Вильгельм Гауф – Золотая книга лучших сказок мира (страница 36)
Семён им в ответ:
— А насыпьте, братцы, муки амбар, да сахару, да масла немного.
— Ладно,— молодцы говорят.
И пропали.
Проснулся Семён наутро, видит — мать корки сухие мочит да жуёт их старыми зубами.
— Чего ж ты, мать, теста не поставила и не охаживаешь его? Поставила бы тесто и пирогов бы напекла.
— Очнись, сынок! У нас второе лето муки и горсти нету.
— А ты наведайся, мама, в амбар — гляди, и найдёшь.
— Да там и мыши с голоду подохли! Чего глядеть в пустое место? Нешто дверь пойти наглухо припереть.
Пошла мать к амбару, тронула дверь, а дверь распахнулась, и мать Семёна головой в муку так и упала.
С тех пор они стали жить сытно. Половину муки Семён продал и купил на все деньги говядины, так у них и кошка с собакой каждый день котлеты ели, шерсть у них лосниться стала.
И увидел однажды Семён видение во сне. Только он задремал, видит, как живую, прекрасную девицу, а проснулся — нету её. Затосковал Семён по ней, а где она, и сам не знает.
Переодел он змеиное кольцо с пальца на палец. И двенадцать молодцов — вот они.
— Чего прикажешь, хозяин? — спрашивают.
Семён им: так и так, говорит, видел я прекрасную девицу, а где она, не знаю, а туда-то мне и надобно.
Глядь — и очутился Семён в другом царстве, где жила та самая прекрасная девица.
Спросил он у тамошнего жителя о прекрасной девице.
— Это которая? — спросил у Семёна житель.
Семён рассказал, какая была девица.
— Так она царская дочь! — сказал ему житель.
Переместил Семён кольцо и велел молодцам доставить его во дворец к царевне. Очутился он во дворце, видит он молодую царевну, и тут она ещё лучше была, чем почудилась ему во сне.
Вздохнул Семён — чего будешь делать? — и опять за кольцо: вызвал молодцов и велел возвратить его домой.
Вот живёт он дома, да грустно ему без царевны: и пища не естся и брага не пьётся.
Смотрит на него мать:
— Заболел ты, что ли, либо скучаешь о ком?
— Скучаю, мама,— сказал Семён и рассказал, что с ним случилось.
А мать, как услышала, испугалась:
— И что ты удумал! Да разве можно крестьянскому сыну царевну любить? Цари-то люди ложные и лукавые, они и насмеются, и надругаются над тобой, и жизни тебя лишат, а уж дочь за тебя не выдадут! Женись-ка ты на бедной крестьянской девушке, глядишь — и счастливым будешь!
А Семён одно говорит: иди, мать, да иди — сватай за меня царевну. А мать не идёт, не хочет.
Подумал Семён, что ему делать, и выдумал. Взялся он за свой змеиный перстень, вызвал молодцов. Те — вот они:
— Чего надобно, хозяин?
— А надобны мне хоромы и чтоб к утру были готовы. А для матери устройте в хоромах богатые покои и в постель ей положите пуховую перину.
Молодцы ему в ответ:
— Построим хоромы, хозяин, и перину пухом набьём!
Проснулась наутро Семёнова мать, а подняться сразу не может: угрузла она в пуховой перине. Смотрит вокруг по горнице — узнать ничего не может: во сне, что ли, это или взаправду?
Тут Семён к ней подошёл и говорит:
— Здравствуй, мама! Значит, всё взаправду.
Спрашивает она:
— Откуда же у нас добро такое явилось?
А сын ей в ответ:
— Добро, мама, из добра явилось. Теперь и тебе жить покойнее будет, и мне за кого хочешь свататься можно — всем я ровня.
Подумала мать: «Ишь, сын у меня какой умелый да удалый!»
А сын ей опять за своё:
— Ступай, матушка, к царю, царице и посватай за меня царевну.
Огляделась мать, прошлась по хоромам.
«Эко дивно стало у нас!» — видит она и решила: «А схожу-ка я и вправду к царю, посватаю его дочку! Хоть и не ровня мы ему, да уж теперь нам до него недалече».
И пошла.
Приходит она в царскую избу, в столовую горницу. Царь с царицей в тот час чай пили и на блюдца дули, а молодая царевна в своей девичьей горенке приданое перебирала в сундуках.
Вот царь с царицей в блюдца дуют, на Семёнову мать не глядят. Из блюдец брызги летят, чай проливается на скатерть, а чай с сахаром. Царь, а чай пить не умеет!
Семёнова мать и говорит:
— Чай — не вода. Чего брызгаете?
Царь глянул на неё:
— А тебе чего надоть?
Вышла мать на середину горницы, под матицу.
— Здравствуйте, говорит, царь-государь-император. У вас товар, у нас купец. А не отдадите ли вашу дочь замуж за нашего сына?
— А кто таков твой жених? Каких он родов, каких городов и какого отца сын?
Мать в ответ:
— Роду он крестьянского, деревни нездешней, а по отчеству Семён Егорович. Не слыхал такого?
Тут царица так и ахнула:
— Да что ты, сватья, с ума, что ль, сошла? Мы в женихах-то, как в сору каком, роемся — выбираем. Разве пойдёт наша дочка за мужика?
Обиделась Семёнова мать за сына:
— Это какой мужик, матушка, случится! Другой мужик — против него и десять царских сыновей ничего не стоят, а уж про девок-дочерей и говорить нечего! Таков вот и мой!
Царь придумал здесь хитрость.
— Пусть, говорит, твой жених от нашего избяного дворца да до вашего крыльца мост хрустальный построит. Тогда мы по такому мосту приедем женихово житьё смотреть. Так-то.
Вернулась Семёнова мать к родному двору. В сенях ей попались навстречу собака с кошкой, гладкие стали.