Вилли Энн Грей – Плохой коп и Заноза в жо… (страница 9)
Спалось мне на удивление хорошо. С утра не надо было на работу, поэтому будильник я отключил. Проснулся достаточно поздно – почти в 10 утра. И сразу понял, что в постели лежу один. Алексы нигде не было.
Я встал, обошёл всю квартиру, но её и след простыл. А потом внимание привлёк листочек на кухонном столе и мой кошелёк, который должен был находиться в куртке, а не на кухне.
«
Я уставился на записку, испытывая что-то среднее между обидой и злостью. Это ж надо – поганка меня обворовала. Но с другой стороны, чего я ожидал, приводя воровку в дом. Хорошо хоть золотые запонки и медаль за особые заслуги не украла.
Глава 11. Алекса
Мы не виделись с Максом больше месяца. Я не попадала в неприятности, а он не искал встречи. Но забыть тот позор и унижение, которые он заставил меня пережить, я не могла. Злилась и надеялась, что больше его не увижу. Даже несмотря на то, что образ мужчины приходил иногда в мои эротические сны.
А ещё из-за всего этого я сильно поругалась с Даниэлем. Я вернулась домой утром и сразу же услышала кучу претензий в свой адрес. А когда парень увидел засос на шее, разговор вообще перерос в скандал. Он сам был во всём виноват, но признавать вину отказывался наотрез, обвиняя меня в измене и обзывая шлюхой. В чём-то он был прав, поэтому спорить не получалось. Во мне поселилось чувство вины, обида и злость. И эти эмоции отравляли, усугубляясь болью от разбитых надежд и ощущением безнадёги.
Я устроилась на работу в стрип-клуб танцовщицей. Платили там хорошо, а главное – по-чёрному и не раз в месяц, а каждую неделю. Меня всё устраивало, кроме постоянных попыток клиентов утащить меня в постель. Мы сразу договорились с шефом, что оказывать подобные услуги я не буду. Да вот только наши договорённости мало интересовали посетителей клуба, которые приходили туда за определённым развлечением.
В общем, сегодня ночью я вновь оказалась в «любимом» участке – за драку с клиентом. И всё бы ничего, но у меня не было официального рабочего контракта, а по моему практически голому виду было абсолютно понятно, чем я занималась в баре. Вывели меня оттуда в нижнем белье. Хорошо, что офицер, который оформлял, дал мне свою куртку. В ней я сейчас и сидела.
Просить вызвать Энгеля я не стала. Зачем? Я оборонялась, срок мне не светил, а штраф… да плевать, отработаю сама. Взрослая девочка, как-нибудь справлюсь.
Так я думала, пока сидела в общей камере, уткнувшись лицом в стену. На соседней койке устроились две подруги-проститутки, у которых, похоже, лицензия закончилась. Они пытались вывести меня на разговор, но у меня не было ни желания, ни настроения на это.
– Слышь, красотка, у нас там место на Geestemünder Straße (
Я одарила её тяжёлым взглядом, проигнорировав вопрос. Да, жизнь моя была не идеальна, но так низко я не пала – и падать не собиралась.
– Чё молчишь? Считаешь нас недостойными твоего внимания? Думаешь, чем-то лучше? – наехала её подруга, потрёпанная жизнью брюнетка, похожая то ли на болгарку, то ли на цыганку.
И вновь я решила не отвечать. Поболтают – да успокоятся.
– Ну-ну, сама-то чем лучше? Сидит тут вся такая гордая. Но ты думаешь, мы не понимаем, откуда тебя привели и за что привлекли? Dein nackter Arsch (
– Я с мужиками за деньги не сплю, – буркнула, не сдержавшись. Память, правда, сразу подкинула образ Энгеля. А совесть громко засмеялась в голове, говоря, чтобы я хотя бы сама себе не врала. Но всё же, разница между нами была.
– Пока не спишь, малышка, – опять вмешалась рыжая. – Ты же не думаешь, что долго сможешь следовать своим принципам, работая в стрип-клубе?
Мне стало тошно, и я вновь отвернулась к стене, прошептав про себя:
– Лучше сдохнуть от голода, чем так унижаться.
Я думала, что меня никто не слышит, но ошиблась. Цыганка подскочила с кровати и накинулась на меня:
– Ах ты ж тварь зазнавшаяся! Думаешь, раз красивая – можно нас с грязью мешать? Я тебе сейчас рожу подпорчу!
От удара я ушла играючи – всё же из проститутки боец так себе. В ответ слегка ударила, для профилактики. Чтобы показать, кто здесь сильнее. Но это лишь разгорячило женщину. Она начала на меня кидаться, как дикая кошка, издавая при этом такие же громкие звуки.
