Вильгельм Гауф – Золотая книга лучших сказок мира (страница 44)

И слуга повиновался — он думал, что в этом ничего опасного нет.

— Если ключ и вправду потерян,— сказала злая королева, когда они подошли к толстой дубовой двери,— и ты не можешь выйти ко мне, дорогая моя Золотое Деревце, так хоть просунь свой мизинчик в замочную скважину, мне так хочется его поцеловать!

И принцесса, не чуя беды, просунула свой мизинчик в замочную скважину. Но беда пришла! Вместо того чтобы поцеловать крошечный пальчик принцессы, мачеха уколола его отравленной иглой. А яд в этой игле был такой сильный, что бедная принцесса не успела даже вскрикнуть — замертво рухнула на пол.

Королева услышала, как она упала, и улыбнулась, очень довольная. «Ну, теперь я смогу сказать, что краше меня нет женщины на свете!» — прошептала она.

Она вернулась к слуге, что ожидал её в конце коридора, и сказала ему:

— Я уже поговорила со своей дочерью, а теперь хочу вернуться домой.

Слуга почтительно проводил её до ладьи, и королева пустилась в обратный путь.

Люди в замке и не подозревали, какая беда случилась с их хозяйкой, пока принц не вернулся домой с охоты. В руке у него был ключ от кладовой — его принесла овчарка.

Принцу рассказали, что в гости приезжала королева Серебряное Деревце, а принцесса от неё спряталась. Но он на это только рассмеялся и сказал слугам, что они поступили правильно. Потом он быстро поднялся по лестнице, чтобы открыть кладовую и выпустить жену на волю.

Но до чего же он испугался, когда отпер дверь и увидел, что жена его лежит на полу и не дышит! Чуть не обезумел от гнева и горя.

Тот яд, каким королева отравила падчерицу, сохранял мертвые тела нетленными. Шло время, а принцесса по-прежнему лежала, как живая. Принц не стал её хоронить, а положил на покрытое шёлком ложе и оставил в кладовой, чтобы иногда приходить и смотреть на неё.

Однако он так страдал от одиночества, что скоро женился во второй раз. Вторая его жена оказалась такой же доброй и ласковой, как и первая, и она тоже стала жить с ним в ладу и согласии. Но кое-что всё-таки не давало ей покоя.

Она знала, что в замке, в самом конце одного коридора, есть комната, куда ей войти нельзя, ибо ключ от неё принц всегда носит при себе. Не раз она спрашивала мужа про эту комнату, но он уклонялся от ответа, и она перестала спрашивать, чтобы он не подумал, что она ему не доверяет.

Но однажды принц позабыл запереть дверь в кладовую, и его вторая жена вошла в неё, — ведь муж не запрещал ей туда входить. И вот она увидела принцессу Золотое Деревце на ложе, покрытом шёлковым покрывалом. Казалось, будто она спокойно спит.

«Умерла она или только уснула?»— подумала вторая жена принца. Она подошла к ложу и стала разглядывать принцессу Золотое Деревце. Но вдруг заметила в её мизинчике иголку и сразу обо всём догадалась, — ведь она была искусной врачевательницей.

«Тут свершилось злое дело,— подумала она.— Бьюсь об заклад, что эта игла отравлена, а если нет, так, значит, я ничего не понимаю в людских недугах». И она осторожно вытащила иглу.

Золотое Деревце открыла глаза, пришла в себя и вскоре рассказала второй принцессе обо всём, что с нею случилось.

Надо сказать, что если королева Серебряное Деревце была завистницей, то вторая жена принца была ничуть не завистлива и не ревнива. Она выслушала принцессу Золотое Деревце и радостно захлопала в ладоши.

— Ох, как обрадуется принц! — воскликнула она.— Хоть он и женился на мне, но я знаю, что тебя он любит больше.

В тот вечер принц возвратился домой с охоты очень усталый и печальный. Вторая принцесса сказала правду: хоть он и привязался к ней, но всегда тосковал по своей первой жене — не мог её разлюбить.

— Какой ты печальный! — сказала вторая принцесса, когда вышла ему навстречу.— Чем могу я вызвать улыбку на твоём лице?

— Ничем,— устало ответил принц и отложил в сторону свой лук.

Он так тосковал, что был не в силах притворяться весёлым.

— Нет, смогу! — возразила вторая принцесса, лукаво улыбаясь.— Смогу, если верну тебе Золотое Деревце. А я её верну! Ступай — ты найдешь её живую и здоровую в кладовой с решётками на окнах.

Принц, не говоря ни слова, побежал наверх. И вот он увидел свою возлюбленную жену Золотое Деревце. Она сидела на ложе, покрытом шёлком, и улыбалась ему.

Он так обрадовался, что обнял её и принялся целовать, а про вторую принцессу совсем забыл. Но она пришла за ним следом и теперь стояла на пороге и радовалась счастью супругов. Ведь оно было делом её рук. Она как будто совсем не думала о себе.

— Я знаю, что ты всегда тосковал о Золотом Деревце,— сказала она.— И так оно и должно быть. Ведь её ты полюбил первую, и раз уж она ожила, я уеду домой к своим родным.

— Нет, не уедешь,— возразил принц. — Ты останешься с нами. Ведь это ты вернула её мне. Золотое Деревце станет твоей самой задушевной подругой.

