Винсент Килпастор – Винсент, убей пастора (страница 3)
— Я за американца замуж хочу. Ну ради гражданства, знаешь? И ты себе американку найди! Переженимся и все равно потихоньку встречаться будем. Купать меня.
Лукаво улыбается.
О! Вечная тема нелегалов — легализация. Лысый вечно мечтает о расчёске.
Жениться, пожить пять лет ради бумаг, нет, даже не бумаг, а маленького кусочка пластика, на котором написано что тебе можно «быть», а потом и развестись.
Сколько блин хлопот! Пять лет лизать задницу римскому гражданину, без возможности послать его на три буквы.
Не знаю как вы, а я лично считаю оборот «да пошла ты на три буквы» неотъемлемой частью межличностных отношений. Пять лет без него мне не прожить. Тем более за такое сомнительное вознаграждение. Грин карта ведь нужна чтобы въехать. А я уже и так Америке въехал по самое не хочу.
— Ты ведь в Румынию собиралась вернуться?
— Я и вернусь, но вот деньги кончаться — мне, что опять в аптеку идти работать, за тридцать баксов в месяц! Мы сейчас в баре больше оставили! Хочу ездить туда-сюда без виз всяких. Как белый человек.
— Ну, если только для этого. Я в Стан не поеду, даже если мне прямо сейчас паспорт мериканский вручат. Ностальгия отсутствует напрочь. Обустроить Стан как Исаичь пытался одно время — Рассею тоже — на хрен. Пятитонной кассетной бомбой я бы его обустроил. Раз и навсегда.
А вот в Питер бы съездил, только боюсь там бы и остался. Да я так и сделаю, когда все совсем уж тут остохренеет. Питер у меня с раем земным ассоциируется. А так Питер тоже не конечная станция –я хочу на Валаам к грибоедам, там меня и найдёте по концовке.. Думаю там где и есть переход на следующий уровень игры.
Потом американки эти — они, конечно в постели раскрепощённые, просить ни о чем не надо, но финансово, уж больно сильно истощают. В сухуй.
По магазинам, блин, с чемоданом. И когда знакомишься обычно спрашивают, «а машина, у тебя какой марки?» У меня в штанах машина, дура! Какая разница сколько лошадиных сил — я сам жеребец гусарский.
Проститутки — честные труженицы по сравнению со многими американками. Сразу по счётчику плюс чаевые. Хотя проституция тут в большинстве штатов под запретом. Вот тебе и свободные нравы!
А плавки? До сих пор привыкнуть не могу! Попробуйте в том, что у нас называется плавками, заявитесь-ка здесь на пляж! Мигом за гомика примут! У них мужики плавки носят как у братьев Поддубных в цирке начала двадцатого века — до самых колен. А бабы в мини бикини. Пойми их.
Не — а, Бьянчик, не хочу жениться. В лом. Столько ненужной хлопотни!
Вот если попадётся такая… Ну, знаешь ТАКАЯ, чтоб влюбиться по уши, чтоб дух захватывало и пело все внутри! Чтобы банки ради неё грабить хотелось! Тогда женюсь. Почему не жениться. Женюсь! А римское гражданство это только плюс.
Хотя лет за пять пару раз на хрен точно пошлю любую, любя эдак, без зла. Но если у нас чувство взаимное будет это не страшно. И плевать американка она или эфиопка, пусть хоть румынка, женюсь!
— А шарахаться от каждого полицейского не надоело тебе?
— Чего мне шарахаться — у меня права американские, штат Висконсин, правда, ну, да и хрен с ним. И ты поезжай в Мэдисон. Там одни негры работают в Бюро Автотранспорта.
Негры они с юмором. На мою визу годичную посмотрели-повертели и влупили мне права на пять лет. А ещё спросили — не больной ли я случайно на голову, а я им «нет, что вы!» — вот и вся сертификация. А какой интересно псих понимает что он прибабахнутый?
Эту страну погубит хип-хап, как говорил Энди Таккер. И тебе права сделают. Им главное, чтоб ты правила движения хорошо знала. Они может про Румынию и не слыхали никогда. Хотя и не много потеряли.
А с правами полиции до тебя дела нет. Единственная служба, которую волнует твоя нелегальность — Бюро Иммиграции и Натурализации, толком не имеет своей силовой структуры. Чтобы угодить им в руки, надо очень уж постараться.
А насчёт шарахаться от ментов — это, нормальный, здоровый инстинкт, вы идиоты, думаете с документом не надо от ментов шарахаться? Всегда надо от ментов шарахаться! Хороший мент — это мёртвый мент!
Итак, внимание, вопрос — на хрена жениться? Где логика?
— Не знаю, устала от всего этого. Поищу какого-нибудь штук за пять.
— Дело твоё. Штук за пять лучше джип Рэнглер возьми. Сколько ещё будешь на этом Бьюике тарахтеть? Ждёшь, когда дно совсем на хайвэе отвалится?
***
Остаток дороги мы молчим. А я все возвращаюсь мыслями к Христу на Голгофе. Губы от боли кусал, но молчал. Мужик. Не то что я…
Дома настроил радио на христианскую волну — там какой-то евангелист свидетельствует: « А я тут задаю нашему собеседнику вопрос —
«А готовы ли вы сейчас прямо встретится с Господом?
