бигменом закрылась дверь, я схватилась за ближайший колпак.

Под ним на нежных салатных листьях лежали прозрачные пластины тонко порезанной сёмги, щедро сбрызнутой лимонным соком. Я подошла к делу ответственно – каждый кусочек нашёл своё место. Под следующей крышкой оказался салат с маринованными в яблочном уксусе креветками и, соответственно, яблоками. Ложки и вилки лежали на краю столика, завёрнутые в салфетку, но от нетерпения я чуть про них не забыла. Когда блюдо опустело, я перешла к тефтелям, которые тоже вскоре закончились. На следующем блюде лежали крохотные, с пол-ладошки, пирожки с мясом. Их надо было есть со сметаной и запивать зелёным чаем.

Ладно, когда так кормят, на отдельные странности можно закрыть глаза. Даже на тестостеронового Бигмена, который лично допёр в мою комнату стол с едой.

Теперь этот стол с грязными тарелками надо куда-то деть. Не самой же их мыть? Я приоткрыла дверь, чтобы осмотреться, и напоролась на внимательный взгляд Павлуши.

– Я всё заберу, – успокоил он, ловко уходя с траектории движения рабочего, в хорошем темпе тащившего нехилую стопку плитки. – Вы отдохнёте или сразу спуститесь?

Отдохнуть я была не против, после еды навалилась сытая усталость. Но ответственность в моём деле – залог успеха. Надеюсь, наниматели успели придумать стратегию и договориться о нужных людях?

Павлик проводил до кабинета, где помимо Евы-колокольчика и её Бигмена объявился новый персонаж. И если я думала, что после Пашки-обаяшки меня уже ничем и никем не пронять, то жестоко заблуждалась. Блондин, тёмные глаза, смуглая кожа, а под ней мышцы, и… у них тут природная аномалия, что ли? Откуда столько сбывшихся девичьих мечт на не слишком большой площади данного конкретного особняка?

– Вадим, – представилась блондинистая мечта. – Безмерно рад знакомству.

Хорошо, что не улыбался, а то у меня уже передоза. Я профессионально-вежливо кивнула и присела на последний свободный стул.

– Пройдёмся по легенде, – распорядился блондя. – Излагайте, Ольга Дмитриевна.

Я посмотрела на нанимателей. Оба кивнули, пришлось излагать.

– А как вы познакомились с Евой Александровной? – перебил меня экзаменатор, едва я начала о продаже «папашиной» коллекции и покупке особняка.

На такие вопросы я обычно не отвечаю, но сейчас сказала «в скайпе».