Вилен Иванов – Люди и годы. Записки социолога (страница 2)

Академия – это и высокое воинское звание полковника, полученное мною в том же 1974 году, это награды и поощрения. Это и годы преподавания, причем не только для слушателей − офицеров Вооруженных сил СССР, но и для офицеров социалистических и развивающихся стран, это и научное руководство адъюнктами. Это и активное участие в работе общества «Знание», это и вступление в 1967 году в Советскую социологическую ассоциацию. Конечно, я не думал в то время, что занятие социологией станет главным в моей профессиональной деятельности.

Свое первое социологическое исследование я провел на полигоне (космодроме) Байконур, где мы, слушатели факультета ракетных войск стратегического назначения ВПА им. В.И. Ленина, проходили обучение на новый тип ракеты-носителя. Оно было посвящено проблеме эстетического воспитания воинов (тема моей курсовой работы, которую предстояло защитить на кафедре психологии). По утвержденной на этой кафедре методике я провел опрос личного состава одного из подразделений стартового комплекса и членов литературного кружка при Доме офицеров, расположенном в административном и жилом центре полигона г. Ленинске (переименованном в 1995 году указом президента Казахстана в Байконур). Правда, не обошлось без происшествий. Когда опрос был закончен и все анкеты собраны, появился представитель военной контрразведки и предложил мне передать их ему. Я был в некоторой растерянности. Хотя понимал, что секретов никаких в моих анкетах нет, но полигон в то время был закрытым во всех отношениях, а разрешения на подобного рода деятельность у меня не было. Приближались дни нашего отъезда в Москву, и я уже было собрался обратиться в политотдел полигона с просьбой вмешаться в ситуацию, но тут появился тот же офицер и вернул мне анкеты с извинениями.

Вспоминая учебу и работу в академии, я вспоминаю о своих коллегах и друзьях, которым я многим обязан в этой жизни.

В первую очередь хочется вспомнить начальника кафедры научного коммунизма, д.ф.н., профессора, генерал-майора Сулимова Ефима Федоровича. Человек широкой эрудиции, неординарных организаторских способностей. Он сумел сформировать коллектив преподавателей-единомышленников, любящих и творчески относящихся к своему делу. Сумел создать на кафедре атмосферу постоянного научного поиска, доброжелательства и взаимной поддержки. Неслучайно, как только он ушел по возрасту в запас, он сразу же был приглашен на должность завкафедрой теории коммунистического воспитания в отделении научного коммунизма философского факультета МГУ им. М.В. Ломоносова.

Многое делал для утверждения на кафедре творческой атмосферы его заместитель, д.ф.н., профессор, полковник Б.М. Сапунов. Человек увлеченный и увлекающийся, он демонстрировал часто свой поэтический дар, пытаясь привязать свои стихи к нашей повседневности. Чаще всего получалось удачно. Этим он как бы провоцировал нас, молодых преподавателей и адъюнктов, попробовать свои силы в художественном творчестве.

Но душой кафедры, ее любимцем был другой профессор – Всеволод Александрович Карамышев. Журналист по своему базовому образованию, человек много знающий, много видевший в жизни, добрый и внимательный, умеющий вовремя помочь тому, кто в этой помощи нуждался.

Оставил о себе добрую память Александр Митрофанович Ковалев, руководитель отделения научного коммунизма на философском факультете МГУ им М.В. Ломоносова. Он был, по существу, полноправным членом коллектива нашей кафедры. Его отличало какое-то особое, очень уважительное, заботливое отношение к адъюнктам. Мы все были по возрасту, как правило, старше университетских аспирантов. К тому же все имели воинское звание не ниже капитана или майора. Он, общаясь с нами, часто шутил, повторяя, что он всего лишь старший лейтенант (именно в этом звании он демобилизовался после окончания Великой Отечественной войны, активным участником которой ему довелось быть).

Общение с каждым членом кафедрального коллектива было, как правило, интересным и надолго оставалось в памяти.

Мои однокашники, с которыми я поступал в адъюнктуру, к моменту моего ухода тоже перешли на другую работу. Полковник Владимир Иванович Коробов, защитив кандидатскую диссертацию, перешел на практическую работу и вскоре возглавил политотдел одной из военных академий и получил воинское звание генерала. Капитан первого ранга Алексей Александрович Беляев, защитивший докторскую диссертацию, перешел на работу в академию МВД и стал заместителем начальника академии. Связь с ними я поддерживал чаще всего по телефону. Иногда встречались на каких-то крупных мероприятиях общеполитического характера. Но встречи становились все реже.

