Вин Кэтчер – Квотербек, пошел к черту! (страница 22)
— И вообще, зачем тебе эта девчонка, если у тебя есть Адриана? Или, раз ты не в «рейнджерах», то и невесты напоказ больше нет? Амнистия твоим яйцам? Хотя, — усмехается Лиам, — когда тебе это мешало. Так! Возвращаемся к первому вопросу: зачем ты ищешь реальную Харлин Квин?
— Наверное, потому что спятил? — Пожимаю я плечами. — Не знаю. Зацепила чем-то.
— Ха. — Лиам хлопает меня по плечу. — Тем, что отшила Ченнинга Райнера.
— Не в этом дело. Она не такая, как другие девчонки. Она стервозная, острая на язык, открытая, безбашенная, страстная и соблазнительная. Если бы ты увидел ее, то захотел бы сразу трахнуть, отвечаю. От нее исходит такая мощная энергетика, что при одной только мысли о Харлин, у меня встает член.
— Да, у тебя явные проблемы с головой, Ченнинг. Причем с двумя сразу. Пошли лучше сыграем партейку. — Лиам кладет руку мне на плечи, подталкивая к выходу. — Еще неделька, и твоя хандра пройдет. Или даже сегодня, когда приедет Адриана.
— О, боже! — стону я. Совершенно забыл, что сегодня она возвращается из своего шоп-тура по Европе с подругами.
— Да, верно, Чен. Именно так ты и будешь стонать, когда она позаботится о твоем члене, — усмехается Лиам, а я слегка толкаю его в бок.
— Привет, малыш. — Женские руки обнимают меня сзади, а тонкие пальчики с алым маникюром ползут по моему животу вниз.
Адриана. Я сжимаю кий в ладони, а свободной рукой накрываю пальцы девушки.
— Мы играем, — бурчу я, и тут же ловлю взгляд Лиама, говорящий мне: эй, чувак, еще миллиметр, и гильотина будет на твоих яйцах. — Мы, правда играем, Адриана, — произношу я более мягко.
— Может быть, ты хотя бы поцелуешь меня, — мурлычет девушка, поднимаясь ладонями уже вверх на мою грудь.
— Один поцелуй, а после я доигрываю партию и весь твой.
От моего ответа Адриана явно в восторге. Девушка выпускает меня из объятий, а я же поворачиваюсь к ней. Я даже несколько раз моргаю, пытаясь развидеть собственное наваждение — Харлин.
— И где мой поцелуй? — Возвращает меня Адриана из грез в мир дерьмового состояния. — Ты в какой галактике, Ченнинг? — Щелкает она пальцами, когда я замираю на месте и не двигаюсь.
— Прости, я устал и много проблем. — Опускаю ладонь на затылок девушки и привлекаю ее к себе, а сам наклоняюсь и касаюсь легким поцелуем.
— Я не поняла, Ченнинг, — произносит она более холодным тоном. — Это ты так рад меня видеть.
— Адриана, я устал…
— Что значит устал?
— Чен действительно устал, — приходит на помощь Лиам. — Мои родители переезжали в другой дом и захотели забрать с собой все, и нам с ребятами пришлось сегодня изрядно попотеть. Да, ребята? — кричит Лиам четверым парням, что-то бурно обсуждающим.
— Да-да, — протягивают они, явно даже не зная, на что подписались. За что я любил этих ребят, так они всегда были моей опорой и стеной, как и я для них.
— В любом случае… — начинает Адриана, но я не позволяю ей договорить.
Притягиваю девушку к себе и жадно впиваюсь поцелуем в ее губы. Если я скажу, что в этот момент не представлял на месте Адрианы Харлин, то нагло солгу. Я представлял и целовал именно Харлин Квин. Эту чертову занозу в моей заднице, сердце и члене. И в этом была моя вина. Не уйди я тогда из той злополучной квартиры, то сейчас и впрямь бы целовал взрывную блондинку.
— Вау, Ченнинг… — выдыхает Адриана, ошарашенная настолько жарким поцелуем.
— Даже у меня вспотела задница, — произносит Лиам и ухмыляется.
— Иди отсюда, Лиам. — Адриана слегка толкает моего друга в грудь, чтоб тот отвалил. — Ты точно не хочешь сейчас подняться в твою спальню? — Она проводит своим наманикюренным пальчиком по моей груди. — Я купила кое-что, — девушка закусывает нижнюю губу и бросает на меня свой соблазнительный взгляд, — уверена, тебе это очень понравится.
— Иди в мою комнату. Я доиграю и приду, — произношу я.
— Хорошо, — улыбается она, перебирая пальчиками темные волосы на моем затылке. — Только не задерживайся. Не только ты устал, но и я. Двенадцать часов в самолете, и как только прилетела, сразу же поехала к тебе.
— Хорошо. — Я снова целую Адриану, но уже более сдержанно.
Как только девушка исчезает из поля зрения, Лиам подходит ко мне.
— Судя по всему, та девчонка чертовски горячая, — произносит друг. — Но давай уже выпускай из своих штанов Харлин Квин, пока у тебя есть что выпускать, — уже на полном серьезе говорит Лиам. — Нам еще нужен квотербек и капитан. Постарайся выжить. Ладно?
— Принеси еще пиво из холодильника, — произношу я. — И сейчас мой удар.
— Да ты уже ударил, загнав одним ударом все шары, — бубнит Лиам. — Ты всегда играешь по-крупному, Чен, но сейчас очень опасная игра, приятель, — говорит друг, поворачиваясь ко мне лицом, продолжая пятиться в сторону кухни.
