Villa Orient – Альтер Эго (страница 35)

— Регина, нет… не…

Но она его слышала и продолжала:

— Нет, у тебя не будет другого будущего. А знаешь почему? Потому что я позабочусь о том, чтобы у тебя вообще не было никакой работы, кроме той, что я тебе дала.

— Мне больше не нужна эта работа.

— А это не тебе решать.

Её голос становится ещё тише, но от этого он звучит ещё более зловеще.

— И не думай, что твоя новая пассия останется в стороне. Ты ведь понимаешь, что у меня есть связи. В этом городе всякое случается. Несчастные случаи, внезапные проверки… Ты действительно хочешь подвергать её этому риску ради своих мимолётных увлечений?

Она снова бросила взгляд на меня, в котором читалась неприкрытая угроза. Затем возвращается к Сергею, её взгляд стал почти безразличным, потому что она знала, что все её слова попали в цель, но она даже триумфа не ощущает, настолько омертвело всё внутри неё.

Я её выслушала и решила, что пора мне начать говорить. Моя вторая личность сейчас была бы как нельзя кстати, но она опасна тем, что, выпустив её однажды, сложно спрятать обратно. А я не хочу, чтобы Сергей её видел, поэтому придётся справляться одной.

— Я всё ещё здесь. Не нужно говорить так, как будто меня не существует. У нас ведь опасно вести бизнес: постоянно что-то прогорает и закрывается, проверки опять же. А долги придётся платить всю оставшуюся жизнь уже тебе. Ты не одна решаешь: у тебя есть «крыша», инвесторы. Ты продашь всё, что у тебя есть, и всю жизнь будешь оглядываться. Вся твоя «молодость» и «красота», в которые ты вкладываешь огромные деньги, увянет, дорогие шмотки износятся, зубы сломаются.

— О, Аврора…

— Для тебя я невеста Сергея, а он свободен решать сам, как распоряжаться своей жизнью. Нам пора, не думаю, что увидимся. Все его долги тебе — я прощаю.

— Его долг ты не поможешь ни простить, ни выплатить. Он говорил, что подрабатывает автомехаником?

— Говорил.

— А говорил, на чём специализируется?

— Регина, пожалуйста…

— О, Алекс, — она расплылась в довольной улыбке, нащупав слабое место. — Не говорил. А стоило бы. Он специализируется на взломе и смене сигнализации на угнанных тачках.

Моё сердце рухнуло куда-то вниз.

— Да, и он в этом деле так давно, что я могу сдать его с потрохами. Но я не буду мелочиться, если всё будет, как раньше.

— Как раньше не будет. Нельзя сдать одного и не заложить всех. Твои партнёры вряд ли обрадуются, когда в автосервис нагрянет прокуратура и полиция с обыском. Сергей ведь не один там работал. И кто-то же пригонял ему краденые автомобили.

Я говорила уверенно, но сердце моё бешено колотилось от тревоги. Я видела гнев в глазах Регины, почти слышала шипение её змеиного языка. Я понимала, что это не просто угрозы с её стороны, а что-то серьёзное. Она сможет отомстить. Страх за Сергея и за себя начинал сковывать меня.

— Вам решать.

Она бросила последний взгляд на Сергея, потом на меня и встала из-за стола, удаляясь грациозной походкой победительницы. А я лишь надеюсь, что ей не хватит времени совершить задуманное до того, как мы уедем далеко и надолго.

Сергей не сможет ей противостоять. Он её боится. И он действительно ей принадлежал. Она воспитывала его кнутом и пряником. Он тоже был в роли жертвы, а от этого сложно избавиться, поэтому он, как и я, поддаётся на эмоциональные качели, поэтому мы с ним сошлись и смогли столько собственной сложности и глупости преодолеть.

Дома мы поговорили. Проговорили всю ночь напролёт. Я и так понимала, какие отношения его связывают с Региной. Это было непросто. Она в прямом смысле дрессировала его и лепила из него то, что ей было нужно. И он поддавался.

Лучшее лечение — быть от неё подальше.

Мы, созависимые, годами ходим по кругу, делам то, что у нас не получается, живём с теми, кто отравляет нашу жизнь. Мы не справляемся и страдаем.

Я страдаю, умираю от одиночества, а он ждёт, надеется и верит, что однажды наступит тот день и час, когда я выздоровею, и всё изменится.

Он пытается войти в творческую среду, где его не принимают, а пока тратит себя на периферии этого бизнеса. Я злюсь, расстраиваюсь и… продолжаю поддерживать, потому что ему это нужно, он этого хочет, но не справляется и тоже страдает.

Нас объединяет одинаковое отношение к жизни. Один из нас сломался и не справляется, а другой помогает и поддерживает. Ситуация повторяется многократно, а мы меняемся местами. Мы устаём, выдыхаемся, нам не нравится происходящее. Мы ведём переговоры, договариваемся, но продолжаем оставаться в ситуации, каждый раз надеясь на изменения.

Выход из этого и прост, и сложен одновременно. Надо вернуться в себя, наполнить себя тем, что действительно важно, разделить то, что получается, а что — нет. Нужно посмотреть на себя и другого реально, без ожиданий и надежды. Нужно признать, что желаемое может никогда не произойти. А дальше… приходит новый смысл, новые цели. Но, когда знаешь, ради чего идёшь, путь становится легче.

