Винсент О'Торн – Al Azif. Книги I-III (страница 39)

Я не добрался до виски только по причине лени. Я сидел, вытянув ноги, слушал чаек, волны, и погружался в атмосферу «я ничего не делаю», как вдруг зашли они. Мужчина и женщина. Признаюсь, я даже немного испугался. Во-первых, это было очень внезапно, и я, само собой, не ждал никого в такое время. Никто бы не ждал. Пора на работу, похмеляться, на учёбу, блевать за мусоркой. Что угодно, только не идти к экстрасенсу. Во-вторых, их внешний вид был крайне пугающим, что я даже допустил мысль – а не родственники ли моей коллеги прибыли. Но нет. Они увидели меня, и почти побежали в мою сторону, если б у меня было, где бегать. «Спасите, помогите, нам нужна помощь!», – кричали они. Я такое видел первый раз. Кое-как я их усадил, и, чтоб добиться внятного ответа, налил уже им. Смотря в их серые, измождённые лица, я их слушал, и не знал, смеяться, плакать, отговаривать или уговаривать. Парочка, по какой-то причине, была свято уверена, что я настоящий экстрасенс, что я реально могу общаться с мертвецами, что я могу предсказать прошлое, как минимум – весь вот этот функционал они ждали от меня увидеть. Далее пошла их предыстория, из которой я узнал, что я уже пятый, к кому они обращаются, но они знают, что вот сейчас им точно повезёт. Далее я выяснил, что ко мне они пришли с целью найти своего ребёнка, но он не пропал, как обычно пропадают дети, будь то: пошёл в лес с друзьями, и никого не нашли; родители отвернулись, а потом все ищут белый фургон; ушёл с детской площадки в компании более взрослого любителя мороженого. Нет, ничего такого. История, которую я услышал от них, попахивала шизофренией, но кто я такой чтобы спорить? Со слов Мистера и Миссис Лински, однажды ночью они стояли на открытой веранде, на втором этаже их дома (тут я испытал зависть), вместе с их дочкой Ланой, десяти лет. Мол, у них там много места, и они там проводили семейные торжества. С ними был их чёрный кот, и, буквально на пару минут, пока родители ходили за десертом, кот пропал. Они спросили у Ланы, куда он делся, и она ответила, что кот прыгнул очень сильно, в специальное время, и отправился на Луну. Тогда все посмеялись, решив, что кот махнул куда-то на дерево за птицей, и решили поискать его утром. Утром как-то не задалось, а Лана и вовсе не проявила интереса к поиску, ссылаясь на то, что кот упорхнул на естественный спутник, и его теперь не найти. Через пару дней, кота даже попытались найти, но безрезультатно, от чего сделали вывод, что он удрал в ближайший лес, а там пал жертвой в битве с окружающей средой и более крупными собратьями. Лана же грусти не выражала, и радостно одобрила покупку нового котёнка, сказав, что потом познакомит его со старым. Чета Лински тогда испытала некоторый дискомфорт и мороз по коже от невинных детских слов, даже не поняв, что не так. К психологу дочку они, кстати, отвели-таки, но тесты сказали, что всё просто прекрасно. В итоге, дочке купили вкусностей, котёнка и самокат. Далее пошли первые, как было сказано, тревожные эпизоды. Лана начала рисовать, как кот прыгает на Луну. Много-много раз, с разных ракурсов, так натурально, что обеспокоенные родители чуть ли не начинали ей верить, но всё выливалось в ещё большее количество посещений психолога, и в итоге им даже сказали, что у девочки есть какая-то зацикленность на котах, улетающих на Луну, но списали всё это на бурную фантазию. Так шло время. Лане уже было двенадцать, её новому коту, плюс-минус, два. И вот она исчезает. Полиция начинает поиски, и начинает не только с прочёсывания местности, но и с комнаты девочки. В комнате они находят просто ворох рисунков на тему котов и Луны, которые стали в разы более качественными, а также какие-то рисунки и пометки в Атласах и картах. Примерно, в одно время с тем, как пришло понимание, что девочка планировала куда-то ехать, не посвящая в это маму с папой были найдены свидетели, что девочка, которую им показали на фото, была замечена неподалёку на трассе. Там она уламывала людей отвезти её в точку, что она дома отметила на одной из карт, найденных в комнате. С ней пытались говорить водители и прохожие, но в итоге она села в машину к пожилому мужчине, сказав, что ей надо добраться домой. Далее машина в розыске, жёлтый сигнал, везде гудят о похищении, ещё и лицо мужика на камеру попало, и вроде бы дело почти закрыто, и тут они находят машину в нужной точке. Внутри лужа крови на водительском месте, и одна нога от того мужика, рядом с машиной. А девочки нет. Где-то в тот же момент заметили пропажу кота и предположили, что Лана увезла его в рюкзаке, который был у неё на спине на записях с камер, и исходя из описания. Расследование зашло в тупик. Шли месяцы. От Ланы был лишь буквально след. Кровавый отпечаток, который остался на сиденье внутри машины. Экспертизу, разумеется, провели, но вся кровь принадлежала лже-похитителю. Всё, дальше официально никто никуда не продвинулся, и после Лински пошли по шарлатанам, вроде меня, искать правды. Я пару раз даже хотел им сказать что-то вроде «экстрасенсов не бывает, я шоумен», но мне не давали рта раскрыть». Когда они закончили, я всё ж задал иной вопрос.