Конечно, с академией было связано многое. И с этим всем приходилось расстаться. Но жизнь устроена так, что для грусти, как правило, времени не остается. Предстояло освоить новое для меня дело и попробовать свои силы на новом поприще.

В первые же дни работы на новой должности я побеседовал с каждым сотрудником отдела, руководить которым мне было поручено. От каждого из моих собеседников я услышал немало интересного, были высказаны и некоторые просьбы, выполнить которые мне предстояло.

В отделе до моего прихода был создан ученый совет, в состав которого входили только сотрудники отдела, в основном руководители секторов. Я пригласил для работы в ученом совете ученых со стороны: из Академии общественных наук при ЦК КПСС, из Института государства и права АН СССР, из Военно-политической академии им. В.И. Ленина. Были избраны новые руководители партбюро отдела (В.Н. Бедненко), комсомольского бюро (С.В. Бабакаев), новый руководитель профсоюзной организации (И.В. Ладодо).

Должен сказать, что в коллективе профсоюзный лидер Ирина Владимировна Ладодо пользовалась особым уважением и любовью. По ее инициативе в отделе регулярно проводились праздничные вечера и экскурсии. Совместно проводимый досуг сплачивал коллектив, помогал сотрудникам лучше узнать друг друга. На одной из таких экскурсий в блоковское Шахматово меня заставили читать стихи. Сначала Блока, потом мои. Кто-то каким-то образом узнал, что я пишу «в стол».

Поскольку в наших исследованиях был весьма заинтересован отдел пропаганды ЦК КПСС, мы, опираясь на его помощь, сумели провести опросы населения и экспертов в большинстве союзных республик. Нам удалось получить разрешение издавать сборники научных статей с грифом «Для служебного пользования». Последнее обстоятельство было с большим энтузиазмом встречено сотрудниками отдела, поскольку решало в какой-то мере проблему публикации. В целом в довольно небольшие сроки работу отдела удалось наладить. Наши исследования получили положительную оценку как руководства Академии наук, так и партийных инстанций. В феврале 1977 года я был назначен заместителем директора института (по совместительству). Это назначение не столько повышало мой личный статус, сколько создавало возможности для более оперативного решения текущих организационных вопросов и прямого обращения в различные инстанции.

Работа отдела социологических проблем пропаганды (закрытый отдел института) строилась на протяжении всех лет его существования по следующим основным направлениям:

− анализ работ западных советологов, советологических периодических изданий, некоторых ведущих органов капиталистической прессы, специальных пропагандистских изданий, контент-анализ текстов передач основных западных радиостанций;

− проведение социологических исследований по изучению информационно-идеологической обстановки в стране в условиях существования двух разнонаправленных информационных истоков − отечественных и западных СМИ, их острого противоборства, прежде всего с целью выявления факторов, могущих оказывать воздействие на эту обстановку;

− подготовка теоретических работ по контрпропаганде и контрпропагандистских материалов для использования непосредственно в идеологической, массово-политической работе в свете задач, поставленных партией.

Систематическое изучение содержания и методов подрывной пропаганды идеологического противника осуществлялась прежде всего в плане непрерывного слежения за изменениями в тактике враждебной нашей стране пропагандистской деятельности, особо выделялись в процессе изучения такие масштабные формы ее ведения, как пропагандистские кампании: о правах человека в СССР, о так называемой «советской угрозе», о «кризисе советской экономики» и другие. Серьезное внимание уделялось в отделе изучению подготовки и проведения пропагандистских акций центров идеологических диверсий, приуроченных к важным внутриполитическим событиям в нашей стране (съезды КПСС, пленумы ЦК КПСС и т. д.), к знаменательным, юбилейным датам в истории нашей страны, международного коммунистического движения.

По результатам изучения трудов советологов и враждебной пропаганды готовились публикации закрытого характера, предназначенные для информирования партийных инстанций и заинтересованных государственных ведомств, научных учреждений: сборники «Новые тенденции международных отношений на рубеже 80-х годов и стратегия антикоммунизма», «Национальные отношения в СССР в освещении буржуазной советологии и пропаганды», «Советская интеллигенция как объект внешнеполитической пропаганды», «Сионизм − орудие антисоветизма» и другие.