Виола Ларионова – Во власти прошлого. Магическая Академия Эмерланда. Книга 2 (СИ) (страница 18)

Мы вернулись в академию как раз перед комендантский часом.

Настроение быстро испарилось, когда я вспомнила одну вещь и простонала проклиная свою дырявую голову.

— Что такое? — Испугано спросил Арон.

— Уроки. Я совсем о них забыла. — Прохныкала я, как маленькая.

— Я помогу, если ты позволишь.

Конечно же, я согласилась. Арон делал письменные задания, а я читала заданные параграфы. Справились мы за полночь.

— Останешься? — С надеждой спросила я.

— Нет. — Коротко ответил он, заключая меня в объятия.

— Почему? — Жалобно спросила я, вдыхая запах его парфюма.

— Знаешь, моему терпению приходит конец… — Усмехнулся он мне в волосы.

— Знаешь, моему тоже… — Я встала на носочки и поцеловала его.

Увы, но мои надежды не оправдались. Арон сначала отвечал на поцелуй, но поняв, к чему я подвожу, прервал его и, пожелав сладчайших, снов ушёл. А я так и стояла в полном недоумении и каком-то разочаровании.

Собравшись, я пошла в спальню. Переоделась в пижамку и одна легла в кровать. Долгое время я не могла уснуть, и причиной тому, было одиночество, от которого я уже успела отвыкнуть.

Глава 10

Больше всего я боялась, что Элис откажется от нас так же, как Рэйгел. Лия, боялась того же. Я чувствовала.

Мне было радостно и трепетно видеть Элис за нашим столиком.

— Привет. — С замершим сердцем поприветствовала подруг.

— Привет. — В один голос отозвались Мила и Элис.

Я всматривалась в Элис, пытаясь заметить хоть какие-то изменения в её поведении.

— Хватит так смотреть на меня! — Возмутились притворно подруга. — Я буду с вами дружить, несмотря на запреты со стороны семьи.

— Правда? — В один голос спросили мы.

— Конечно. Я понимаю вас. Я бы тоже не отказалась от матери, так что, я полностью на вашей стороне.

— А Рэй говорил что-нибудь? — Тихо спросила Лия, не поднимая глаз.

— Мы поругались и не разговариваем. — Очень легко и непринужденно отозвалась Элис, а я удивилась её равнодушию.

Подруга долго рассказывала о разговоре с родителями и ссоре с братом. Я чувствовала, как больно Лие даже имя его слышать.

Элис недоумевала, как он мог отказаться от любви и пойти на поводу семьи. Её мнение поддержало и успокоило сестру. А ей это было необходимо как воздух.

Если откровенно, леди Коа меня достала. Она твердила, что мы недостаточно стараемся и можем лучше и нападала снова и снова. Радовало только то, что теперь разрешалось использовать не только врожденный дар, но и боевую магию, только вот знали её далеко не все, а кто знал, толком ещё не научились её применять.

Это было немного сложнее, нужно было быстро сориентироваться и отразить нападение. Конечно, не всегда это выходило, и мы, сбитые ударной волной, кулем валялись на полу.

К концу занятия большинство сокурсников отправили в лазарет. Леди Коа одаривала презрительным взглядом студентов и разочаровано качала головой. Больше двух баллов она никому не поставила.

После оповещения браслета, мы с радостью пошли к Даудову. Да-да, после этого занятия куратор казался душкой. Хотя, нет. Вру и не краснею. Он тоже не упускал возможности над нами поиздеваться и довести до травм. Правда, в лазарет не отправлял. Серьёзные травмы залечивал сам, а царапины и синяки оставлял на память. Красивого мало, но стимул их не получать был. Хотя, все без исключения студенты, ходили с царапинами и синяками. Хоть обидно не было.

Подруги, да и остальные однокурсники были удивлены моему возвращению. Конечно, без едкого комментария о моих боевых навыках, от Лиолы и компании не обошлось. Я в долгу не осталась, на пробежке использовала свою силу, лишь самую капельку, и поставила ей подножку. Подло? Да, но оно того стоило.

Когда аристократка пачкалась или у неё что-то не выходило, она походила на капризного ребёнка. Того и гляди со слезами на глазах завоет и ножками затопает.

А сколько гордости в ней было из-за того что она попала в команду. Так и хотелось взять сибат и выбить из неё эту спесь. И судя по лицам сокурсников, они бы меня поддержали.

