Вильгельм Шульц – «Подводный волк» Гитлера. Вода тверже стали (страница 17)
— Так это ж вроде как для пользы дела… — попытался возразить Ройтер.
— То-то что дела… а не всякого баловства… — проворчал Рёстлер. — Написали бы и вы чего-нибудь, господин лейтенант? А то девкам в уши дуть — невелика доблесть.
— Да я писатель никудышный… — начал было оправдываться Ройтер.
— Все мужики в мире делятся на три категории, — продолжал, как бы не слушая его, Рёстлер, — алкоголики, бабники и игроки. Ты сам-то кто будешь?
— Да бабник скорее…
— Вот! В этом-то и дело… А иерархия среди этих типов такова, что выше всех стоит игрок! Жизнь — игра! Великое приключение — или ничто! И игрок в ней побеждает!
— А, по-моему, игра ради игры бессмысленна?
— Как раз игра ради игры — это и есть квинтэссенция этого процесса. Высшая степень мастерства!
— А разве не для того мы все сражаемся, чтобы оберечь наши семьи? Чтобы обеспечить будущее детям? И в этом, по-моему, у женщины очевидная роль. По-моему, нельзя любить родину и не любить женщину.
— Так-то оно так… — Рёстлер прищурился. — Но это взгляд, так сказать, обывателя. Середнячка. Ты-то больше, чем простой середняк. Ты-то в фюреры метишь!
— Я? В фюреры? Никогда не метил…
— Да ладно, мне-то врать тебе смысла нет. Ты хочешь стать фюрером. Да тут все хотят. Даже старый тупой Лутц!
(А это еще кто такой?)
— Но я тебе могу сказать. Забудь! Тебя никто не возьмет даже гаулейтером города больше 20 000 жителей. Почему? Да потому, что на тебя ничего нет! Досье тоню-ю-юсенькое! Курам на смех! Досье должно быть во! — он показал пальцами толстую пачку. — Во! — показал еще больше. — А так, ну кому ты нужен, раз на тебя компромата нет?.. В море, жаба! В море!
Ройтер слушал его и не возражал. Его всегда поражала изворотливость логики этого странного человека. Он ведь был не просто умен! Это бы еще ладно, он, казалось, умел читать мысли, предугадывать вопросы людей. Он был как учитель, преподающий увлекательный урок. Урок смысловых перевертышей, урок другого взгляда на мир. Очень неожиданного, но, похоже, очень близкого к пониманию истинных механизмов, которые этим миром правят.
— Знаешь, что про тебя сказал фюрер? — вдруг перевел стрелку Рёстлер.
Ого! Фюрер про меня еще что-то сказал! Он меня запомнил! Гордость переполняла Ройтера.
— Он сказал одну-единственную фразу… «Упертый молодой человек!» Можно считать, ты ему понравился.
Да… Двусмысленная фраза… хотя ничего такого уж «упертого» Ройтер не делал. С дрогой стороны, услышать такое от человека, имя которого стало синонимом понятия «воля», — это многое значит.
Глава 10
ПОРТРЕТ АНГЕЛА
Любить и погибнуть: это сочетание — вечно.
Воля к любви означает готовность к смерти.
В цеху было невероятно шумно. Совсем рядом врезались в тело покореженной лодки огромные фрезы, разбрызгивая фонтаны искр и издавая трудно переносимое визжание. Вовсю работали компрессоры, подавая воздух к клепальным аппаратам.
По палубе протянулись змеи шлангов подачи ацетилена и кислорода, пахло соляром и металлической окалиной.
Их посчитали такими же сумасшедшими, как и Прина, который заявил, что предпочел бы двум неделям отпуска хорошие учения на Балтике, когда офицеры Ройтера решили остаться в базе и принять участие в подготовке лодки к новому походу. Решение офицеров поддержала почти вся команда. Лишь несколько матросов и боцманов позволили себе оторваться от коллектива, но у них были особые основания, вернее, основания, которые Ройтер счел особыми. Сам же командир наравне с ремонтниками участвовал в форсировании дизелей, установке и проверке нового оборудования, особенно усовершенствованного радара. Все понимали — техническое состояние лодки — это то, от чего зависят их жизни, а жить хотелось всем. В один из таких дней цех посетило существо, которое, очевидно, диссонировало со всем, что находилось в этом странном месте, называемом «бункер». Недавно состоялась серьезная воздушная атака британцев на Брест. ПВО была на высоте. Особенно ПВО линкоров «Шарнхорст» и «Гнейзенау», но несколько бомб упало поблизости от лодок. Папа немедленно распорядился начать строительство бетонных укрытий. Строили их хоть и французские рабочие, но с такой прытью, что позавидовали бы строители автобанов. На последних доках еще заливали бетоном крышу, а здесь уже кипела работа. Вероника в своем белом платье в окружении перепачканных мазутом рабочих, развороченных металлоконструкций и «адского» пламени газовых горелок выглядела каким-то мотыльком на куче навоза.
— Командир, — подмигнул Ройтеру Деген. — Эсминец на атакующем курсе!
И хитро осклабился, кивнув в сторону Вероники. Она проходила по пирсу, у которого была пришвартована «семерка» Ройтера, и что-то выспрашивала у рабочих. Они жестами показывали в сторону лодки.
