Вильям Савельзон – Отцами завещано (страница 4)
— Раньше, до Памира, службу пограничную представлял совсем иной, — доверительно рассказывает Олег, — Да всем она такой видится, по кинофильмам: пограничный наряд пробирается через кустарник, маскируется в листве деревьев. Здесь же ни кустарников, ни деревьев, ни листвы в помине нет. Иной раз во сне березы снятся. А горы лысые, голые: и тебе окрест все видно, но и тебя далеко разглядеть можно. Требуется особая наблюдательность: кто первым заметит, за тем порой и победа, а возможно, и жизнь.
— Какие черты в людях ценишь превыше всего?
— Честность, смелость, находчивость и еще — знания.
— Что труднее всего далось на заставе?
— Физическая подготовка — ведь условия особые. А технических знаний хватило. Я ведь перед призывом школу ДОСААФ закончил, сюда уже с профессией дизелиста прибыл. А стал командиром отделения стрелков. Вообще все наши ребята — а каждый третий в отряде из Челябинской области — имеют технические профессии. Многие после СГПТУ и ССГПТУ — трактористы, водители, дизелисты, и переучиваться не надо. Важно это для погранслужбы. Ведь заставы теперь инженерно крепко оснащены, поэтому нужны технически подготовленные люди: локаторщики, дизелисты, прожектористы. И спортивными, закаленными надо быть. Вот Женя Чибурин — повар-стрелок наш, до службы в альпинистском клубе Челябинского тракторного II разряд по скалолазанию и III разряд по альпинизму защитил, пригодилось.
— Чему научился на заставе впервые?
— Прежде всего, работе с людьми. И очень ценю это.
— А что роднит твою прежнюю и новую профессии?
— Мужество. Оно равно нужно и в горячем цехе у огня, и здесь, на границе. Физическая выносливость. Ответственность. И еще: умение подчиниться старшему, дисциплине.
Олег Маснов, как и его друг Володя Тришин — металлурги, с Магнитки. Вместе закончили ГПТУ № 13, в одной группе профессию получили — нагревальщика металла, и разряд высокий — сразу четвертый, вместе во 2-м обжимном цехе Магнитогорского металлургического комбината, в бригаде Владимира Лапшина приобщались к рабочему труду. И хоть скромны были их должности, и не им подчинялся главный поток огненных слитков на рольгангах, и другие управляли чудо-блюмингами, — именно этот труд едва ли не в самом горячем месте цеха — в шлаковом коридоре под нагревательными колодцами — дал ребятам главное: верную оценку жизненных богатств, научил быть мужчинами. В армию ушли в разные призывы, а на Памире встретились вновь.
Володя, как и Олег, — отличник погранвойск, отличник Советской Армии, старший пограничник наряда, классный специалист. Имеет он и еще одно отличие, которое здесь, в горах, где воздух разрежен, движения замедленны и очень непросто даже бежать, особо ценится, — значок «Воин-спортсмен».
Черноглазый, подвижный Олег, степенный русоволосый голубоглазый Володя — два друга, «братья по огню и горячим делам» планеты.
— Многие, непосвященные считают, что, если ты пограничник, значит, чуть не каждый день задерживаешь диверсантов, нарушителей, — Олег от души дивится такой точке зрения. — На самом деле наша служба гораздо сложней, интересней. И можно отслужить оба года, а в глаза шпионов так и не увидеть. Ведь наши границы закрыты прочно, и в этом гарантия спокойствия страны. Конечно, бывают и «непредвиденные встречи», но не каждому удается выйти на нарушителя.
Олегу Маснову «повезло» — и страна высоко оценила его победу в поединке. Психологически к такой встрече готовился с первого наряда. В тот первый ночной, вышагивая с боевым оружием вдоль границы, к каждому шороху прислушивался по-особенному, ждал: вот-вот из-за скалы выйдет нарушитель. И никто не вышел. Когда же действительно довелось встретиться через год, не растерялся, не испугался. Наоборот, зло взяло: да какое право имеет!
Случилось это в мрачном ущелье. Нарушители отстреливались активно, заняв, казалось, неприступную оборону на каменной гряде. Но Олег с Юрой Леонтьевым и Сергеем Суковатых перехитрили их. Зайдя с тыла и перекрыв пришельцам ущелье для отступления, они решили исход встречи. Действовали оперативно, точно, находчиво, смело. В указе так и сказано — «За мужество и героизм при выполнении воинского долга».
