Виль Лозовоский – Тени, которые жаждут перемен… (страница 2)

Всю ночь Егор провел в тягостных раздумьях. Перед глазами стояло лицо дяди Пети с его небрежной ухмылкой. На следующий день он уже знал, что предпримет дальше.

Он вспомнил свою новую знакомую – Иру. Они встретились в библиотеке. Её отчим был археологом, и она обожала рассказывать истории о ханах, найденных в экспедициях, или об иконах, извлеченных из стен старых домов.

«Если попрошу её, она сможет достать книги из отчимовой библиотеки или уговорить мать купить их», – подумал Егор.

Он знал, что Ира тоже ищет ответы. В её голубых глазах, которые контрастировали с тёмными волосами, была странная смесь притягательной холодности и пустоты. Он всегда чувствовал себя неловко, когда ловил её взгляд.

Но теперь ему было всё равно. Он был готов просить, уговаривать, искать любые пути, лишь бы получить то, чего он жаждал: знание и ответы.

Егор сидел на крыльце своего дома, все еще обдумывая события последних дней. Книги, купленные с таким трудом, оказались бесполезными. Словно весь его поиск был тщетным. Он чувствовал себя потерянным.

Но именно в этот момент пришла новость, которая вновь зажгла огонек внутри него: в школу приедет профессор Харитон Никифорович, известный своими лекциями о древних культурах.

«Может, это то, что мне нужно», – подумал он, чувствуя, как внутри него зарождается надежда.

На следующий день с самого утра Егор не находил себе места.

В тот день, когда в школу приехал профессор Харитон Никифорович, Егор почувствовал странное предчувствие. Лекция была объявлена утром, и весь день мальчик не находил себе места. Ему казалось, что это событие изменит его жизнь.

– Ты чего носишься? – спросила одноклассница Лена. – Он просто расскажет какую-нибудь скучную лекцию.

Но Егор знал: это не будет скучно. Он чувствовал, как что-то внутри подталкивает его идти, слушать, запоминать.

Когда профессор начал говорить, всё вокруг перестало существовать. Слова о древних богах, о славянской мифологии, о ритуалах – всё это звучало, как музыка, которая давно жила в его душе, но впервые нашла выход.

– Бог-кузнец, создатель мира… – шёпотом повторил Егор, когда профессор упомянул Сварога.

И тут Харитон Никифорович рассказал о кургане, расположенном неподалёку от посёлка. Мальчику показалось, что зал замер. Он видел, как некоторые переглядывались, но никто не воспринимал это всерьёз. Только Егор почувствовал, как слова профессора обжигают его.

– Курган – это не просто холм, – говорил профессор. – Это врата. Не для людей, но для чего-то более древнего. Мы до сих пор не понимаем всей глубины их предназначения.

В тот момент в голове Егора зародилась идея. Он должен был увидеть это место своими глазами.

Когда друзья колебались, идти или нет, Егор стал неожиданно решительным.

– Мы должны это увидеть. Кто знает, что там? – убеждал он.

– Это всего лишь куча земли, – фыркнул Коля.

– Тогда почему профессор так говорил? Ты думаешь, он просто выдумал?

Егор стоял на краю леса, сжимая фонарик так сильно, что пальцы побелели. Холодный зимний воздух обжигал лёгкие, снег хрустел под ногами, а вдалеке слышался ровный треск веток – то ли ветер, то ли что-то большее.

– Ну? – Егор оглянулся на друзей. Его голос дрогнул, но он старался выглядеть уверенным. – Вы ведь не испугаетесь?

– Я не боюсь, – буркнул Коля, высокий и хмурый, с руками в карманах. Но его глаза выдавали обратное. – Просто это глупо.

– Тогда иди первый, раз не боишься, – отозвалась Ира. Она была единственной девочкой в компании, держалась ближе к Егору и сжимала палку, словно от неё зависела её жизнь.

– Это всего лишь курган, – фыркнул Андрей, самый младший из них. – Что с ним может быть? Земля да трава.

Егор посмотрел вглубь леса. Тьма там была другой. Она не успокаивала, как тёмное небо, а, напротив, звала. Его сердце билось быстрее.

– Мы просто посмотрим. Никто не узнает, – сказал он, сам стараясь убедить себя.

