Виола Ларионова – Во власти прошлого. Магическая Академия Эмерланда. Книга 2 (СИ) (страница 43)

－ А помнишь, как осенью, когда нам было девять мы пошли в парк, чтобы покататься на роликах? － Почему-то мне вспомнился этот момент.

－ Это когда у нас были одни ролики на двоих? － Я кивнула. － И кататься мы толком не умели… Одна, на дрожащих ногах, стояла, а другая её тянула. －Она улыбнулась своим воспоминаниям.

－ Ты ещё нос разбила… － Усмехнулась я, вспоминая это.

－ По твоей милости. － Сестра, шутя, толкнула меня локтём.

－ Что есть, то есть… А какой урок мы из этого извлекли?

－ Что нельзя толкать сестру с бугра? －Скептически спросила Лия. Улыбки не сходили с наших лиц.

－ Что нельзя отстирать кровь с кофты с помощью горячей воды. － Звонкий смех сотрясал наши тела.

Мы знали, что мама по головке не погладит за испорченную новую кофту и попытались скрыть улики с помощью горячей воды. Как потом выяснилось, кровь отстирывается только в холодной воде и этот урок ни раз и не два избавлял нас от хмурых взглядов мамы и тяжёлого молчания.

Когда нам пришли письма из МАЭ, мама полночи рассказывала о свое тоске по этому миру, сейчас, находясь здесь, я полночи могла вспоминать те годы, что провела на Земле. Не знаю, куда в дальнейшем заведёт меня судьба, но я хотела бы вернуться в свой город. Хотя бы ненадолго.

Ностальгия сменилась печалью. Минут пять мы шли в молчании, погружённые в свои мысли.

－ А ты почему не рассказала мне о романе Милы с Экором? － Поспешила перевести тему сестра, не забыв упрекнуть меня в этом.

－ Не могла. Дала слово. Они хорошая пара, правда?

Лия со мной согласилась, и мы бурно принялись обсуждать их. Одной тайной между нами стало меньше.

Сколько прошло времени, мы не заметили за прогулкой. К реальности вернул, всё тот же браслет － Даудов вспомнил о моём существовании. Лучше бы забыл!

Сломя голову и спотыкаясь на каждом шагу, я изо всех сил спешила в административное крыло. С каждым шагом, ноги становились всё тяжелее, словно наливались свинцом, но правильнее будет сказать － страхом.

Возле кабинета мялась несколько минут. Тревога сковала сердце, предвещая беду. Решив, что медлить больше нельзя, занесла руку и постучала. Суровое «Войдите!» отбило всякое желание это делать, но понимая, что деваться мне не куда, шагнула в комнату, где меня ждала казнь…

－ Проходите, госпожа Милорадович, присаживайтесь. － Вежливость куратора была поддельной. － Сейчас придёт госпожа Бергер и начнём разбор полётов.

От его тягучего, заискивающего тона мне стало ещё хуже.

Лиола не заставила себя долго ждать. Даудов щелкнул пальцами, и напротив меня появилось кресло, в которое госпожа Бергер с грацией села. Очная ставка, значит.

－ Итак, историю от госпожи Милорадович я уже слышал, － обратился он к Лиоле. － Теперь, хочу услышать от тебя.

－ Я не понимаю о чём вы. － Надменно.

－ Не понимаешь? － Даудов склонился над ней, как утром склонялся надо мной. Это возымело эффект. － Может, мне применить «Истину»?

Истиной, называли заклинание-сплетение. Его не преподавали в академии, и хранилось оно в запретной части библиотеки. Оно как сыворотка правды, только откат был жесткий. Тот, на ком применялась истина, через несколько часов испытывал жуткие муки, тело ломило, мышцы сводило судорогой и длилось это не меньше двенадцати часов. Испытывать на себе не приходилось, знала по рассказу господина Бронгеда. Он, как обладатель дара правды, знал о подобном всё и с удовольствием со мной поделился, точнее со всей группой, но спрашивала об этом я.

－ Н-не надо, － и куда делась её уверенность? － Ивания попросила устроить встречу с мамой, я устроила. Если что-то пошло не так, здесь нет моей вины.

－ Врёшь. － Прошипела я. Не надо обладать даром правды, чтобы это видеть.

－ Лиола, ты же знаешь, я шутить не буду. － Предупредил архонт.

－ Я её подставила. － Призналась Лиола, глядя в глаза отца с вызовом. Во мне вскипела злоба. Из-за неё я чуть в тюрьме не оказалась, а она так просто об этом говорит! －Инструкции были даны правильные, ни она, ни подкупленный охранник не знали о засаде. Я отправила анонимное послание, где предупреждала, в какой вечер будет проникновение. Имён не называла.

Как она это говорила! Мне бы её спокойствие и холодность.

－ Зачем? － Мой вопрос в тишине прозвучал весьма громко.

－ Алекс.

Неужели, он ей так необходим, что она пошла на такой шаг? А дальше что? Убьёт?

