Вилма Кадлечкова – Лед под кожей (страница 8)

Нет, больше Лукас не хотел вытаскивать все это на свет – но оказался именно в том состоянии, когда прошлое вот-вот выйдет из-под контроля: блуждающий взгляд, неустойчивость Бытия, небольшой сдвиг реальности. Ему вдруг показалось, что в удивительном узоре мандалы он узнаёт лицо старого профессора, – и этого он вынести уже не смог. «Ненавижу тебя!» Все в нем будто восстало – неконтролируемый смерч. «Ты больше никогда этого со мной не сделаешь, никогда, Джайлз Хильдебрандт, никогда, будь проклят до темноты!» Лукас скатился по волне чувств и позволил ей управлять своими руками, а те с дикой яростью воткнули край мицелиального рельефа в поджидающую пасть измельчителя.

Звук изменился; мандала погружалась глубже, а слой мицелия крошился, словно высушенная кора древнего дерева. Жужжание измельчителя зазвучало на октаву выше. Кроме того, Лукас слышал крики, ругательства, просьбы и всхлипы – Роберт Трэвис по ту сторону ломился в дверь. Пока его еще не посетила идея сбегать к швейцару за запасным ключом… или же идея его все-таки посетила, но он ее отмел, исходя из логики ситуации. Может, он думал, что не успеет. В этом он прав, спринтер из него никакой. Или же он видел в этом божественную дуэль. Демонов. За душу. Как-то так.

Лукас боролся. Он смотрел, как изумительные линии узора пропадают в измельчителе и в небытии, и трясся от желания сунуть туда руки и быстро вытащить то, что еще осталось от мандалы. «Плевать на пальцы. Плевать на кровь. Спасти ее! Хотя бы последний кусочек!» Но уже почти ничего не оставалось: лишь жалкий клочок, исчезающий рыжеватый край, гаснущий проблеск над горизонтом. Лукас захлопнул крышку измельчителя и с чувством полного изнеможения оперся о шкаф с документацией.

Ноги подкашивались. Рё Аккӱтликс! Все в нем сжималось от тоски.

Тридцать лет постепенного роста и безмерных усилий. День за днем. Мысли сосредоточиваются на мандале. Ее заливает кровь. Буквально из ниоткуда, из другого мира, вырваны, выхвачены, отвоеваны ее очертания. Каждая мандала – оригинал запредельной цены… измеряемой не только деньгами. Она выходит за рамки обычного человеческого «я». Приближает душу к Богу.

Лукас вытряхнул из пончо кучку золотисто-коричневых спор – последнее, что осталось, – и запустил руку в волосы.

Но… к сожалению и к несчастью.

Основная проблема мистического переживания в том, что его невозможно толком отличить от обычного отравления.

Глава третья

Ӧссеанка в бою

Джеральд Крэйг был с ней.

Без протестов, послушно и даже с убеждением, что это он куда-то ведет ее, Джерри позвал Камёлё сначала в ресторан, а затем к себе домой.

Пока они ждали такси, Камёлё совершила ошибку – случайно повернула голову и взглянула на угол дома напротив. Трёигрӱ атаковало ее из темноты – резкое и ошеломляющее. Одно лишь мгновение, ӧссеанин вдруг отступил и исчез на соседней улице, но в Камёлё оставался холод, будто она проглотила кубик льда.

Это был уже третий – нет, четвертый! – раз за сегодняшний вечер, когда она наткнулась на взгляд зӱрёгала.

Конечно, совершенно случайно.

«Это абсурд, Камёлё, – думала она с тихой безнадежностью. – Ясно, что зӱрёгал не заговорит с тобой, пока рядом медиант. Но разве ты можешь сделать так, чтобы Крэйг не отходил от тебя ни на шаг? Вообще никогда? Вообще никуда?»

Такси опустилось на тротуар, и Камёлё забралась внутрь. Джеральд Крэйг подсел к ней и с ожидаемой навязчивостью обнял ее за плечи; в конце концов, он только что выложил за нее столько кредитов, что тем самым в некотором смысле оплатил себе это право. «Да, ты принудила его отбросить брезгливость, и точно так же можешь принудить взять на работе неоплачиваемый отпуск, чтобы он получил сухой паек и следующие четырнадцать дней не вылезал из твоей постели. Только вот наступит пятнадцатый день.

Или же сто пятнадцатый. Это не так важно.

В тот день возьмут верх усталость и ощущение, что так больше нельзя. Он тоже разберется в ситуации, и, скорее всего, его стошнит, потому что он чертов расист, а едва ты успеешь закрыть за ним дверь, как тебе на плечо положит руку зӱрёгал».

Камёлё откинулась на сиденье. Они сидели в полумраке, лишь за окнами мелькали блики уличных фонарей. Джеральд Крэйг говорил и говорил, и не нуждался ни в каком ответе, кроме редкого поддакивания. Он рассказывал о своем начальнике и о том, что скоро получит повышение – тогда они с Камёлё смогут отправиться в путешествие по космосу на солнечной яхте.