Представите — все долой, все кончилось — и вот вы через секунду перед Создателем! Готовы ли вы к этой встрече? Есть ли что Ему сказать? А ему есть ли чем вас оправдать?»
Выключаю. Пурга. Полная пурга. А может и не пурга? Надо все ж-таки в церковь пойти. Может и полегчает… Непременно наведаюсь.
ГЛАВА 2
«РАФ»
— Прядильныйга бормокчимисан, гяаандон?
Отрядный сурово смотрит на меня и вытирает руку о штаны. Тяжёлая рука у отрядного. Он только что разбил мне нос, и в носу такое странное ощущение, будто я долго плавал под водой и вдохнул её таки под конец. Не больно, а некомфортно эдак, скажем…
— Баходир-ака, я не хочу в прядильный, я совсем не умею прясть.
— Пачему тагда не идешь пляц фляк махать? Адин рас год — мустакилик куни — трудна полчаса фляк махать?
— Баходир-акаджон, вы поймите — участие в мероприятиях по случаю дня независимости республики Стан — это ДОБРОВОЛЬНОЕ дело каждого осуждённого. Я не хочу махать флагом на плацу по поводу этого знаменательного события. Хотя конечно в целом одобряю, как и падение берлинской стены.
— Твоя берлин-мерлин я мамина мама ибаль! Кутокка не хочешь-сан, ман саньга очькога шуни фляк пристроить киламан, ссука. Бор екаль, патеряйся нахер, кутакбаш.
На столе у отрядного резко звонит телефон. Отрядный продолжает изрыгать проклятия и не обращает на телефон никакого внимания. Телефон звонит все громче и громче, и наконец, его звук становится таким невыносимо громким, что мне кажется, звенит с вибрирующим грохотом вся вселенная.
Я встряхиваю головой, чтобы грохот звонка не разорвал мне перепонки, открываю глаза и первое, что вижу это серую Нокию, подскакивающую на вибраторе-эпилептике прямо перед моим носом.
Тяну руку — но уже поздно, звонивший явно удовлетворён тем, что разбудил меня в мокром испуганном поту, он тут же перестаёт звонить.
Пока открываются глаза, чешу под резинкой трусов. Идиотская привычка, но никак не могу взять это под контроль. Прошло уже больше пяти лет, а такие сны все ещё посещают меня. Явственно оказываюсь в зоне, в арестантской робе с биркой на груди, и с вечным холодным страхом предвкушения беды.
Какое же счастье проснуться на свободе, в нормальных, а не «хозяйских» трусах, этого кайфа не передать моими куцыми словами.
Проблемы? Все проблемы кажутся нелепой чепухой, когда вспоминается отсидка со всеми её вывертами и сюрпризами. Нет, не стоит и сравнивать. Если хотите знать…
БЛИ-ИН! Проклятый телефон!
— Hello? Алло
— Is Jeff there please? Джефа, пожалуйста
— No, sir, it is a wrong number. Вы не туда попали, сэр
— You don’ give me this «sir» bullshit, man, you tell Jeff — he aint payin’ tomorrow I’m gonna kick his ass… Ты меня сэром не корми, ты Джефу там скажи — завтра не заплатит, хапанет по полной программе…
— WRONG NUMBER НЕ ТУДА ПОПАЛИ
Сволочная телефонная компания. Они порекомендовали мне поменять номер мобилы, чтобы улучшилось качество приёма. Качество осталось прежним, но регулярно стали звонить какие-то мудаки ищущие то Джефа, то вообще какого-то Густаво Хернандеса. И все без исключения требуют, что я немедленно расплатился.
***
Помню, как я сюда прилетел — самоуверенный, наглый и сытый.
Что? После шести лет по колониям Стана, я не смогу выдоить и развести разжиревших и мягкотелых поклонников бейсбола и бигмака? Ха! Да эта страна у меня в кармане!
Первое впечатление моё от Америки — унитазы все как один засорились в аэропорту Кеннеди. Вода чуть ли не через край хлещет. Да-а. Победивший капитализм. Суровая реальность далёкая от голливудского глянца.
Однако была в этом и ирония глубокая — так как в скором довольно времени пришлось мне эти унитазы чистить. Ну не те самые, конечно, да ведь какая хрен-разница. Окунулся в жизнь, можно сказать с головой.
Помнится листок-форма которую заполняешь когда самолёт уже начинает снижение над океаном, омывающим Нью-Йорк — В стране Свободы нельзя то, не стоит делать это, ни в коем случае не предпринимайть следующего, даже не пытайтаться соваться туда-то, держаться подальше от этого и, да, в конце самом — добро пожаловать в Соединённые Штаты…
Я теперь стал Винсентом. Перешёл на следующий уровень. Я — Винсент. Иногда Винни, иногда Вин, иногда даже Висенте, но чаще все же Винсент.
Вспоминается сразу «Паспорт» Данелия — где главный герой встречает в Тель-Авиве бывшего зэка-Янковского и кричит ему:
— Эй, Боря! Боря!
А тот так испуганно смотрит по сторонам и говорит
— Да какой я тебе тут Боря?! Борах я! Б-о-р-а-х!
Довольно быстро промотав те несчастные пару штук, что удалось привезти с собой, я с энтузиазмом принялся искать работу.