－ Ты понимаешь, что творишь? － Куратор злее меня, если такое возможно. － Ради этого, － куратор замялся, подбирая слова. － Ради парня, ты готова на предательство? Ты гнилее, чем кажешься.

Господин Даудов принялся ходить по кабинету, о чём-то думая.

－ Значит так, ты сейчас дашь клятву, в которой пообещаешь не причинять вреда сёстрам Милорадович. Ты знаешь, что будет, если ты её нарушишь. － Он не шутил, не предупреждал. Он угрожал.

－ Нет. － Лиола сказала это громко и чётко, подписав тем самым себе смертный приговор.

－ ЧТО? － Он её убьёт, прямо сейчас, на моих глазах…

Я ошиблась. Он пощадил мои чувства, но не Лиолу. Схватил её за руку, и они исчезли. Просто испарились в одно мгновение.

Не меньше тридцати минут прошло с их исчезновения. За это время ногти были съедены, а пол изрядно истоптан. Фантазия рисовала куратора с лопатой и в грязи, закапывающим свою нерадивую дочь. Картинка сменилась, и я уже видела, как он её просто испепеляет. Взглядом. Отогнав дурные мысли прочь, выглянула в окно, чтобы хоть как-то отвлечься.

Тяжёлые свинцовые тучи отражали моё настроение, поднялся ветер, срывающий последние жёлтые листья с деревьев. Скоро начнётся дождь. Не прекращающийся, противный и холодный. Нужно успеть к русалкам, пока лес не стал непролазным из-за размокшей почвы.

Я так ушла в свои мысли, что не заметила возвращение куратора. Тяжёлая рука легла мне на плечо, заставив подпрыгнуть на месте от испуга.

Несколько секунд мне понадобилось, чтобы оценить обстановку. Лиола сидела в том же кресле и в той же позе. Осанка, вздёрнутый подбородок, взгляд… всё это говорило о её принадлежности к аристократам. Что меня удивило, так это спокойное лицо. Ни слезинки! И это после получаса наедине с архонтом.

Куратор подтолкнул меня в сторону дивана. Стоило мне сесть, как Лиола протянула мне руку. Я замешкалась.

－ И долго мне тебя ждать? － С раздражением спросила госпожа Бергер. Выйдя из ступора, я протянула ей руку. Холодная и слегка влажная ладонь выдала её страх перед отцом. － Обещаю не причинять вреда тебе и твоей сестре, нигде и никогда за исключением тренировок. Ты принимаешь мою клятву?

－ Я принимаю твою клятву.

Однажды, я давала клятву, она скреплялась электрическим разрядом по руке и жжением, в этот раз такого не было, во всяком случае, я не чувствовала, а вот Лиола покривилась. Клятва дана в одну сторону, наверное, в этом вся причина.

－ Я могу идти? － Куратор кивнул. Лиола покинула кабинет, а вот я осталась.

－ Господин Даудов, зачем вы вынудили Лиолу дать клятву. － Тихо спросила я, но в тишине кабинета эта фраза казалась криком.

－ Ты ещё слишком юна, чтобы знать к чему приводит несчастная любовь. Она ослепляет, выжигает изнутри и толкает на немыслимые поступки. Так будет лучше для тебя. － В его голосе была боль. － И я буду спокоен.

－ Что вы ей сказали?

－ Я просто с ней поговорил. Без свидетелей она может быть очень сговорчивой и местами не такой плохой, как на людях. － У меня сложилось впечатление, что он оправдывает свою дочь.

－ Я знаю. － С шумным выдохом поднялась с дивана и отправилась к выходу.

－Ивания.

－ Что?

－ Больше не обращайся к ней с любого рода просьбами. － Я кивнула. － И ещё… － ой, как мне не нравиться его «ещё». － Ты будешь наказана за такой проступок. Объяснять, надеюсь, не надо?

－ Нет, господин Даудов. Я согласна на любое наказание.

－ Вот и славно. Можешь идти.

－ Господин Даудов, － я уже открыла дверь, но не могла не спросить. － Можно сходить к озеру?

Куратор стоял у окна, в задумчивости глядя в небо. Такое чувство, что он не слышал моего вопроса. С минуту ждала ответ, и уже переступая порог услышала:

－ Можно. Только поторопись. Погода меняется.

Я уже заметила, что после общения со свое дочерью, в нём бурлят эмоции. Не только злость и раздражение, но и отчаяние, и сожаление. Он часто говорил на своих занятиях, что не испытывает ни каких чувств, но это была ложь. Даудов их умело маскировал. Он любит нашу маму, переживает за нас и разочаровывается в дочери.

«Ну, как всё прошло?» － Лия дождалась снятия блока. Даже мысленно я чувствовала её нетерпение.

«Сносно»

«Такой ответ меня не устраивает!» －Возмутилась сестра.

«Идём на озеро. По пути расскажу»

Всю дорогу мы обсуждали произошедшее в кабинете. Я передавала сестре не только слова и эмоции, но и картинки, которые прочно засели у меня в голове.