Винсент Гог – Письма (страница 11)

Затем косарь на лугу с огромной косой в руках. На голове его коричневая шерстяная кепка; контуры этой фигуры даны на фоне ясного, голубого неба.

Следующий – один из тех субтильных, пожилых мужчин в коротком жакете и большом цилиндре, каких часто можно встретить здесь, в дюнах. Он катит домой тележку с торфом.

Все эти люди заняты каким-либо видом деятельности, и именно этот факт определил мой выбор в отношении сюжета. Тебе известно, как прекрасны люди, показанные во время отдыха, которых столь часто изображают живописцы. Их изображают значительно чаще, чем людей, занятых работой.

Да, заманчиво написать отдыхающего человека. Но передать движение значительно сложнее. По мнению большинства, отдыхающий человек значительно более «привлекателен», чем кто бы то ни было.

Но эта «привлекательность» не должна скрывать правду, а правда заключается в том, что в нашей жизни гораздо больше изнурительного труда, нежели отдыха. Это, как ты понимаешь, исключительно мое мнение; в своих работах я пытаюсь отражать правду.

Часть III. 1883

Ван Гог продолжал рисовать на протяжении всего 1883 года. Это этюды фигур, наброски уличных сцен в Гааге. Винсента продолжают занимать простые, скромные вещи и явления окружающей действительности. В это лето он увлечен созданием набросков крестьян, выкапывающих картофель и торф. И хотя Ван Гог пишет небольшое количество акварелей и картин маслом, все же главный его интерес концентрируется на рисунке, не в последнюю очередь по той причине, что занятия живописью требуют немалых средств на приобретение материала.

Винсент, испытывающий благоговейное чувство перед сельской жизнью, много ездит по загородным окрестностям. Высокая стоимость жизни в городе изнуряла его рассудок, а его семейная жизнь стремительно ухудшалась. Материальные проблемы, ссоры в семье усиливали нервозность и беспокойство Винсента.

В августе он написал письмо (№ 309), которое пролило свет на его мрачное внутреннее состояние: он задумывается о приближении смерти и принимает решение еще более работать на износ, даже в ущерб собственному здоровью. Это письмо является предвестием тяжелой душевной болезни Винсента, которая будет изнурять его в последние годы жизни точно так же, как и его неистовая преданность своему искусству.

Винсент разрывает отношения с Син и покидает Гаагу, чтобы обосноваться в провинции Дренте, где он намеревается основать нечто вроде художественной коммуны. И хотя художника бесконечно очаровывали суровые пейзажи Дренте, он быстро осознал бессмысленность своего утопического замысла. Здесь, в этом сумрачном месте, он проводит несколько месяцев в одиночестве и нужде. Материальные трудности усиливаются из-за перебоев с переводами, которые Винсент получал от Тео. Винсент раздумывает над переездом к младшему брату в Париж. Но после некоторых колебаний принимает решение о возвращении в дом к родителям, которые в то время жили в небольшом городке Нюэнен.

Обстановка в отчем доме по возвращении блудного сына сложилась напряженная, особенно после того, как туда приехала и Син. Несмотря на нерадушный прием со стороны отца и матери, Винсент прожил в их доме около двух лет.

Вечером, на закате, эффекты темных облаков с серебристыми линиями столь восхитительны, например, когда ты гуляешь вдоль Безуинденхаут [в Гааге] или вдоль леса. Ты будешь вспоминать о них не раз. Вид из окна моей мастерской тоже прекрасен или луга, где ты чувствуешь, что весна прошла и теперь нечто благоуханное разлито в воздухе.

Ты видишь, пусть и незаконченные и несовершенные, сцены из уличной жизни, каким я представляю Геест [в Гааге] и т. п. или Еврейский квартал [в Амстердаме]. Этот набросок возник не случайно. Я могу нарисовать все сцены, которые вижу, на этом же уровне и в этом же тонально-цветовом сочетании. Если ты сравнишь этот лист с литографиями и рисунками голов, которые я присылал тебе этой зимой, то ясно увидишь, чего я стремился добиться, учитывая предыдущие неудачи.

Большие этюды голов, например, которые я во множестве сделал – в зюйдвестках и белых чепцах, высоких шляпах и кепках – нужно сохранить для композиций, подобных той, что высылаю тебе на этот раз.

Когда пишешь акварель, результат зависит от мастерства и быстроты работы. Чтобы достичь должного эффекта, ты работаешь на влажном листе бумаги и у тебя почти нет времени на рефлексию. У тебя нет времени на финишную обработку, на мало-мальскую прорисовку деталей, нет, ты должен написать эти двадцать-тридцать голов почти одновременно, одну за другой. Вот тебе несколько интересных мыслей по поводу акварели: «Акварель – это нечто дьявольское», – и другая, принадлежащая Уистлеру: «Да, я пишу акварели за два часа, но я работал годами, чтобы уметь закончить любую из них за два часа».