На крик, как и следовало ожидать, прибежал полицейский. Открыл камеру и начал нас разнимать. Но я уже вошла в азарт – адреналин кипел внутри. Намереваясь врезать проститутке, я нечаянно попала в офицера. Прямо в лицо.
Он зарычал, захрипел, глаза налились яростью – и в ответ мне прилетела хлёсткая пощёчина. Она отрезвила. Я быстро ретировалась, отступая. Щеку пекло от удара, а во рту появился металлический привкус крови. Похоже, мужчина разбил мне губу.
Он не имел права… но я сама виновата. Не сдержалась – и опять попала в неприятности.
– Ты хоть понимаешь, что ты только что сделала? – прошипел он, с трудом сдерживая ярость. – Ударить полицейского при исполнении – это не уличная драка. Это уголовка, девочка. За такое садятся. И я, чёрт побери, сам прослежу, чтобы ты не отделалась штрафом.
«Да что со мной такое? Как я умудряюсь всё время влипать в подобное?» Полицейский нацепил на меня наручники, пристегивая к кровати – на всякий случай, чтобы не бушевала. Но я и не планировала – агрессия уже сменилась апатией. Стушевавшись, я вновь свернулась клубочком, обдумывая, стоит ли опять обращаться к старому знакомому. Но судьба всё решила за меня.
– Вызовите, пожалуйста, комиссара Энгеля, – сказала рыжая, воспользовавшись возможностью. – Он вам объяснит, что меня задержали по ошибке.
Я лишь закатила глаза. «Perverser» (
– У комиссара смена начинается с восьми утра. Как придёт – сообщу. Пусть разбирается. Жди, милочка.
– Такого красавца можно и подождать, – вульгарно рассмеялась женщина.
Я отвернулась к стене, чтобы не видеть ни её, ни этого плейбоя, который должен был вскоре прийти.
Глава 12. Макс
– Хаупткомиссар Энгель, вам просили передать, что в камеру временного содержания доставили девушку. Некую Мишель. Паспорта при ней не было. Она вам знакома?
–
– Знаю, скоро приду. Пусть посидит немного. Ей полезно.
Я спокойно выпил утренний кофе и отправился спасать рыжулю. Но как только зашёл в камеру, все планы мои покатились к чертям. Забившись в угол и отвернувшись к стене, в помещении сидела моя старая знакомая – Алекса. Она пыталась остаться незамеченной, но я бы узнал её из тысячи. Слишком уж сильно меня зацепила эта девчонка.
Выругавшись, я обратился к дежурному, который выглядел помятым и с фингалом под глазом:
– Эта здесь за что? – Алекса вздрогнула от моего голоса, но не повернулась, ещё больше прижимаясь к стене.
– Незаконная трудовая деятельность в сфере интим-услуг, драка с клиентом, нападение на офицера при исполнении.
– В сфере интим-услуг? – скривился я.
– Никакие услуги я не оказывала, всего лишь танцевала в стрип-баре, – не выдержала заноза и развернулась, дерзко посмотрев на меня.
А я опять не смог сдержать улыбку. Она была очень красива, когда злилась. Эти горящие глаза, покрасневшие щёки, живые эмоции, которые так ярко читались в мимике. Я мог бы часами наслаждаться этим видом. Хотя ещё лучше она выглядела, когда стонала от удовольствия. От одних мыслей на меня накатывало возбуждение.
– Стрип-бар, – протянул я, облизывая взглядом обнажившееся тело. Воображение сразу подкинуло картинки, как она танцует. Очень захотелось посмотреть на это. – Значит, про эту работу ты говорила в прошлый раз? Поприличнее ничего не было?
– Тебе какое дело, – буркнула она и вновь отвернулась.
– На кого она напала? – обратился я к офицеру. – На тебя, что ли?
– Так точно, – зло ответил он.
– Ни на кого я не нападала. Это на меня напали. Вот та цыганка, – тыкнула в проститутку Алекса, отчего обвиняемая сразу начала возмущаться. Но сделать ничего не решилась. – А он решил нас разнять и случайно отгреб.
– У тебя всегда находятся оправдания своим безрассудствам. Заметила?
– Морали мне читать будешь?
– Буду. Но не здесь. Пойдём в мой кабинет.
– Не могу, я пристёгнута, – дерзко ответила она, как всегда на что-то злясь.
– Что значит «пристёгнута»? – я подошёл ближе к девушке. И только сейчас заметил две вещи: во-первых, она и впрямь была пристёгнута наручниками к спинке кровати, во-вторых, у неё была разбита губа. И, видимо, произошло это совсем недавно – кровь всё ещё шла.
Я схватил её за подбородок, поворачивая к себе и рассматривая ссадину. Безумная ярость начала закипать внутри.
– Кто? – прошипел я, вне себя от злости.
Алекса не ответила, но взгляд её упал на офицера, что стоял позади. Я резко развернулся и дрожащим от гнева голосом произнёс: