Виола Ларионова – Во власти магии. Магическая Академия Эмерланда (СИ) (страница 38)

Алекс подтолкнул меня к дивану (да-да, у него был диван) и закрыл за нами дверь. Медленно я прошла к дивану и села на краешек, так и не проронив ни слова.

— Тебе нравится? — нервничает. Снова кивнула. — С тобой всё хорошо? — с ноткой беспокойства спросил парень.

— Да. Просто… Для меня никто не устраивал таких свиданий, — я с трудом сдерживала слёзы.

— Это тебе, — Алекс протянул мне большой бумажный пакет с изображением какой-то руны. Всё ещё пребывая в шоке, я приняла его, но так и сидела с ним в руках. — Может, заглянешь? Я всё же старался, выбирал.

Аккуратно раскрыла пакет, запустила в него руку и достала оттуда чёрный тонкий плащ. Как раз для осенней погоды.

— Примерь. Хочу посмотреть, угадал с размером или нет, — видя мою реакцию, улыбнулся он.

Я надела плащик и почувствовала себя в нём так комфортно, как будто на меня шили. Двубортная застёжка, отложный воротник и регулируемый пояс. Стильно. Дрожащими руками застегнула пуговки и на узел завязала пояс.

— Не прогадал. Нравится? — с широкой улыбкой спросил он.

— Алекс, не стоило тратиться! — мне было приятно, но я не могла принять этот подарок.

— Мне же нужно в чём-то ходить.

— В смысле?

— Свою куртку я отдал тебе, но не могу же её забрать, когда тебе нечего надеть? И позволить заболеть тоже не могу, — усмехнулся он.

— Спасибо! — искренне поблагодарила я и обняла его.

— Вина? — отстраняясь, предложил Алекс.

— Я могу отказаться?

— Нет, — широко улыбнулся он и протянул мне уже наполненный бокал.

На обед он не пришёл из-за того, что отправился в город выбирать подарок. Я была тронута такой заботой и вниманием. Мы сидели на диване с ногами, пили вино и разговаривали. С ним было так интересно и легко. Я чувствовала, что он восстанавливает что-то в моей душе, что-то, что так нещадно разрушил Рома. Предавшись этим мыслям, я перебила Алекса на полуслове:

— Поцелуй меня, — шёпотом попросила его.

Повторять дважды не пришлось. Он отставил бокал, подсел ближе и поцеловал. Нежно и требовательно. Я впервые чувствовала себя нужной и упивалась этим чувством. Поцелуи перестали быть целомудренными. Алекс уложил меня на диван и накрыл моё тело своим. Он принялся целовать меня в шею и ключицы. Вздох сорвался с моих губ. Я снова его возжелала, только вино здесь не при чём. Почувствовав моё желание, Алекс осторожно, словно боясь, придвинул руку к вырезу и, взявшись за пуговку рубашки, посмотрел мне в глаза, ища в них разрешения. А что я? Я утонула в его огненных глазах и коротко кивнула. Он немедля расстегнул пуговку, открыв ложбинку меж грудей. Ещё одна расстёгнутая пуговка продемонстрировала кружевной лиф.

— Ммм… Как сексуально, — протянул он и провёл пальцем по краю чашечки, лишь слегка касаясь кожи. Дыхание становилось прерывистым и шумным. Пуговки расстегивались одна за другой, открывая взору парня моё тело. Когда с последней пуговкой было покончено, Алекс принялся гладить меня по животу и ребрам. Я прогибалась под его нежными руками. Легкие поцелуи усыпали живот и направились к груди. Меня била мелкая дрожь. Было странно и страшно, сомнения терзали меня. Естественно, он заметил мою дрожь.

— Что-то не так? — спросил он. — Мне прекратить?

— Да, — выпалила я. — Нет. Не знаю.

— Ты ещё…? — он не закончил, но этого и не требовалось.

— Да, — я не хотела врать, но не знала, что сказать.

— Врёшь, — усмехнулся голос за спиной Алекса. От неожиданности я подскочила. — Лучше тебе не продолжать, и тогда я, возможно, пожалею тебя, — Рома обошёл диван и встал напротив, возвышаясь надо мной. Столик, который стоял там, ему не мешал. Этой угрозы я испугалась сильнее, чем предстоящей близости. Желание вмиг исчезло, сменившись жутким страхом.

— Я буду осторожен, — прошептал на ухо Алекс, а я вздрогнула и принялась выбираться из-под него. — Ну, чего ты? Я что-то не то сделал? — принимая сидячее положение и таким образом даруя мне свободу, спросил он. Его локти упирались в колени, а пальцы были запущенные в волосы. Парень был явно расстроен.

— Нет, всё то. Всё прекрасно, просто я ещё не готова, — я с трудом застёгивала пуговки. Руки дрожали. Взяла пакет с плащом и собиралась уйти.

— Постой, — Алекс схватил меня за руку. — Останься. Я не буду тебя принуждать. Я просто хочу с тобой провести вечер.

Он так просил, что я не могла отказать, но и настроение было уже не то.

— Я пойду. Нужно ещё уроки сделать, — неуверенно начала я.

— А как же торт? Один кусочек и можешь идти.

Он давил на больное, и я, поддавшись на уговоры, присела на диван.