Глава 29

Под волну тревоги

Я очнулась от воспоминаний через мгновение. Мой мозг проиграл ситуацию, в которую я погрузилась надолго для себя, но для окружающих прошло лишь несколько мгновений. Люди лишь подумают, что это минутное замешательство нерешительной невесты.

И я говорю «да».

Только Сергей заметил, что во мне по-настоящему боролись чувства страха и тревоги. Он напрягся, но теперь расслабился и слова улыбался. Мне страшно, что он стал замечать перемены моего настроения.

Когда наступает момент обмена кольцами, наши руки слегка дрожат. Золотые ободки символизируют наш, возможно, вечный союз. В моих глазах блестят слезы, я этого не хочу, и стараюсь сдержать чувства, но это оказывается выше моих сил. А на губах Сергея играет нежная улыбка.

Когда мы обмениваются кольцами и целуемся, мама Сергея уже не скрывает своих слез. Они льются ручьем, но это — слёзы счастья. Она улыбается сквозь них, и в этой улыбке — вся её надежда на то, что наш брак будет долгим и счастливым. Отец кладет ей руку на плечо, поддерживая её в этот трогательный момент, и сам украдкой смахивает слезу, навернувшись на глаза.

Их волнение и слезы счастья передаются и другим гостям, создавая в зале атмосферу общей радости и трогательности. Видно, как сильно они любят своего сына и брата, как тепло принимают меня в свою семью.

И вот наступает самый важный момент — объявление мужем и женой. Звучат аплодисменты гостей, поздравления и пожелания счастья. В строгом мраморном зале разливается волна тепла и радости. Мы обмениваются первым супружеским поцелуем — нежным и волнительным, скрепляющим наш союз перед лицом закона и близких людей.

Мы подписали наши клятвы в большой амбарной книге и получили взамен заранее подготовленное Свидетельство о браке. Мы с Сергеем вышли под звуки фанфар первыми, и за нами последовали все гости.

Уже в холле Сергей наклонился и прошептал мне на ухо:

— Я думал, ты не придёшь.

— Но я здесь. Испугался?

— Немного. Ты умеешь заставить нервничать.

— Прости, я не хотела. Все невесты долго собираются и немного сомневаются.

В это время к нам подошли родители Сергея.

— Поздравляем, молодожёны! — Начала его мама. На её глазах всё ещё блестели слёзы. — Мы так рады, правда? — Она с мольбой посмотрела на мужа.

— Да, Сергей, Аврора, — моё имя ему далось произнести с трудом, — поздравляем вас. Будь… — он сжал кулак, потом разжал и потрепал сына по плечу, — будь, в общем, хорошим мужем и отцом.

— Желаем вам счастья и долгих лет вместе, — его мама обняла Сергея и прошептала у него на плече, — сынок, я так рада за тебя.

А потом она обняла меня, и я оказалась в её объятьях маленькой девочкой:

— Мы очень рады, что вы вместе. — Потом она меня отпустила и добавила. — Мы хотели раньше познакомиться, но времени всё не было, приехали только сегодня утром. Мы, знаешь, не совсем так тебя представляли, но ты даже лучше.

Она опять посмотрела на мужа, как будто боялась сказать что-то не то.

— Ну да, мы думали как-то всё попроще будет, — он обвёл взглядом холл.

— Извините, что не получилось познакомиться раньше. Всё в спешке из-за отъезда. Нам предложили ближайшее время для регистрации.

— Тут всё очень красиво. И хорошо организовано. Мы подождали на диванчиках, а потом в зале уже посидели. И ты такая красивая вошла. У нас прям дух захватило. Как куколка в этом платье. У нас ведь пятеро сыновей. Дочку Бог не дал. Зато у нас вон ты уже пятая дочка. И всем мы рады. Все у нас хорошие.

К нам подошёл папа, но остановился чуть в стороне. И я решила, что пришло время познакомить:

— А это мой папа, Герман Викторович.

— Очень приятно. Это вот папа Серёжи, Иван Дмитриевич, а я мама, Валентина.

— Очень приятно, теперь у нас с вами одна семья. Давайте отойдём и уступим место другим гостям. Все хотят поздравить молодожёнов.

Потом к нам выстроилась целая очередь из братьев и племянников Сергея. Его старший брат тоже жил в Москве, правда был женат уже в третий раз, а детей у него было шестеро. Кто-то из племянников учился и жил в Москве. Остальные приехали из Челябинска, Красноярска и даже Владивостока. Я и представить не могла, насколько большая семья у Сергея. Нас с папой всегда было двое. У него не было ни братьев, ни сестёр. У мамы были живы только дальние родственники.

Но ещё я заметила, что ни с кем он не был близок. Мама была занята его отцом и постоянно спрашивала его мнения. Отец относился к Сергею снисходительно, как и братья. Они подшучивали над ним, явно пытаясь задеть. Некоторые с завистью смотрели на меня, потому что не понимали, как их младший брат смог отхватить такую невесту. Иногда я ловила на себе неприкрытые масляные взгляды. Но, нужно отдать должное, Сергей вёл себя достойно, не поддавался на провокации, был вежлив и отстранён. И я поддерживала его, как могла.