Виола Ларионова – Во власти прошлого. Магическая Академия Эмерланда. Книга 2 (СИ) (страница 6)

— Спасибо тебе… — В комнате повисла тишина. Мы просто смотрели друг на друга. — Ты, правда, дар потерял? — Нарушила я тишину.

— Только некроманта. Твой призрак был слишком силён, а мой дар слишком слаб. — Пауза. — В общем, я теперь не вижу призраков и грань между мирами, а самое прекрасное в этом, я не вижу когда кто умрёт. — Я знала, что это была правда. Столько искренности было в его словах. Он не уходил от ответа, не отшучивался, а просто сказал всё, не тая.

— Ты не жалеешь? — Признаться честно, я была очень удивлена.

— Нет. Я рад. Я могу жить теперь как обычный маг.

— Постой, ты видел дату смерти людей? — Я представила, какого это, и ужаснулась.

— Некромантом быть сложно. Призраки и фантомы толпой ходят за тобой и просят о помощи, а ты ни чем-то и помочь не можешь — сил недостаточно. — Он увидел немой вопрос на поём лице и пояснил: — Призраки и фантомы это две разные… субстанции. Призраки имеют разум, а фантомы нет. Они застряли между мирами и нигде им нет места. В основном это самоубийцы или люди с психическими отклонениями. Что касается даты смерти, то да, я перенял эту способность у мамы и в районе сердца видел дату смерти. Но я привык к этому, как бы пугающе это ни было. Некромантия проявляется с рождения, в отличие от обычного дара, так что у меня было время свыкнуться с этим. Сейчас, когда этого нет, мне не привычно, но в то же время легко.

— То есть, ты не винишь меня?

— Нет. Разве что поначалу… — Признался он. Было так необычно лежать с ним в одной постели и разговаривать. Нормально разговаривать. Без ехидства и сарказма, без ругани и официоза. — Я схожу в ванную комнату? — Прервал мои размышления он. Я кивнула. Арон скрылся за дверью, а я продолжала лежать в кровати и рассматривать потолок.

Арон вышел из ванной с мокрыми волосами и в другой одежде.

— А я так и не научилась перемещать предметы… — Печально отозвалась я и скрылась в ванной, прежде чем он ответил. Разговор с пегасом заставил переосмыслить свои барьеры и моё отношение к Арону, а стыд за потерю дара, подтолкнул к общению.

Не спеша приняла душ, оделась, почистила зубы, расчесалась. Если честно, я думала, что Арон уйдёт, но он сидел в гостиной, напротив иллюзорного огня и пил кофе. На столе стояли сырники, обильно политые мёдом и ароматный, мятный чай.

Устроившись в кресле, я взяла кружку с горячим напитком и с аппетитом накинулась на завтрак.

— А…

— Из столовой перенёс. — Не дал он договорить. — Ты кушай, кушай, я, если что, ещё перенесу.

Мы ели сырники, запивая их ароматными напитками, и смотрели на огонь. Всё это мы делали молча. Было уютно.

Когда чай был выпит, а сырники съедены, Арон нарушил тишину:

— Расскажи, что с мамой случилось?

Я рассказала ему всё сначала и до конца, всё что знала… Он внимательно слушал, кивал, но не перебивал, за что я была ему благодарна. Когда я закончила рассказ, Арон долгое время молчал, потом сказал, то, чего я совсем не ожидала.

— Тебе нужно поговорить с Алексом. Он может поговорить с отцом. Возможно, вам разрешат её посетить.

— Нет. — Твёрдо сказала я.

— Почему?

— Не хочу об этом говорить. — Я с трудом сдерживала свои эмоции.

— Этого из-за того, что он с Лиолой сейчас?

— Все знали, кроме меня… — Было жутко обидно.

— Я пойду. — Кивнула. Арон убрал посуду и ушёл.

Несколько молчаливых слезинок скатились по щекам, я приказала себе не реветь и вытерла их тыльной стороной ладони.

Я пошла к сестре. Нужно с ней поговорить, пока она в город не ушла. Лию я разбудила. Рэй снова ночевал у неё, к этому я привыкла и в выходные старалась их не беспокоить. Сегодняшний визит исключение.

Мы долго обсуждали вчерашние события, пытались что-то придумать, но мы связей не имеем, и попасть к маме нам просто не удастся.

Рэй сходил на кухню, принёс чай и печенье и внимательно слушал нас.

Я поделилась с сестрой событиями вечера, сухо рассказав, как столкнулась с аристократкой. Эмоции, рвущие меня на части, я передала через связь. Лия мне сочувствовала, но что-то недоговаривала.

— Ты знала?! — С упрёком воскликнула я. Она молчала, я перевела взгляд на Рэя. — И ты тоже!

Он был смущён и отводил глаза.

— Предатели. — Я встала, чтобы уйти.

— Постой! — Воскликнула сестра. — Я боялась тебя травмировать, потому и молчала… — Устыдившись, призналась она.

— Я бы спокойнее это перенесла, если бы узнала от тебя, а не столкнулась с ней в его комнате. — Не дожидаясь ответа, я ушла, заблокировав сознание, чтобы не слышать её.

В комнате я нашла бутылку вина, оставшуюся с нового года, откупорила её с помощью теликинеза и устроилась на широком подоконнике у открытого окна.

— Одно неловкое движение и всё… — Мой шепот унёс ветер.

Оказывается, когда ограничивают свободу, появляется уйма свободного времени, от переизбытка которого в голову лезут дурные мысли. Сейчас именно так и случилось.

Хорошо подпитая и набравшаяся храбрости, я пошла к… К Даудову я пошла. За ответами! Пусть что хочет со мной делает — плевать! Хотя, завтра, или даже к вечеру, я об этом пожалею.

Поиски архонта начались с административного крыла, а точнее с его кабинета.

Громко и требовательно постучав, я стала ждать ответа. Его не было. Постучала ещё раз, дёрнула ручку — заперто.

Отправилась в преподавательское крыло. Мне не составило труда найти его комнату. Ещё по прошлому учебному году я запомнила её расположение.

Я тогда его искала, чтобы он помог с распределением Лёпы и госпожа Гриневецкая, секретарь, любезно подсказала, где его найти.

Кулак я не жалела, стучала от души. Дверь резко распахнулась, на пороге стоял недовольный куратор.

— Я войду? — Не дожидаясь ответа, я проскользнула под его рукой в комнату, прошла к огромному, угловому дивану, по-хозяйски села и посмотрела на Даудова, который продолжал стоять у двери. Перестав сверлить меня взглядом, он захлопнул дверь (и как она выдержала?) и подошёл ко мне. Навис, в надежде, что я испугаюсь, но поняв, что я сегодня не пробиваемая, отошёл к серванту.

— Зачем вы пожаловали? — С весельем спросил он. Кажется, кто-то мысленно меня расчленил. Архонт загремел бокалами, налил в украшенный узорами рокс янтарный напиток, добавил льда, посмотрел на меня с прищуром и налил в пузатый бокал на длинной ножке красного вина. — Я так понимаю, визит не официальный? — Он протянул мне бокал, поднял свой стакан и пригубил напиток.

— Что у вас с моей мамой? — Тут же выпалила я.

— Таак… — Протянул он. — Значит, она вам не рассказала…

— Вы не ответили. — Напомнила я и сделала глоток. Если бы не вино, я бы в жизни не решилась разговаривать с ним так.

— Мы учились в этой академии. — Я ждала продолжения, но его не было.

— Это она говорила. Не уходите от ответа, вы знаете, что я хочу услышать.

— Представления не имею. — С усмешкой сказал он.

— Вы провели у неё ночь! — Обвинительно. — Вас видели!

— Мы разговаривали. — Веселье не сходило с его лица. Он откровенно издевался.

— О чём можно говорить всю ночь? Не уходите от ответа! — Я уже злилась. На него за веселье и издёвку, на себя — за то, что припёрлась!

— Я не ухожу от ответов. Мы вспоминали учебные годы.

— И всё?

— Если вы на интим намекаете, то его не было. Ещё мы вспоминали войну.

— Войну? — Я не понимала о чём он.

— Войну с антимагами, госпожа Милорадович. — Он отошёл к серванту, чтобы подлить алкоголь в стакан, я не видела его лица, но голос был печальным. — Я и ваша мама состояли в боевых двойках. Надеюсь, не требуется объяснять что это? — Тоном учителя спросил он, и я побоялась что-либо говорить, пообещав себе зайти в библиотеку и найти информацию на этот счёт.

— За что её судят? — Выпалила я.

— Я не буду вам этого говорить. Я обещал вашей маме. Когда придёт время, вы всё узнаете, а пока, вам с сестрой, лучше в это не лезть. Теперь покиньте комнату. Я и так слишком долго вас терпел.

Испытывать его терпение я не стала. Осушила бокал одним глотком и гордо вышла.

Закрыв за собой дверь, я прислонилась к ней спиной, чтобы собраться с мыслями и перевести дух.

Услышала звук бьющегося стекла по ту сторону двери и вздрогнула. Видимо, мне вслед полетел стакан. Его веселье было наигранным.