Виктория Ю. – Мой ветер (страница 6)

Он смотрел мне в глаза. И тихо, почти не слышно:

– Настоящий. Я твой. Я всегда был рядом. Я очень дорожу тобой и твоей дружбой.

Я не могла поверить его словам, сейчас я не могла верить ни во что и никому.

– Кто сделал это со мной?

– Если я скажу – ты не поверишь…

– Я только что утонула в реке, которая разговаривала со мной! Думаешь, я уже не готова поверить в невозможное? И самый главный вопрос – кто ты такой?

Он выдохнул.

– Хорошо… Твои воспоминания переписал бог. Он стер твою память, создал тебе безопасную иллюзию, идеальную картинку. А почему – я не знаю. Но теперь ты проснулась. И ты должна знать – ты не одна.

– Бог? Ты серьезно? Бог? Я сегодня нахлебалась воды, но не в такой же мере! – Я замолчала, я сидела, дрожа, глядя на реку, которая теперь казалась мне живым существом. Мудрым. Молчаливым. Свидетелем моей боли, теперь я ничему не удивлюсь. Сейчас впервые за много лет – мне захотелось кричать. Жить. Знать правду.

5 сказка

– Ника, послушай одну сказку… – голос Эгира прозвучал низко, как гул морской пучины, мягко ложась на уши, будто ветер гладил по щеке. Он сидел рядом, глядя на реку. В его глазах отражались синяя гладь воды, будто в ней оживали древние времена.

– В далеком-далеком прошлом, в седьмом веке, когда земля ещё дышала магией и люди верили и поклонялись богам. Они верили в великую силу, и в помощь простым людям. Они знали – леса, реки, небо и ветер не пусты. Там – живые силы. Боги жили в своём мире и наблюдали за смертными, к людям они спускались раз в год на праздник весны. Но некоторые боги спускались чаще чем раз в год.

Он – юный бог, бог ветра, воздуха, дыхания жизни. Его волосы – цвета солнца и грозовых облаков, вечно растрёпанные ветром. Взгляд – ясный, прозрачный, как утренний иней на траве. Он был свободным, как сама стихия, и никогда не задерживался надолго в одном месте. До того дня…Он увидел её, встретил её на празднике весны, она была красивее всех богинь и нимф, которых он видел, она была юна и чиста, всегда весела и добра ко всем окружающим ее людям, с душой, светлой как небо над цветущим лугом, а имя её говорило само за себя – Лада. Она танцевала с подругами вокруг весеннего костра, смеясь, и весна словно исходила из самой её кожи, венок из желтых подснежников яркой линией виднелся на фоне ее черных как смоль волос. А нежно зеленое платье соединяло ее образ с самой весной. Она выделялась среди всех не просто внешней красотой, но и красотой души. Увидев её, Стрибог замер. Ни одна из бессмертных не сияла так искренне. Юный бог не мог отвести своего взгляда от этой светлой души. Он позвал ее на танец, и не мог поверить своему счастью, когда она согласилась. Но что их могло связывать? Он – бог, которому Чернобог, один из верховных богов, отдает в жены свою дочь, она – дочь купца, простая девушка, смертная, которую сватали за сына воеводы.  Но разве любовь спрашивает разрешения? Она все меняет. Не боясь старших богов, Стрибог спускался на землю в образе обычного смертного, к своей возлюбленной для тайных встреч. Он обманывал всех, чтобы увидеть её. Он открылся ей о том, кто он на самом деле, и она не испугалась, а приняла его таким, какой он есть и доверилась ему.

Я слушала, не дыша. Образы, которые рисовал Эгир, всплывали перед глазами, как тени прошлого в густом тумане. Я видела Ладу. Я чувствовала ветер, бегущий по лугу. Я слышала пение весеннего костра…

– Но эта сказка длилась недолго, – продолжил Эгир. – Дочь Чернобога, Гильтине – имя, от которого веяло холодом, – богиня несчастья, однажды мельком увидев Стрибога полюбила его самой безумной любовью. Болезненно. Губительно.

– Она уговорила отца… – голос Эгира стал жёстче, – …убедила его, что союз с богом ветра будет ему выгоден и уговорила отца на свадьбу. Чернобог согласился.

