Вильер Кего – Фантазии и не только (страница 2)

Фантазия старого дома

Дом, когда-то c звучным названием «публичный», превратился в дряхлый, неухоженный с перекошенными окнами сарай. Сегодня там живут крысы и мыши, нашедшие для себя приют от холода. Ветер треплет старую обшивку тяжелого и неуклюжего как судьба страны кресла. Природа берет вверх временем, разрушая все созданное человеком и обновляя ландшафт природного естества. Ультрафиолет день за днем стирает рисунок с обоев, как и всю историю страны. Историю, которую люди забыли, проводившие эксперимент над судьбами народа. Дом засыпает под легкий шелест листьев и ему сниться сон прошлого, прекрасного уюта и былой молодости.

Сон.

Был чудесный летний вечер, во дворе играла музыка медленного блюз-рока. Окна были открыты настежь, откуда доносились разные запахи духов в «миксе» с гуталином. Ковры в гостиной и на лестнице были начищены до лоска. Картины на стенах освещались светом от множества канделябр. Дом умиротворённо приглашал и провожал гостей. Благоуханье летнего вечера еще более доставляло наслаждение и в одну минуту дом хотел, чтобы это никогда не кончалось. Он так сиял от благодушия, что каждый уголок его обители наполнялся уютом и заботой для гостей. И молодой человек рыдал на ступеньках от неразделенной любви ему казался таким милым, что он относился к нему как родному сыну. Всем своим деревянным нутром он хотел помочь страдальцу и хоть как-то облегчить его горечь, он готов был познакомить его с местной куплетисткой, исполняющей вечерами смешные истории на гитаре. Слушая ее забываешь о всех горестях и неудачах, усталость падает на пол и разлёживается до утра. Дом глядел широкими окнами на всю эту юность и ему не хотелось стареть. Он пережил многих своих постояльцев, он многое о них знал, об их привычках и причудах, об их характере и притязаниях. Вся домашняя утварь нашептывала дому секреты о постояльцах и все они были до щенячьего визга очень родные. Дом полностью доверял своим хозяевам, он открывал им потаенные места полуподвалов где хранилось выдержанное вино. Вино разливали по бокалам и от хмельного аромата дом раскрывал свои небольшие секреты и показывал изумительный вид с балкона парадной. Там за горизонтом уже появилась заря, наступила тишина. Уставшие гости угомонились и легли спать. Он слышал каждое их дыхание, он чувствовал их теплоту. Он заботился о них каждую минуту не смыкая глаз, радость переполняла его нутро, пока вдруг дом не почувствовал удар. Дом содрогнулся и увидел перед собой железных монстров на огромных гусеницах. Стальное тело монстра врезалось в стену дома разрывая его изнутри. Земля с грохотом разрывалась на куски, деревья разлетались в щепки, густой дым обволакивал все вокруг. Это был уже не сон, это была война людей, забывших кем они были в юности. Дряхлый дом оказался у них на пути раздора военных действий, древесное нутро стонало под натиском гусеничных монстров, и никто этот стон не слышал. Дом утопал в грязи, он рыдал и скрипел под заглушающий рев железных монстров и криков «За Родину».

Фантазия за кулисами

Зрители заняли свои места. Они терпеливо ждут начала представления. Зритель всегда ожидает чего-то большего от представления. Что же все-таки происходит там за кулисами? Этот вопрос задает чуть ли не каждый второй зритель. Плотный занавес из бордового бархата держит интригу, он скрывает тайну, он держит всех в легком напряжении и волнении. По ту сторону занавеса происходят самые непредсказуемые действия разных артистов, поэтов, певцов, актеров, танцоров и даже животных. И в этот раз главной артисткой за кулисами была Люсинда, так звали кобылу породы Пржевальского. Ее огромная голова и холка «ирокез» многих привлекала к себе внимание, и каждый раз выступающие артисты хотели погладить Люсинду оказав ей своё почтение. Люсинда гордо стояла в ожидании своего выступления, а с противоположной стороны зрительного зала медленно плыл по воздуху тонкий насыщенный сладковатый запах, который уже достиг обонятельные органы кобылы. В одно мгновенье настрой Люсинды сменился раздраженностью и нетерпимостью. Кобыле скорее хотелось убежать прочь от раздражающего её запаха. Ей стало дурно и не по себе, казалось запах окутал её невидимыми путами и удерживает насильно. У Люсинды началась паника и она стала взбрыкивать и гоготать, пытаясь во все горло сказать, что ей здесь невыносимо противно. Артисты разных мастей пытались успокоить кобылу, но пронзительный запах духов все больше раздражал Люсинду. До зрителя стали доноситься разные звуки: цоканье копыт, хлесткие удары, всхлипывания и тихое ругательство. «Блядь такая, угомонись. Ай, сука….больно». Удары и грохот деревянного пола становились все чаще и отчетливее, будто что-то тяжелое ритмично падает несколько раз подряд. Послышались хлесткие удары в воздухе от кнута и частое цоканье копыт, перемещающихся с одного края сцены на другой заставляя зрителя немного забеспокоиться. Бархатный занавес то и дело колыхало волной и недоуменный взгляд зрителя был уже прикован к сцене как будто уже происходило представление. Театральное действо шумов поразило зрителей настолько что, не выдержав многие стали освистывать, хлопать и выкрикивать неразборчивую речь. В зале начался некий хаос и от неуклюжего действия одного оператора отвечающего за функцию занавеса, случайно зацепил рычаг, который привел механизм по открыванию занавеса. Занавес открылся и в зале настала полная тишина, лишь короткое хихиканье на самом последнем ряду. На сцене лежали без какого-либо движения артисты и стонали, они стонали от переломов рук, ног и челюстей. Декорации были повалены и некоторых артистов придавило так, что их глаза заметно остекленели. Побитые стекла светофильтров прожекторов продолжали дымиться сизым дымом, на сцене был хаос поверженных героев.

