Винсент Килпастор – Десять негритят (страница 26)

Чертова с два. Любопытно ему. Наверное, боится, что у меня есть адвокат и я надеюсь поправить свои делишки за счет их большой и богатой клиники. Неплохая мысль, между прочим, но речь сейчас идет о моей жене, а не обо мне, так что цинизма на такое едва ли хватит.

Так кто же я по специальности? Не знаю - последние пару лет надеюсь, что писатель. Может кто-нибудь мне когда-то хлопнет по плечу и скажет - "да ты, брат, писатель!" или просто кто-то очень добрый возьмет и напечатает мою книжку. Это мало изменит положение вещей в мире вокруг. Но этого будет достаточно, чтобы смело записывать сей гордый титул в графу, как говорят в Америке "оккупация". Хотя Буковски смело именовал себя писателем задолго до первой публикации. Всегда завидую уверенным людям. Я уверен только под синтетикой.

-Военный переводчик!

-Понятно. Слушай, переводчик, брось-ка эмоции. Смотри на все как на обычную технологию. Замена масла или тормозных колодок. Этой чертовой процедуре почти двадцать лет - так что все у вас ребятня будет в норме, не переживай больше чем сама пациент.

А его глаза злобно сказали: "Такие вот озабоченные папаши, как ты, это крест и головная боль всего отделения".

-Ну, спасибо. Спасибо. А то я быстро согласился сперва, а потом как паранойя накатила! Блииин. Жалко жену-то!

-Ну ладненько. Не ты первый. Знаешь вы тут уже третьи сутки. Плод продвинулся вниз, но совсем чуть чуть. Эдак мы до рождества будем рожать. Доктор хохотнул. Может, ускорим все это доброе дело? Технология, брат. Чистая технология. Конвейер, прости за цинизмус.

Я мысленно представил набрякшие переполненные кровью горячие предродовые женские вульвы, и сколько миллионов раз он эти губы видел за свою долгую жизнь, и мне стало нехорошо. Несколько работающих тут мужчин вызывали у женщин пациенток бурю позитива. Но я подозреваю у них у всех работающих здесь мужчин какой-то вывих психики. Это как разок написав сценарий для кино, навсегда теряешь радостную детскость восприятия и грабишь самого себя. Фильмы мысленно дробишь на запчасти, и чудо исчезает. Что должно было случится с этими мужиками в детстве, чтобы они выбрали море кроваточащих вагин как поприще для заработка? Призвание?

Скажу вам честно я сам бы рад отсюда уехать домой, но в этот раз мы свами все сделаем правильно. По протоколу. Вы детально опишите процедуру мне. Я четко переведу моей супруге, и уж пусть она сама решит.

Договорились! Оукэй. Итак. Сначала мы ее посадим спиной к нам. Потом найдем место в позвоночнике между ребром номер такой-то и ребром номер такой-то и воткнем в этом месте шприц ей прямо в позвоночник. Неприятно, но поможет обезболить. После этого мы возьмем спицу и проткнем плаценту чтобы сразу вызвать воды. Ну, тут уж она хочешь - ни хочешь, но должна родить. Или просто разрежем - кесарево сечение, слыхал? Этот вариант у меня всегда в рукаве. Крайняя мера.

Скажу вам честно, мы переводчики это вам не обслуживающий персонал. Мы можем влиять на судьбы мира. Вот я могу слово просто перевести и все равно мягко повлиять на ответ другой стороны. На судьбу переговоров. Подбором лексики, ее экспрессивностью, я бы даже сказал пассионарностью, ударением, акцентом мягко сманипулировать - при этом все будет сказано слово в слово!

Обжегшись на молоке я стал дуть и на воду.

Хотя я увидел по лицу жену ее ответ еще когда дошел до иглы в позвоночник. Кроме того одна из сестер - а мы уже пережили тут несколько смен, вот одна из сестёр, на мой взгляд самая искренняя, хотя они все были хороши, сказала: "Они будут подталкивать вас искусственно вызвать воды. Не спешите. Может на третьи-четвертые сутки. Это очень-очень больно".

И вот сейчас добрый доктор именно к этому нас подталкивал. У меня не осталось к нему и доли былой симпатии. Понятно, что нам выкатят счет за факт родов, а если воткнуть в мою жену спицы и иглы дело пойдет быстрее и освободиться дорогостоящее койко-место в напичканной электроникой родильной палате. Для следующей путешественницы.

Поэтому своим переводом я зарезал кровожадную инициативу безобразника Преображенского. Хрен. Пусть гонят свои капельницы, разу уж начали, но мы будем ждать наиболее естественного в данной ситуации исхода. Хоть и до рождества - страховка пока все кроет.

Доктор глянул на часы - было три ночи и шли уже третьи сутки нашего марафона в Метро Клиник. Преображенский ушел очень недовольный и все же поднасрал мне в отместку - увеличил скорость и концентрацию раствора-мучителя. Это максимум что он мог сделать, что выпихнуть нас отсюда побыстрее.