Впрочем, достаточно об этом – я люблю акварели так сильно, что каждый раз полностью погружаюсь в работу. Но основа всего в искусстве – знание человеческого тела; обладая этим знанием, можно научиться быстро рисовать мужчин, женщин, детей в разных позах и движениях. Я сконцентрировался главным образом на изучении пропорций человеческого тела, потому как это то единственное, что поможет мне достичь того, к чему я стремлюсь.

Я стараюсь получить все необходимые мне теоретические знания и не стремлюсь к законченности и тщательной обработке набросков, гораздо важнее для меня работать так, чтобы добиться высокого уровня мастерства в целом. И если я провожу месяц за рисованием, я обязательно делаю несколько акварелей, например, чтобы изучить краски. Затем я убеждаюсь еще и еще в том, что одна или две проблемы решены, но возникают новые сложности, и я продолжаю мою борьбу на пути к совершенству.

Что касается красок, то они почти все использованы, кроме того, у меня были одна-две большие траты, поэтому сейчас я почти полностью без средств. Весна на пороге, и мне хотелось бы написать что-нибудь красками. Вот отчасти причина, почему сейчас я не пишу акварелей.

Тем не менее я косвенно работаю над акварелями все время. Изменения в моей мастерской позволяют мне глубже изучить эффекты светотени. Я также могу работать все больше и больше кистью над черно-белыми изображениями – наносить и ретушировать тени с помощью краски нейтрального цвета, сепии, индийского мелка, кассельской земли и привносить световые эффекты китайской белой.

Помнишь, прошлым летом ты привез мне кусочки горного угля? Я пробовал рисовать им, правда, без особого успеха. А посему – несколько кусочков у меня еще осталось, и однажды; снова возьму один из них в руку. Я вложил в письмо беглый набросок, сделанный таким углем, как видишь, это необычный, теплый черный цвет. Буду тебе благодарен, если в следующий раз ты привезешь мне еще такого угля. Работа углем имеет ряд преимуществ: во время работы его твердые куски гораздо удобнее держать в руке, нежели тонкий карандаш, но его трудно хранить и к тому же он все время ломается. Так что уголь превосходно подходит для работы на воздухе.

Сейчас уже стемнело, и ради шутки я решил отправить тебе рисунок, который сделал сегодня, потому что я ранее писал тебе об этом. Сегодняутром начал акварель, изображающую мальчика и девочку в столовой, она похожа на ту, о которой я тебе говорил, с еще другой фигурой – женщиной в углу. Акварель эта немного расплылась, потому что бумага недостаточно годится для этих целей.

И сейчас я понимаю, что порой лучше работать над цветом в мастерской, и я не оставлю это с первой попытки. Тем не менее это то, как я провел утро, а затем и весь день, рисуя горным мелком – единственным кусочком, оставшимся у меня с лета. Рисунок я прилагаю к письму. Он пока еще не закончен, но, как в работе с натуры, в нем присутствует нечто от жизни и человеческие чувства. В будущем я буду делать все это лучше.

На мой взгляд, я часто, хотя и не каждый день, бываю невероятно богат, но не деньгами (хотя только сейчас, пожалуй, не все время), поскольку нахожу в своей работе то, чему могу посвятить душу и сердце, что вдохновляет меня и придает смысл моей жизни.

Мое настроение, конечно, меняется, но в целом я обрел некоторую безмятежность. Я твердо верю в искусство, твердо верю в то, что оно, как мощное течение, неизменно приносит человека к тому, чему он желает, хотя сам он тоже должен прилагать усилия. Во всяком случае, благословенно то, когда человек находит свое призвание, и потому я не могу считать себя несчастным.

Я хочу сказать, что если б я оказался в трудном положении, если б в жизни моей настали темные дни, я не хотел бы, чтобы меня считали несчастным, потому что это не так.

Набросок на оборотной стороне листа сделан с рисунка, который я начал сегодня утром и над которым трудился потом весь день. Возможно, это лучшее из того, что сделал за последнее время, особенно что касается использования света и коричневого цвета. Отправляю тебе его, хотя, скорее всего, мне удалось в точности воспроизвести рисунок – здесь изменены пропорции и сама композиция смещена на передний план, но я надеюсь, ты поймешь, чего я хотел добиться, изменяя освещение в студии. Фигура размещена против света, и чтобы передать это, необходимо нечто большее, нежели просто контур, потому как свет падает из единственного источника, это позволяет выразить характер и акцентировать отдельные детали, с тем чтобы они взаимно согласовывались друг с другом. Работая таким образом, прежде всего сталкиваешься с трудностями в передаче того, что ты видишь, а потому тебе приходится тщательно работать: необходимо расположить фигуры таким образом по отношению к свету, чтобы характерные черты прорисовывались наиболее четко и полно. Все, что ты видишь снаружи и изнутри, необходимо проанализировать в соотношении со светом и именно в той степени, в которой это требуется.