Из-за кулис вышли два огромных санитара, они не спешно вывозили каталку, на которой смиренно лежала Люсинда, казалось она была совсем мертва, введенная доза хлоралгидрата сделала свое дело. Зрители молча стояли и горестно провожали взглядом главную виновницу закулисного представления.

Фантазия пассажира

Возвращаясь домой после второй смены из школы, Вася шел и размышлял о путешествии за пределами Земли. Сегодня на уроке биологии школьники изучали строение человека, и Вася в очередной раз задал учительнице неудобный вопрос. Вася с уважением к учителю потянул руку вверх и не отрывая взгляда от учебника дождался внимания учителя. Элла Альбертовна окинула взглядом класс из-под больших окуляров очков и увидела, как Вася тянет руку. С утвержденной самоуверенностью Элла Альбертовна сказала, обращаясь к Васе.

– Кораблев, неужели ты обнаружил орган, которого еще не знаешь? Класс хором засмеялся. Что ты хочешь спросить? Добавила учительница. Вася Кораблев всегда потешал класс своими вопросами, и в этот раз он задал фантастический вопрос, ответ, на который не надеялся получить. Вася медленно поднялся над партой и с четкой формулировкой задал вопрос учителю биологии.

– Элла Альбертовна скажите пожалуйста, если на Земном шаре не останется суши и кругом будет одна вода, могут ли в ходе эволюции вырасти жабры у человека? Класс еще громче засмеялся. Элла Альбертовна в приказном тоне сказала Васе чтобы тот остался после урока, чтобы еще раз доходчиво объяснить ученику как вести себя на уроке. Вася всегда чувствовал себя другим ребенком, отличающимся от других жителей этой планеты, он шел и размышлял о том, что все что его окружает проноситься во времени мимо него и не имеет к нему никакого отношения. У многих людей были друзья, коллеги, сослуживцы, семейные отношения и всех этих людей связывало одно общее свойство, все они принадлежали к одному роду – человеку. Вася Кораблев получил Земное имя чтобы ничем не отличаться от других людей, он не родился на этой планете, он оказался на Земле случайно во время неудачного запуска одного из двигателей космического корабля на гиперсветовой скорости. Оказавшись на планете Земля и поняв разрядный уровень человеческой цивилизации, ему пришлось в сто раз уменьшить уровень интеллектуальной активности, чтобы более или менее походить на людей. Он осознавал, что планета Земля станет на некоторое время, именно так люди называли отрезок прошлого и будущего его прибежищем в одной из триллионной в двенадцатой степени галактических систем, увеличивающихся в геометрической прогрессии за одну миллисекунду по Земному времени. По Земному понятию он был инопланетянин, которому пришлось тысячу лет наблюдать как развивалась Земная цивилизация, он стал исследователем еще одного рода разумных существ. Он не выделялся в толпе, он был вне толпы, которая его не замечала и более того не знала о его существовании. Он наблюдал с интересом и без всякого отчаяния как люди открывали законы природы, изобретали, развивались и с пониманием относился к тому факту что пройдет еще не одна тысяча лет прежде чем люди смогут совершать меж галактические полеты. Не каждая разумная цивилизация галактических систем могла иметь то благо, которое было на этой планете. Условия проживания были идеальными даже с точки зрения существующего кислородного баланса, потому как люди даже не могут представить какие межгалактические битвы происходили за кислород и какие метаморфозы претерпевали цивилизации в отсутствии ценного газа. Разумные существа его галактической системы научились воспроизводить и добывать не только любой газ, но и обходиться без него. Приняв сущность и обличье человека Вася Кораблев был пассажиром на этой планете, зная, что секунда Земного времени равна около одного Земного года в его родной галактической системе. Эйнштейн был прав по поводу теории относительного течения времени, оно вовсе не одинаково в разных точках галактик, в некоторых из них время как единица исчисления вообще отсутствует. Он не имел права вмешиваться в ход истории Земной цивилизации и уж тем более подсказывать правильное направление и более короткий путь к истине. Люди еще не знают, что добравшись до истины им придётся её несколько раз перепроверить сотнями способами будто доказывая теорему с из нова. Он пытался осмыслить то обстоятельство, которое произошло именно с ним, почему именно он вытащил тот билет или как люди говорят о судьбе, которая позволила ему стать пассажиром этой прекрасной планеты Земля.