«Если не Крэйг, то кто может меня спасти? – размышляла она. – Убежать обратно к Ёлтаӱл? Лишние неприятности для нее. У нее нет никакой власти, как бы она ни притворялась. Зӱрёгал уже заглядывал к ней и чуть не убил. Она с ним не справится.

Но, быть может, стоит связаться с Аӧрлёмёгерлем».

Глеевари усмехнулась. Почему бы и нет? Стоит лишь отыскать Лукаса Хильдебрандта и заставить его с помощью своего трансмицелиала отправить весточку Аӧрлёмёгерлю. Такая малость – лишь найти в себе смелость встретиться с ним лицом к лицу. После чего Аӧрлёмёгерль воспользуется своим положением гиддӧрского верховного жреца и Стража Рекега и сделает так, чтобы зӱрёгал оставил ее в покое. Аӧрлёмёгерль весьма благороден. Он точно сжалится над ней. Если только не решит, что это не стоит его усилий… чего, скорее всего, и следует ожидать.

«Признай, Камёлё. Никто тебе не поможет».

Медленно, незаметно она высвободила пальцы из хватки Джеральда. Решение тоже было весьма неприметным и осторожным, но ее сознание приняло его без лишних раздумий. Оно уже скользило в протонации и искало дорогу.

– Джерри, – тихо произнесла Камёлё.

Ее тон удивил молодого человека.

– Что такое? Что-то случилось, Камилла?

– Мне нужно уйти.

Она выдавила руками стекло окна. В тот же миг ее оглушил свист ветра.

– Господи, что… как ты это… – начал Джеральд.

– Меня кто-то преследует.

Камёлё бросила ему на колени свою сумочку, в которой все равно не было ничего важного. За ней последовало пончо из белого блестящего ламе и, конечно, туфли. Глеевари рассудила, что такими темпами ее коллекция обуви скоро закончится.

– Будем на связи.

Она не дала ему шанса сказать хоть слово. На ней было лишь черное стрейчевое мини-платье – ничего, что затрудняло бы движения. Камёлё высунулась из окна по пояс, схватилась за поручень возле двери и выскочила наружу. Через мгновение она оказалась на крыше кабины.

Ветер был столь сильным, что удержаться наверху было не так просто. Камёлё прижималась к матовому металлу, покрытому липким слоем городской пыли, и осматривалась. Слева в обратном направлении проносились со свистом такси. Над ее головой движение было намного быстрее, так как там располагался уровень для полетов дальнего следования. И, наоборот, кабины, на равной дистанции летящие перед ней и за ней, соблюдали одинаковую скорость. В переулках структура была схожая, лишь приподнятая на несколько метров, чтобы коридоры не пересекались.

Такси Джеральда преодолело два перекрестка, после чего направилось в верхний ряд для поворота. Кабина позади сделала тот же маневр.

«Он в этом такси, – поняла Камёлё. – Он выяснил адрес Джеральда и преследует нас».

Глеевари посмотрела на другую кабину, которая направлялась прямо. Подождала, пока окажется над ней. И прыгнула.

Поле, образующее стену коридора, неожиданно ее затормозило. Это были лишь доли секунды: Камёлё видела, как крыша кабины, на которую она рассчитывала приземлиться, пролетает под ее ногами, – и вот она стремительно падает. Пролетая мимо кабины, она увидела удивленные лица пассажиров; но в последний момент ей удалось ухватиться за ступеньки. Кабина закачалась. Камёлё повисла на руках. Тут же подтянулась, оперлась о ступеньку коленом и готовилась ухватиться теперь уже за поручень у двери. В этот момент над ее головой посыпалось стекло.

Зӱрёгал, очевидно, не настолько уважал «Транспортные предприятия», чтобы выдавливать окно. Увидев, что Камёлё прыгнула, он просто выбил стекло локтем и бросился за ней. Она почувствовала порыв в мыслях. Зӱрёгал левитирует.

И Камёлё тоже воспарила. Он был так близко, что можно было услышать его дыхание; его руки уже тянулись за ней, но Камёлё скользнула вверх, пересекла крышу и ухватилась за поручень на другой стороне. Оказываться под кабиной было нежелательно, так как там находился генератор антигравитационного поля, которое удерживало такси в воздухе. Зӱрёгал, скорее всего, тоже переберется через крышу. Камёлё шлепнулась на носовую часть кабины, где ветер был еще сильнее. Зӱрёгал ее недооценивает. Первым делом он посмотрит назад.

Он же вновь обрел равновесие после прыжка и взобрался наверх. Камёлё увидела его тело, темный силуэт, осторожно передвигающийся по крыше. Уши отведены назад и прижаты к голове для маскировки, так что вряд ли он что-то слышит. Глеевари прикидывала, что сначала он посмотрит за борт кабины и только потом на носовую часть. Подождала, пока он склонит голову, и бросилась на него.

Удар в шею подбросил зӱрёгала в воздух. Увидев, как он падает, обмотанный собственным пончо, Камёлё почти поверила, что ей и правда удалось так просто свернуть ему шею, однако он тут же остановил падение и вновь направился к ней. Его мысль бесцеремонно вторглась в ее голову. «Камёлёмӧэрнӱ! Я лишь хочу поговорить с тобой».