— Только без глупостей. О твоём поведении мы ещё поговорим, — пригрозил Рома мне на ухо и исчез.

Сердце едва не выпрыгивало из груди. Меня всю трясло, страх охватил тело, а мозг пытался придумать план, но, нацепив на лицо улыбочку, я приняла тарелку с кусочком торта. Он был восхитителен! Взрывал мои вкусовые рецепторы и уносил в страну наслаждений. Ничего вкуснее я не ела, а потому попросила ещё кусочек. Остановились мы только тогда, когда тортик кончился вовсе. Я откинулась на диван, встать не было сил. Алекс сделал то же самое. Закинул руку, приобнял меня за плечи и принялся перебирать мои волосы. Мы сидели молча, каждый думая о своём. Когда дышать стало чуть легче, я засобиралась к себе. Алекс вызвался проводить меня, я попыталась отказаться, но он, как истинный джентльмен, настоял на своём.

Я отдала ему куртку, он почти невесомо поцеловал меня в губы и ушёл, пожелав сладких снов. Ага… Именно такой сон мне Рома обещал устроить.

Оставшись в комнате одна, я осела прямо у дверей и спрятала лицо в коленях. Лёпа поспешил ко мне. Я от неожиданности вздрогнула. Он вырос. Заметно вырос. Шишки стали ещё больше, совсем скоро появятся крылышки. Мне уже не терпелось их увидеть. Чунцыл принялся об меня тереться, а я с удовольствием его гладила.

— Хочешь крови, малышик? — спросила я у котика, подставляя ему руку. Лёпа отказываться не стал и быстро прокусил мне ребро ладони. Было больно, но терпимо. Насытившись, чунцыл по обычаю затянул ранки и ушёл на кресло, а я отправилась в кабинет. К урокам душа не лежала, и, выполнив необходимый минимум, я отправилась в ванную. Хотелось снять напряжение в горячей воде.

Как я и предполагала, Рома пришёл ко мне во сне. Снова посыпались угрозы, предупреждения и удары… Много ударов.

Когда мне стало совсем плохо, появился Лёпа. Контролировать чунцыла, как меня, Рома не мог и, судя по всему, испытывал боль, когда котик на него нападал. Сон резко прекратился, и я, очнувшись, приняла сидячее положение. Лёпа кубарем свалился с моей груди, возмущенно мяукнул и забрался на колени. Я принялась судорожно гладить его и благодарить за спасение, пытаясь выбросить из головы сон. Не выходило. Уснуть тоже не удалось, и, взяв первый попавшийся учебник, я уселась на широкий подоконник, приоткрыла окно, чтобы свежий воздух меня отрезвил, и принялась читать в тусклом свете светильника. Прочитав один абзац несколько раз и не уловив смысла, я поняла, что не настроена на чтение. Недолго думая, отправилась на кухню в надежде, что успокаивающий чай мне поможет и что меня не поймают. В принципе, на часах уже давно за двенадцать и дежурные спят, так что, впрыгнув в пушистые домашние тапки, я тихо пошла на кухню, даже не подумав накинуть халат. Лёпа не отставал ни на шаг. Мне с ним было спокойно, какая-никакая, а поддержка.

Чайник вскипел быстро. Заварив успокаивающий сбор и взяв по обычаю овсяное печенье, я села на подоконник и стала всматриваться в тени за окном. Полная луна ярко светила, придавая всему миру таинственный и немного пугающий вид.

Лёпа сел напротив меня и, стащив печеньку, усердно с ней расправлялся. Чай действительно расслаблял и успокаивал. Всё же что-то есть хорошее в этом магическом мире.

За размышлениями о плюсах и минусах Айриса и Эмерланда я не почувствовала, как нагрелся браслет. В кухню влетел злой куратор в пижамных, в крупную клетку штанах и с голым торсом. От увиденного я поперхнулась чаем, он пошёл не в то горло, и я закашлялась, как курильщик со стажем. Господин Даудов молча ждал, пока приступ пройдёт, а я рассматривала его тело. Нет, не в том смысле. Безусловно, там было на что посмотреть, но моё внимание привлекли не кубики на животе, а шрамы. Широкие рубцы украшали всё его тело, это пугало и восхищало. Тело мужчины, тело воина. Не контролируя себя, я слезла с насиженного места и вплотную подошла к куратору. Рука сама потянулась к шраму, горизонтально рассёкающему грудь. Он был выпуклый и гораздо белее кожи на теле. После таких ранений не живут.

— Госпожа Милорадович, что вы делаете? — ровно спросил архонт. Я, испугавшись, отдёрнула руку.

— Простите, я не хотела, — только сейчас я поняла, что не дышала.

— Что вы делаете на кухне в то время, когда нужно спать? — в ровном тоне были слышны нотки злости и недовольства.

— Мне приснился кошмар, я долго не могла уснуть и решила, что успокаивающий отвар поможет мне, — предельно честно рассказала ему.

— Вы понимаете, что вытащили меня из постели посреди ночи?

— Да, — поняв, что наказания не избежать, упавшим голосом ответила я.

— Я вас провожу, — куратор, чеканя шаг, покинул кухню. Я последовала за ним. — Сейчас мне ничего в голову не идёт, но утром я жду вас в моём кабинете. Наказания вам не избежать.