Из-за предстоящего соревнования, Даудов велел взять нам луки и стрелять в мишени.

Как же мне хотелось направлять стрелы теликенезом! Кто б знал! Но, увы, за это куратор меня прибьёт и плевать, на обещание, данное моей маме.

Что больше всего меня удивляло в стрельбе из лука, так это изрезанные пальцы. И только у меня! Остальные каким-то странным образом избегали этого. Тетива скользила, из-за чего была недостаточно натянута и стрелы не долетали до мишени или долетали, но не туда.

Последней каплей для преподавателя стало моё попадание в «яблочко». Только была проблема. Это был центр соседней мишени, а они, к слову, находились в пяти метрах друг от друга.

— Милорадович! — Уточнений не требовалось. Я опустилась лук и покорно подошла к разгневанному преподавателю. — Ты хоть понимаешь принцип стрельбы? Ты всё делаешь не так! Почему с остальным оружием у тебя не возникает таких проблем? — Я пожала плечами и потупила взор.

Куратор шумно выдохнул, взял мои ладони и с уже привычным покалыванием, раны затянулись.

Даудов подвёл меня к мишени, стал сзади и вместе со мной принялся натягивать тугую тетиву.

От его близости мне было не по себе. Уж слишком он вторгался в личное пространство, хотя, этого требовало обучения.

— Не ёрзай. — Недовольно шепнул куратор мне в ухо. — Правильное дыхание — половина победы. Не спеши. Левой рукой возьмись выше… — Он так спокойно и уверенно раздавал команды, что я отстранилась от его близости, и она перестала меня смущать.

Минут пять, я восстанавливала дыхание.

— А теперь, прицелься… Не спеши… Натягивай тетиву. Медленно… Уверенно… Не бойся. Тетива должна тебя бояться. — Я внимательно следовала его указаниям. — Вот так… Пальцы разжимай резче, тогда не будешь резать их. Отпускай.

И я отпустила. Время, словно замедлилось. Я видела стрелу, которая рассекала воздух своим острым наконечником, которая, крутя своим оперением, медленно двигалась к мишени…

Вскрикнув, я запрыгала на месте от неописуемого восторга.

Получилось! Впервые я попала в «яблочко» не случайно!

— Милорадович! — Гаркнул преподаватель, так, что радость от маленькой победы, мигом пошла на убыль. — За дело.

К концу занятия, я дважды попала в центр. Это уже прогресс. Пальцы, в кой то веки были не в крови. Все стрелы были в мишени. Не возле, не в соседней, а в моей. И пусть в разброс, но зато не в земле.

В общем, я счастливая и довольная собой отправилась на занятия, которые прошли незаметно и вполне плодотворно.

Конечно, настроение поубавилось, когда пришлось идти в библиотеку и штудировать книги о русалках.

С Лией мы разговаривали на темы, которые ни коим разом не касались Рэя. Лишнее упоминание о нём ей было ни к чему.

Эмоции сестры проникали в меня. Я чувствовала её боль и печаль, разочарование и обиду, и бескрайнюю любовь к этому парню.

— Лия, а у меня для тебя кое-что есть… — Загадочно протянула я.

Сестра оживилась. Нам нужен был небольшой перерыв, и подарок был неплохим поводом его сделать.

Из сумочки я выудила мешочек с завязочками, который весь день носила с собой, ожидая нужного момента, и протянула ей. Сестра медленно взяла его, словно это был цветок, а не бархатная ткань.

Не спеша, она развязала кожаный шнурок и перевернула мешочек на ладонь.

Лия, увидев кулон, долго рассматривала его, не решаясь прикоснуться. Её эмоции по поводу подарка не были для меня секретом, но я всё же спросила:

— Тебе нравится?

— Он… — Лия сглотнула ком ставший в горле. — Он прекрасен. У меня просто слов нет!

Сестра переклонилась через стол и обняла меня за шею, так крепко, что я чуть не задохнулась.

— Спасибо. Это сердце никогда не будет разбито. — С печалью проговорила она, застегивая цепочку у себя на шее. Настроение поднялось и с новыми силами мы взялись за старое дело.

За час мы пролистали около двадцати книг и окончательно растеряли энтузиазм. От полной депрессии нас спас ужин, которому мы были безумно рады.

За столиком Лия хвасталась кулоном, а подруги выспрашивали, где я его купила.

— Лия, я пойду к себе, переоденусь и в библиотеку.