Вильгельм Кюхельбекер – Сирота (страница 3)

Не ты ль летишь на ухарском коне, В косматой бурке, в боевом огне, Летишь и сыплешь на врагов перуны, Поэт-наездник, ты, кому и струны Волшебные и меткий гром войны Равно любезны и равно даны? С тобою рядом, ужас сопостатов, Наш чудо-богатырь, бесстрашный Платов. Потом для пользы боле, чем красы, Простой работы стенные часы; Над полкой с книгами против портретов Кинжал и шашка с парой пистолетов; Прибавьте образ девы пресвятой И стол и стулья. — «Кто же он?» — «Постой! Чубук черешневый, халат бухарский, Оружье, феска, генерал гусарский И атаман казачий… Об заклад…» Кто спорит? я догадке вашей рад: Да! он в наряде стройном и красивом Еще недавно на коне ретивом Пред грозным взводом храбрых усачей Скакал, но, видно, суженой своей Не обскакал: в отставке. — До сих пор Введение; теперь же разговор, Который бы остался вечной тайной, Но мужа и жену за чашкой чайной Подслушаем. Спасибо! шапка нам Сослужит службу… Тише! по местам!

РАЗГОВОР ПЕРВЫЙ

Муж Не знал я без тебя прямого счастья, Однако от трудов и от ненастья, От хлопот нашей жизни кочевой Не унывал: без страха мчался в бой; В манеж же, в караул и на ученье Ходил без ропота на провиденье И всеми был любим. — Короче, мне (Тебя еще не встретил) и во сне Желанье благ иных не приходило. Итак, давно уже мое светило Без облак катится. Но был же рок Когда-то, Саша! и ко мне жесток: Любезных мне забвение и холод, Печаль и рабство, стыд и боль, и голод, И бешенство бессилья, и тоска О днях минувших, лучших — в новичка На поприще земного испытанья, В ребенка, друг мой, пролили страданья Такие, от которых, наконец, Когда бы не помог мне сам творец, Когда бы видимой не спас десницей Безумца, — я бы стал самоубийцей. Саша Меня приводишь в ужас… бог с тобой! С твоей ли было твердою душой… Муж Я был тогда ребенком, друг любезный, Лет девяти. — Суровый, но полезный, Судьбою данный мальчику урок Был мне, быть может, в самом деле, впрок. Но расскажу без предисловий дальных Тебе я повесть этих дней печальных, А впрочем, благотворных. Только мне Сперва недурно о моей родне Упомянуть немногими словами.