Решение остаться в армии на сверхсрочную службу Олег принял в Кремле на Всесоюзном совещании, когда первый секретарь ЦК ВЛКСМ В. М. Мишин говорил «о единой для всех профессии» — защищать Родину. В самом деле: почему кто-то другой, а не он, Олег, смелый, ловкий, опытный, должен прикрывать Родину в минуту тревоги? Конечно, и металлург — профессия нужная стране. Но ведь его место в цехе совсем скоро займет брат Андрей: по той же специальности, в том же ГПТУ учится. А здесь, в отряде, на заставе очень нужны такие, как он — молодые, знающие, смелые. Вот и замполит заставы, земляк-уралец, такой же путь выбрал, и кумир всего погранотряда Герой Советского Союза подполковник Иван Петрович Барсуков, на которого так хочет походить Олег, тоже начинал так же!
Провожал меня Олег уже в погонах прапорщика. Его ждали новые дела — комсомольские, отрядные.
А наш грузовик неспешно шел вверх, к звездам, и вновь мы с Олегом перебирали этапы его не очень большой биографии.
На очередном КПП старший наряда проверил наши документы, а потом, с интересом глядя на Олега, спросил:
— Это ты и есть из Магнитогорска?
Вопрос прозвучал для Олега особенно. Гордо и радостно стало ему от такого вопроса: ведь называли не его фамилию, а город, который прославил и он, Олег, здесь, на юго-восточной границе Родины.
Таких минут выпало Олегу немало. В Москве, в Алма-Ате, в других больших и малых городах подходили к нему совсем незнакомые люди и, показывая на орден, говорили. «Спасибо тебе, сынок!» А потом обязательно спрашивали: откуда родом-то, и Олегу казалось, что людям нравился его ответ — из Магнитогорска. Он чувствовал, что слава и уважение к городу словно распространялись и на него.
Н. Красноперов,
журналист
СПАСИБО ВАМ, ПАРНИ!
Картошка, с которой начинается жизнь любого студента, подходила к концу, когда однажды, в разгар рабочего дня, к Сергею подошел командир сельхозотряда металлургического факультета и протянул телеграмму.
— Срочно вызывают в военкомат. Зачем — не сказано.
Выяснилось все в тот же день, вечером, когда студент вернулся из города. На темном пиджаке поблескивала малиновой эмалью Красная Звезда — вторая государственная награда (медаль «За боевые заслуги» он получил еще в армии) первокурсника политехнического института, в недавнем прошлом старшины Советской Армии Сергея Меркулова. Обе — за мужество и героизм при выполнении интернационального долга в Афганистане.
Мы сидели на парковой скамейке невдалеке от общежития. Сергей рассказывал, я слушал. О том, как 27 октября 1980 года — 25-го у него как раз день рождения — девятнадцати лет от роду провожали его, выпускника Орского металлургического техникума, на службу, о месяцах, проведенных в «учебке», и о самом, пожалуй, главном — о службе в Афганистане.
Легкий ветерок заметал ложбинки на земле осыпающимся яблоневым цветом, и поначалу никак не вязался этот рассказ своей суровой правдой ни с ласковым майским утром, ни со щебетом проходящих мимо — рука за руку — детсадовцев.
Да, мы привыкли к миру. Мы привыкли узнавать о войне лишь по книгам и фильмам да по рассказам старших. Подсчитано же: трое из четырех человек, живущих сегодня на планете Земля, родились после сорок пятого. Но вот передо мной сидит двадцатидвухлетний парень и говорит о той далекой войне, с которой ему и многим его ровесникам пришлось столкнуться лицом к лицу.
Бесполезно искать какие-то внешние приметы, по которым можно было бы без ошибки отличить этих парней от их сверстников. Уроки армейского бытия обыкновенно не дают прямой проекции на бытие гражданское.
Пример самого Сергея. Чему научился к моменту окончания службы замкомвзвода старшина Меркулов? Рыть окопы в спекшейся как камень земле, стрелять из автомата, ориентироваться на местности без компаса, командовать отделением, а в отсутствие командира и взводом. Многое может солдат, за два года познавший сполна службу в горном краю.
А теперь посмотрим с другой стороны. Что умел на тот же самый момент новоиспеченный рабфаковец Меркулов, три года назад окончивший техникум, преуспевший в «грамматике» рукопашного боя, но изрядно подзабывший грамматику школьную? Весьма и весьма мало. Выходило — начинать все с нуля, при этом заранее зная, что твой жизненный разбег на два-три года короче, чем у большинства сокурсников. Да, отслужившие в армии ребята кое в чем проигрывают по сравнению с теми, кто перешагнул институтский порог сразу после школы. Но это не значит — во всем.
Мы часто прибегаем к словесной формуле «армия — школа жизненного опыта». Истина бесспорная, выверенная не одним поколением советских людей. Но, как это нередко бывает, от частого употребления становится трудно с ходу ухватить действительный смысл слов. На ум приходит и армейская специальность, ставшая впоследствии делом всей жизни, и физическая закалка, верой и правдой служащая нам долгие годы после увольнения в запас, и, наконец, умение сварить кашу на костре или пришить пуговицу. Вещи это все важные, но в данном случае только уводящие нас от главного.