***

Я выскользнул из палаты следом за доком. Машина была второй проблемой. Отдаленной, но все же проблемой совершенно не способствующей моему глубокому депру пост-отходняка.

Это была хорошенькая японочка двенадцатого года. Оцепил ее на страховом аукционе почти даром. На ней сбили несчастного олениня в Западной Вирджинии. В горах Западной Вирджинии не то, что олени, даже гризли настоящие есть. Но склонностью к суициду страдают в основном оленене.

Поменял крыло, капот и фару - всего делов. Сам справился - честно вам говорю, и у вас получилось бы легко. Получилась почти новая машина с дизайном который замахивался на Ауди, но японским безупречным качеством. Я тогда уже торчал на белой синтетике и в сутки нужно было не меньше ста баксов. Поэтому я быстренько продал старую машину жены, а эту стал готовить ей в подарок.

Беда с этими аукционными битыми тачками одна - надо пройти после ремонта спец техосмотр. Многие умники покупают по-дешёвке битые тачки, а потом угоняют такие же целые - на запчасти. В основном поляки с украинцами этим грешат, хотя литовцы тоже от них сильно не отстают.

Так вот очередь на этот техосмотр - еще аж месяц. До этого машину не оформить никак.

Ну, я недолго себе голову ломал - повесил на лайбу номера от старой машины - не просроченные номера еще на полгода, да и отжигал себе по-тихому. Я нелегал и у меня давно нет прав. А раз нет прав - нахрен платить за страховку?

Но вот номера левые это уже плохо. Стоит копу хотя бы рутинно пробить лицензию и он начнет глаза тереть - вместо бьюика шестого года, перед ним хонда аккорд двенадцатого. Машину враз конфискуют и потом выкатят такой счет за все про все, она золотом инкрустируется. Пока я ездил под лекарством - не боялся ничего, а сейчас я боюсь даже собственной тени.

Вот этот страх остаться без машины тоже все время маячил где-то на заднем плане. Не так страшно, как рождение недоношенного или недоразвитого из-за этих капельниц ребенка, но тоже присутствовала и жизнь дополнительно отравляла.

Еще учтите у меня всего тридцать долларов осталось. Всего. Все больше не копеечки. А из-за неадекватных номеров машинку, которую я держал в подарок жене за мучения, приходилось прятать ее на дорогущей платной парковке Метро.

Так что я выехал с платной парковки - а после часу ночи шлагбаум открыт, выкинул старый билет и тут же снова въехал. Таким образом отсчет пошел заново, но уже с трех ночи, а не с семи вечерашнего вечера.

После позволил себе потратить часть сэкономленных средств на бургер с цыплёнком - из автомата понятно дело, сплошная химия.Разогрел и тут же, у автомата сожрал в два прикуса. Охотничий привал двадцать первого века. В джунглях Метро клиники. Не хотел дразнить жену видом пищи - она уже третий день ела только редкие кубики льда. А мне нужны были силы. Водить ее в туалет, помогать принять душ не отмыкая капельниц, ставить одноразовые грелки, делать массаж, а главное защищать от изобретательного непоседы-доктора.

Сил не было совсем, и я буквально чувствовал крепкие порывы ветра на улице.

***

Пересекая на велике квартал за кварталом, я все высматривал новую жертву. Но новых потерпевших все не было видно. Между тем дело было уже заполночь, алкоголь снова выветривался, и вообще пора была апгрейднуться на автомобиль. Взять так же как и байк - по принципу сильного.

Впереди замаячил красный фонарик недорогого стрипушника. "Лошадь, борзая и просто лисичка". Отлично. Кто угодно пусть повертится передо мной, хоть лошадь, хоть борзая, а может повезет замацать и красотку лисичку. Влуплю там и пива и джина. Потом сразу на рейхстаг. На последний приступ. Что-то устал. Пора уже кульминацию и в люлю.

Припарковав велосипед - представьте уровень нелепости - велик у входа в "джентльменз клаб", я уткнулся в первую линию обороны.

За мой малый рост и обшарпаный велик- охранник предложил мне отправится домой к маме, баиньки. Никаких удостоверений личности, я понятно, на подобные экскурсии не беру никогда. И тут мне пришла в голову идея.

Я подтащил вышибалу ближе в круг фонарного цвета, открыл рот и продемонстрировал ему свои зубы. Они довольно крепкие еще у меня и совсем не жмут. Я сидел не на Магаданах, а в Наманганском вилояте. Так что цингой никогда не болел. Но вот махра и чифир наложили на бивни пожизненные особые приметы: как засохшие пятна в немытом стакане из под чаю.

-Во видал, дюд - рашн призон. Слэммер русский,каталага, кэн, сечешь, йо?

-Вау! И как там - в рашн призон? Жесткач? Хотя постой вот ты скажи мне разницу между джейл и призон - тогда черт с тобой - пущу!

-Ха! Делов - джейл это СИЗО - следственный изолятор, там до суда и этапа в призон. А призон это зона -лагерфельд, йо.