Так оно и вышло. Принцесса Золотое Деревце и вторая принцесса подружились и полюбили друг друга, как родные сёстры. Казалось, будто они от рождения не разлучались.

Прошёл ещё год. Но вот как-то раз вечером королева Серебряное Деревце опять пришла в ущелье, чтобы посмотреть на своё отражение в воде родника. И опять в воде плавала маленькая форель.

— Форель, форель,— шепнула ей королева,— правда, я самая красивая женщина на свете?

— Вовсе нет! — ответила форель.

— А кто же, по-твоему, самая красивая? — спросила королева, и голос её задрожал от досады и ярости.

— Я тебе уже два года назад назвала её имя,— ответила форель.— Конечно, это принцесса Золотое Деревце.

— Но ведь она умерла! — со смехом воскликнула королева.— Уж теперь-то её наверное нет в живых! Ровно год назад я уколола её в мизинец отравленной иглой и своими ушами слышала, как она, мёртвая, рухнула на пол.

— Ну, а я не уверена, что она умерла,— возразила форель и, ни слова больше не вымолвив, нырнула в глубь родника.

А королева потеряла покой с того дня, как услышала загадочные слова форели. Наконец она опять попросила мужа подготовить королевскую ладью к плаванью. Она-де хочет навестить свою падчерицу.

Король охотно приказал подготовить ладью, и всё потом было так, как было год назад.

Королева сама села за руль, и когда ладья стала приближаться к берегу, её увидела и узнала принцесса Золотое Деревце.

Принц и на этот раз был на охоте, и принцесса в ужасе побежала к своей любимой подруге.

— Ох, что мне делать? — застонала она.— Я вижу, плывёт ладья моего отца, и знаю, что в ней сидит моя жестокая мачеха. Она опять попытается меня убить, как пыталась раньше. Ох, давай убежим в горы!

— Нет, не надо,— возразила вторая принцесса и обняла трепещущую подругу.— Я не боюсь твоей мачехи. Пойдём со мной, встретим её на берегу.

И вот они обе пошли на берег, а королева Серебряное Деревце, как увидела свою падчерицу, притворилась, что очень обрадовалась ей. Она выскочила из ладьи и протянула падчерице серебряный кубок с вином.

— Это редкое вино — оно привезено из восточных стран,— сказала королева.— Я привезла с собой фляжку — хочу выпить с тобой кубок дружбы.

Принцесса Золотое Деревце была женщина кроткая и учтивая. Она уже протянула было руку к кубку, но вторая принцесса помешала ей, встав между ней и королевой.

— Нет, госпожа,— сказала она, строго глядя королеве прямо в лицо,— в нашей стране такой обычай: тот, кто предлагает другому выпить кубок дружбы, должен первый отпить из него.

— Что ж, это я охотно сделаю,— отозвалась королева и поднесла к губам кубок.

Но вторая принцесса пристально следила за королевой и заметила, что она ни капельки не отпила. Тогда вторая принцесса сделала шаг вперёд и, как бы нечаянно, подтолкнула дно кубка плечом. Часть вина брызнула на лицо королевы, часть попала ей в рот.

Так она сама запуталась в своих сетях. Ведь она отравила вино таким сильным ядом, что едва проглотила несколько капель, как упала мёртвая к ногам принцесс.

Никто о ней не жалел — она заслужила свою участь. Её спешно похоронили в уединённом месте, и вскоре все о ней позабыли.

А принцесса Золотое Деревце счастливо и мирно жила вместе с мужем и подругой до конца дней своих.

СЕРЕБРЯНОЕ КОПЫТЦЕ

Жил в нашем заводе старик один, по прозвищу Кокованя. Семьи у Коковани не осталось, он и придумал взять в дети сиротку. Спросил у соседей,— не знают ли кого, а соседи и говорят:

— Недавно на Глинке осиротела семья Григория Потопаева. Старших-то девчонок приказчик велел в барскую рукодельню взять, а одну девчоночку по шестому году никому не надо. Вот ты и возьми её.

— Несподручно мне с девчонкой-то. Парнишечко бы лучше. Обучил бы его своему делу, пособника бы растить стал. А с девчонкой как? Чему я её учить-то стану?

Потом подумал-подумал и говорит:

— Знавал я Григория да и жену его тоже. Оба весёлые да ловкие были. Если девчоночка по родителям пойдёт, не тоскливо с ней в избе будет. Возьму её. Только пойдёт ли?

Соседи объясняют:

— Плохое житьё у неё. Приказчик избу Григорьеву отдал какому-то горюну и велел за это сиротку кормить, пока не подрастёт. А у того своя семья больше десятка. Сами не досыта едят. Вот хозяйка и взъедается на сиротку, попрекает её куском-то. Та хоть маленькая, а понимает. Обидно ей. Как не пойдёт от такого житья! Да и уговоришь, поди-ка.

— И то правда,— отвечает Кокованя,— уговорю как-нибудь.

В праздничный день и пришёл он к тем людям, у кого сиротка жила. Видит, полна изба народу, больших и маленьких. На топчане, у печки, девчоночка сидит, а рядом с ней кошка бурая. Девчоночка маленькая, и кошка маленькая и до того худая да ободранная, что редко кто такую в избу пустит. Девчоночка эту кошку гладит, а она до того звонко мурлычет, что по всей избе слышно.