После самой неудачной игры за всю историю бильярда, я поднимаюсь на второй этаж. Пошатываясь, я подхожу к спальне и хватаюсь за ручку, открывая дверь. Вхожу в комнату. Свет слегка приглушен. Широкая кровать больше не застелена, и на ней в центре лежит Адриана в красном бикини, едва способное хоть что-то скрыть. Даже горошину и ту не упрячет.
Замечая меня, девушка выгибается на постели, словно кошка.
— Надеюсь, тебе нравится то, что ты видишь. — Адриана садится в постели и проводит ладонями по бедрам вверх, обхватывая грудь, приподнимая ее. Скользит еще выше, пока не добирается до завязок на шее и не дергает за одну, позволяя тонким полоскам ослабнуть, а крошечной ткани, прикрывающей лишь соски, упасть, обнажая грудь.
Я тянусь к выключателю. Щелчок, и в спальне наступает кромешная темнота. Если я и трахну Адриану, то уж точно на своих условиях. Особенно сейчас, когда все мои мысли занимает одна дерзкая блондинка, делающая мой член каменным, даже находясь, вероятно, за тысячи миль74 от меня.
Лиам прав, я должен выкинуть ту девчонку из головы. Сегодня будет последняя ночь, когда вспоминаю Харлин. Это будет наш с ней прощальный трах, даже если ее и не будет здесь.
Глаза постепенно привыкают к темноте. Я подхожу к кровати и, найдя взглядом блондинистую голову Адрианы, запускаю пальцы в ее волосы и заставляю девушку приподняться.
— Ты хочешь, чтоб я тебя как следует трахнул, детка? — произношу я в женские уста.
— Да… — отвечает Адриана, и ее руки подбираются к моей ширинке, где уже вовсю разрастается пожар, а брюки становятся неимоверно тесными.
Глава 19
Харлин Квин Олдридж
— Боже, я не похожа на себя! — бубню себе под нос, рассматривая собственное отражение.
Белая обтягивающая водолазка, под ней бежевый бюстгальтер и черная плиссированная юбка до середины бедра. Еще б черные очки в роговой оправе, две косички, и все, — ботаничка девяносто девятого уровня. Всем автомобилистам будет потрясающий вид сзади.
— А к черту! — Выправляю водолазку из-за пояса юбки и стаскиваю с себя обтягивающее убожество, приплеснувшее мои сиськи. Бюстгальтер и юбку. Достаю из шкафа кожаные штаны с завышенной талией и прострочкой чуть выше колена, черный топ с рукавами. Одевшись, беру старый черный мотоциклетный шлем с кошачьими розовыми ушками и надписью на затылки
— О-о-о, — выдает Рокси, когда я спускаюсь на первый этаж, — я думала, ты решила кардинально изменить свой стиль. — Мама облокачивается об этажерку. — Но мне нравится. И ушки? Ты серьезно?
— Я решила, что должна хоть как-то показать, что я белая и пушистая, — отвечаю я и поглаживаю свой шлем.
— Да, надпись на нем говорит сама за себя: белая и пушистая, — усмехается Рокси. — Ладно, давай, а то опоздаешь на первое собрание. И давай без приключений. — Она разводит руки по сторонам.
— Я сама скромность. — Подхожу к маме и обнимаю ее. — Я же обещала начать все с чистого листа. Буду тихая и незаметная, как мышь75.
— Угу, — мычит Рокси.
— Что значит твое «угу»?
— То и значит «угу», — улыбается мама. — Иди уже.
Попрощавшись с матерью, выхожу из дома и направляюсь к гаражу. Закрепив сумку на багажнике, надеваю шлем и выкатываю свой байк на свободу.
Ну что, Калифорнийский университет Лос-Анджелеса, встречай меня с распростертыми объятиями!
Харлин Квин Олдридж
Подъезжаю к стенам университета. К счастью, парковочных мест хоть отбавляй. И в чем еще одна прелесть байка, кроме скорости, — можно найти любое место на самой захламленной парковке. Заглушаю мотор и снимаю шлем. Тряхнув головой, закрученные волосы в пучок, рассыпаются по плечам.
— Ну привет, новая жизнь, — произношу я и слегка откидываюсь назад.
— Кис-кис, — слышу слащавое со стороны, и недовольно закатываю глаза. И как же без этой пошлости, да?
Поворачиваюсь и вижу парня, сидящего на капоте своей новенькой красной «Феррари». Окидываю его взглядом. Если бы наше знакомство не началось с обычного дешевого подката, возможно, я б и запала на него. Высокий, широкоплечий, голубоглазый, волевой подбородок и высокий лоб, куда спадают несколько прядей русых волос. Соблазнительная улыбка, да и, вообще, красавчик. Но точно не для меня. Это тот тип мужчин, кто предпочитает менять девушек, как я трусы-неделька.
— Ничего оригинальнее не придумал? — Демонстративно опускаю свой шлем на бензобак так, чтоб мудила заметил надпись.
— Не только царапаешься, но и кусаешься? — усмехается он. — Люблю, когда кусаются.
— Смотри, эта любовь может довести до кастрации, — огрызаюсь я и намереваюсь слезть с байка, как с другой стороны подъезжают еще спортивные тачки. Одна паркуется подле меня, почти зажимая мой байк между собой и новенькой «Феррари».