«Интересно… что бы ее сюда могло принести, — подумал Хельмут. — Наверное, что-то действительно важное, иначе… да как вообще ее пропустили сюда?»
Появление необычного существа произвело столь ошеломляющее впечатление, что все подводники, которые находились в этот момент на палубе, вдруг как бы оцепенели. Только командир сохранял способность как-то анализировать ситуацию и на всякий случай вытирал руки ветошью. Оцепенение было столь глубоким, что Зинке опустил вниз соплом горелку, практически уткнув ее в поясницу Дегену. И, естественно, первое, что услышал мотылек, поравнявшись с рубкой, — отборный мат-перемат в адрес Хайнца.
Ройтер дико сверкнул на них глазами и перепрыгнул на пирс.
— Здравствуйте, — как будто не заметив неловкости, улыбнулась Вероника. — А я вас ищу повсюду.
— Да? — удивился Ройтер. — Что-то случилось?
— Наверное, да, — неуверенно проговорила Вероника и достала из большой кожаной папки с надписью Für den Bericht старинную желтую страницу газеты, — посмотрите, что я нашла…
Вероника протянула ему потрепанный артефакт.
— Что это? — недоуменно спросил Ройтер.
На мостике продолжалась потасовка, у Дегена чуть было не загорелся комбинезон, поэтому Ройтер посчитал приличным отвести даму подальше. Ребята уж как-нибудь сами справятся.
— Простите моих балбесов, мы тут в море совсем одичали, прекрасные дамы сюда захаживают редко…
— Я ваших морских терминов не разумею — кажется, так в подобной ситуации сказала принцесса Софья Августа Фредерика, когда инспектировала флот.
— Софья Августа? — ах да, русская королева. Так что у вас это такое? — Ройтер пытался вглядеться в текст, но было довольно темно, да и текст был на непонятном ему языке.
— Это номер газеты «Московские ведомости» — там про «Титаник»…
— Да? Спасибо, вы очень добры, — улыбнулся Ройтер. Он не ожидал, что девушка проявит такой интерес к его увлечению.
Он разыскал заметку. Небольшая такая заметочка в разделе «Происшествия».
— Спасибо, на русском у меня еще ничего про «Титаник» нет.
— Да тут дело не в том, — тактично возвращала его к сути вопроса Вероника, — посмотрите на дату…
— 13 апреля 1912 года… Не понял… 13 апреля?
— Да, да, да! 13 апреля. На двое суток раньше!!!
— Нет, не может быть, это какая-то ошибка… — пробормотал Ройтер. — А что они там сообщают?
Вероника начала переводить. Она давно не читала ничего на русском, а потому слегка запиналась:
— «Лишь теперь начинают выясняться ужасающие подробности катастрофы с „TITANIC“. На основании отрывочных рассказов спасшихся пассажиров, эта трагедия рисуется в следующем виде. На пароходе почти до последней минуты держалась уверенность, что этот гигант не может потонуть…» — трудно с русского переводить…
— То есть они сообщили за двое суток об этом, как о свершившемся факте?
— Именно! Вы понимаете? Это же доказательство!!!
— А что это доказывает?
— То, что они знали заранее!
— Действительно… Знали… А зачем тогда сообщили? Или это кто-то попытался кого-то предупредить…
Информация была и вправду необычной. Теоретически можно было предположить, перекладывая события 30-летней давности на настоящий момент, что лодка, которая должна была торпедировать «Титаник», должна была выйти на контакт с ним 13 апреля. Но по каким-то причинам, а таких причин — целое море — не вышла. Пропаганда сработала, а лодка — нет. И пришлось догонять… Или контакт состоялся не по плану, а только 15… тоже может быть, а информационное сообщение уже было готово… Мало, что ли, у нас таких накладок?..
— Откуда вы так хорошо знаете русский?
— Ах, — вздохнула Вероника, — в Эссене изучала. Хотела заниматься творчеством Достоевского… Но это все в прошлом. Боюсь, эта мечта никогда уже не осуществится…
— Надо верить, — пробормотал Ройтер, — как это… девиз испанских конкистадоров… «Делай то, что должно, и пусть будет то, что будет».
— Я хотела спросить вас… — Вероника слегка покраснела. Ее бледному лицу этот румянец очень даже шел. — Не сочтете ли вы неловким мое предложение… Мы сегодня собираем гостей по случаю присвоения очередного звания моему мужу. Не посетите ли вы нас сегодня? Я испеку шоколадный пудинг.
— Ну а почему бы и нет? — согласился Ройтер. — Простите, не сочтите за наглость… А если я приду с другом?
Сегодня, по расчетам, Брест должен был посетить Иоахим. Он ехал к месту службы в Сен-Назер и решил заглянуть в Брест. В подводном флоте только что началось увлечение личными эмблемами. Шепке обещал самостоятельно создать такую для Ройтера. У старого друга была уникально твердая рука — он мог при желании создать рисунок, не отрывая карандаша от бумаги. У него самого по стене боевой рубки крался белый тигр с разинутой пастью. Личная кривая тоннажа Шепке круто пошла вверх. Еще пару месяцев назад у него было каких-то 19 тысяч… А сейчас уже сотня!