– Так, а что требуется от меня, в данном случае?

– Мы хотим, чтобы вы нашли нашу девочку, мистер Уокерман.

– Почему вы считаете, что я смогу это сделать? Я понимаю, что по телевизору крутят различные шоу, где люди с некоторыми способностями ищут тела в болотах, но я за всю жизнь не делал ничего столь объёмного. Во… во всех смыслах.

– Так сделайте.

– Ещё раз спрошу, почему всё же я?

– Лана нам сказала.

– Что-то новое. И как же это произошло?

Они положили на стол камешек. Плоский плотный камень, на котором была выжжена, а может выбита и обведена, я не сильно разобрался, цифровая последовательность.

– Мы нашли его на балконе, мистер Уокерман, – сказал Мистер Лински.

– И что это значит?

– Это координаты. Точные координаты, где стояла ваша палатка. Мы сюда приходили три дня, ничего не могли понять, а потом внезапно ваша ярмарка у нас в городе, и тут вырастает ваша палатка.

– Когда он упал, была полная Луна?

– Нет… это явно никак не связано. Дорогая…

Миссис Лински вышла из своих мыслей, даже слегка улыбнулась и вывалила на стол кучу бумаг, в коих я узнал звёздные карты, карты космоса и частичные распечатки с google sky. Всё было в каких-то линиях и цифрах.

– Это что? Ребёнок вёл какие-то подсчёты?

– Мы думаем, что ей кто-то помогал. Откуда в двенадцать расчёты подобного характера? Ей и математика-то не очень давалась. Мы хотим попутно узнать, что вообще значит это всё, – он показал на карты. Если и когда вы её найдёте.

Они озвучили сумму, которую собирались мне дать за сеанс, и я, терзаясь мыслью – от сеанса или денег мне отказаться – всё же начал реализовывать второй план. «Скажу, что ничего не получилось, да и всё», подумал я тогда. Что-то пошло не так.

Я закрыл вход в палатку, зажёг свечи, поправил головной убор, только в тот момент сообразив, что я забыл имитировать акцент. Либо они решили, что его и быть не должно, либо им было всё равно, либо их логика вылетала за мою. Прочитав выдуманные заклинания с пафосным видом, я сделал пару раскладов карт Таро, которые ничего особенно не давали, даже если судить по учебнику, но я сказал, что всё это очень интересно, и, игнорируя вопросы клиента, достал доску Уиджа, насыпал вокруг нас круг солью, дал им по свечке, прочитав ещё немного абракадабры на псевдо-латыни, и начал задавать вопросы доске. В тот момент я вспомнил, что это делается как-то иначе, но решил уже делать, как получается.

Сначала я призывал выдуманных божеств, потом просил их открыть мне каналы связи с загробным миром, потом просил дать знак, если я могу действовать, и внезапно по палатке пробежал холодок. Сквозняку неоткуда было взяться, но он смог, заставив издать чету Лински звуки удивления и испуга.

– Мы на верном пути, – бодро сообщил им я, особой бодрости не ощущая.

Дальше я уже начал обращаться к Лане. Я задавал ей вопрос за вопросом, но ответа, разумеется, не было, и я, уже было, с облегчением хотел всё свернуть и задуть свечи, сообщив, что ничего не получается, и пойти пить с поваром, как вдруг палатку начало трясти, будто кто-то ломился внутрь, но не мог найти вход. Я извинился перед клиентурой, вышел из круга, а они кстати не дёрнулись, и остались сидеть со свечками, и пошёл устранять герметичность своего жилого отсека.

– Мистер Уокерман, осторожнее.

– Да это наверно наш жонглёр. Он немного косит, и порой не может попасть, в… какого…?

Под ногами хрустнул серый грунт, который тут же поднялся в воздух пылью мелкой фракции, и оседал, что снежинки на ветру. Только ветра не было. И никаких звуков. Ничего из того, что я знал, и что мне было понятно, и что я бы мог вам внятно описать. У меня получилось, но я сам до конца не понимал, что именно. Я обернулся, и упал на землю в ужасе. Я даже кричать не мог, да и крика бы никто не услышал. Над палаткой стояла огромная зверюга, с большими рогами, похожие по форме на лосинные. Само оно скорее напоминало гигантскую медузу, но с парой клешней, покрытых скользкой чешуёй, и слепой головой вроде змеиной. Оно, казалось, принюхивается к палатке. Его явно интересовали люди внутри, и он уже тянулось рептильной своей клешнёй к шатру, как вдруг чего-то испугалось и рывком воспарило к небесам, что были более, чем прозрачные, очень шустро скрывшись из виду. Я обернулся. В мою сторону направлялась толпа кошек, большие и маленькие, всех возможных расцветок. В толпе животных я увидел и маленькую девочку, в платье и с рюкзаком. Оно посмотрела на меня и зашла в палатку. Я пошёл следом.