Когда они шагнули под своды деревьев, мир изменился. Снег здесь казался плотнее, звуки – громче, а воздух стал неподвижным, будто время застыло. Даже фонарик, который держал Егор, давал слишком слабый свет, теряющийся в густых тенях.

– Ты уверен, что знаешь, куда идти? – шёпотом спросила Ира.

Егор кивнул, хотя в голове у него не было ясного плана. Он ориентировался по рассказам старожилов и какой-то странной интуиции, будто лес сам указывал ему путь.

– Там… должно быть рядом ручей, – сказал он.

Ветки хлестали по лицам, а каждый шорох казался чьим-то дыханием. Несколько раз они останавливались, когда слышали треск вдали, но никого не было. Андрей пытался пошутить, но его голос звучал натянуто, как струна перед разрывом.

И вот они услышали звук воды. Ручей. Курган был близко.

Поляна открылась внезапно, словно лес раздвинул свои чёрные крылья. В самом центре возвышался курган – огромный, тёмный, мёртвый. Его поверхность была испещрена снегом, но даже под ним виднелись очертания чего-то неестественного: выжженные линии, похожие на рисунок.

– Вот он, – прошептал Егор, и его голос словно растворился в густом воздухе.

Ира вцепилась в его руку, глядя на вершину. Там, среди снега, медленно двигались тени. Они не были похожи на людей, больше на тени пламени, что колеблются без ветра.

– Это кто? – выдохнул Андрей, отступая назад.

– Не знаю, – сказал Егор. Внутри него смешались страх и странное чувство… узнавания. Как будто он уже видел это место. Как будто это место ждало именно его.

На вершине кургана тень подняла руку, и снег вокруг засветился алым. Символы на земле начали двигаться, соединяясь, как змеи, а воздух стал горячим, будто вокруг горел огонь.

– Нам не стоило сюда приходить… – прошептала Ира, вцепившись в руку Егора.

Но было поздно.

Из земли под их ногами прорезались алые линии – символы, которые мгновенно заполыхали огнём. Глухой гул прошёл по воздуху, сотрясая пространство вокруг.

– Бежим! – крикнул Коля.

Но никто не успел.

Раздался оглушительный всплеск света и жара – словно сам воздух загорелся. Вспышка взметнулась к небу, озаряя лес багровым заревом. Её видели в деревне – пламя рванулось вверх столбом, осветив ночное небо на мгновение, прежде чем погаснуть, оставив лишь тьму.

А на кургане осталась только тишина.

Ни Андрея. Ни Саши. Ни Коли.

Только снег, застывший в дымящихся воронках, и два одиноких силуэта – Егор и Ира.

Егор дышал тяжело, его рука пылала болью. Когда он поднял её, на коже светился алый знак – тот самый, что они видели на земле.

Ира заметила, что Егор старался скрыть руку в кармане.

Этот символ, станет для Егора началом его кошмаров.

Когда их нашли взрослые, когда родители других детей, в слезах и криках, требовали объяснений… Егор и Ира не могли ничего сказать.

Они не помнили.

Ни вспышки. Ни жара. Ни криков друзей.

Только пустота.

Глава 2: Метка прошлого

Прошли годы.

Курган, лес и ночь, когда исчезли его друзья, остались в прошлом. Но прошлое не покидало Егора. Оно тянулось за ним, как тень, затаившись в дрожащем свете фонаря на пустой улице, в скрипе половиц ночью. А главное – в символе, который так и остался на его руке.

Сначала он думал, что это обычный ожог. Родители посчитали то же самое, а врач в местной больнице только покачал головой:

– Старый шрам. Может, от чего-то горячего, – сказал он, задержав взгляд на знаке чуть дольше обычного. Пальцы врача скользнули по коже, но он резко отдёрнул руку, словно дотронулся до чего-то неприятного. – Не болит же?

– А что это может значить? – спросил Егор, неуверенно.

Врач на секунду задумался.

– Не знаю… Но видел что-то похожее однажды. У старика из соседней деревни. Тот уверял, что это знак какого-то культа… – врач на мгновение осёкся, будто пожалел, что заговорил об этом. – Не забивай голову. Шрам и шрам.

Он отвернулся, но Егор заметил, что врач стер пальцы платком, словно хотел избавиться от чего-то невидимого.