Она была очень похожа на Ладу, такой же тонкий стан, длинные вьющиеся черные волосы, но красота ее была обманчива, внутренний и внешний мир были совершенно разными. Её глаза были ледяными, в них не было тепла. Лишь зависть и жажда обладания.  Гильтине, младшая богиня, приносящая людям несчастье и смерть… именно это она и принесла Ладе и Стрибогу. Но Стрибог уже знал, чего хочет его сердце. В день, когда Лада открыла ему свою тайну – она носит его ребёнка, – он был счастлив. Впервые за многие века он захотел остаться на земле. Хотел быть смертным. Ради неё. Он оставил ее на время, чтобы вернуться в мир богов. Время в их мире эфемерно, воспринимается иначе, оно будто замирает. Он предстал перед верховными богами, просил их о милости сделать его простым смертным и отпустить к своей возлюбленной на землю. Верховные боги, включая Чернобога простили его и были готовы отпустить. Но это разговор подслушала Гильтине, и обезумела от горя и ярости. В ночь, когда Лада рождала дитя, когда та дрожала от боли и счастья одновременно, Гильтине сошла с небес. Она пришла к новорожденному ребёнку и определила его судьбу – она прокляла его и весь будущий род. Гильтине предстала перед новорожденным ребенком и Ладой в своем истинном обличии – младшей богини, помощницы богини смерти Мары, истинного темного божества за работой – без маски, без прикрас. Её глаза были чёрны, как беззвёздная ночь. Коса, спутанная, текла по плечам, как масло. Её кожа была бледна, почти сера. Лада не выдержала этого. Её сердце – полное любви и света – не справилось. Она умерла.

Обезумев от безответной любви, Гильтине решила покончить с собой и прыгнула с обрыва в морскую пучину. Стрибог, узнав об этом, сорвался с небес, но было поздно. Его схватил Чернобог. Заковал в цепи и заточил в подземный мир, где не бывает ветра, на многие века…

– Ника, – Эгир посмотрел на меня. Его глаза были влажными, в них читалась тяжесть тысячелетий. – Лада… твоя прародительница рода. И в тебе течёт её кровь и кровь Стрибога. Ты – дитя их любви. Ты – та, что может изменить всё. И только ты можешь предотвратить войну богов, которая отражается на всем мире.

Он замолчал…а я не знала, что говорить, что можно вообще сказать в такой ситуации? Моя жизнь изменилась за один день, за несколько часов. Я молчала. Ветер шевелил мои волосы. Река тихо журчала. И весь мир казался другим.

– Кто я? – думала я. – Что теперь с моей жизнью? Как поверить в это? Я… обычная девушка. Или нет?

Во мне, словно, разрывался весь внутренний мир. Это была не просто какая-то небылица. Всё, что он говорил откликалось в моей душе.

Эгир молчал, глядя на реку.

Она начинает вспоминать, – думал он. – Пусть неосознанно, но связь уже пробудилась. Я вижу в её глазах свет Лады и силу Стрибога. Она – ключ от всего. Надеюсь, я не ошибся, что рассказал ей всё именно сейчас…

Небо над нами темнело, словно само время склонило голову к этой истории. Мне показалось, что река жизни течет не так, как час назад. Где-то вдали заухала сова. И я впервые поняла – назад пути нет.

Мысли внутри моей головы разрывали меня на части. Боги. Пророчество. Я – потомок Лады. Я – не просто человек. Словно кто-то написал это на моём лбу, а я просто не могла стереть.

Я пыталась не верить. Сначала смеялась. Потом злилась. А теперь… я просто не знала, как это переварить.

– А вдруг всё это ошибка? А вдруг я не та? А если это вообще не про меня? Может быть это всё бред, я могла заболеть и всё это мне снится? А если всё это правда… то почему я? Почему не кто-то другой – сильнее, умнее, увереннее? Я не герой. Я та, кто не может нормально объяснить сестре, почему иногда хочется исчезнуть. Я – не миф. Я – не легенда. Я просто человек. Но почему тогда всё внутри меня… всё пульсирует, когда я слышу имя Стрибога? Почему ветер, будто узнаёт меня? Почему я чувствую, что это правда… даже если боюсь это признать?

Я посмотрела на себя со стороны, кто я теперь? Девушка, с глазами, полными вопросов, с сердцем, которое больше не может молчать. Если это правда – то мне придётся выбирать. А я боюсь. Боюсь быть сильной. Боюсь, что придётся спасать кого-то. Боюсь, что правда отнимет у меня всё, что я успела построить. Я закрыла глаза. А может… я уже давно всё потеряла?

6 великан

Холодало, а мы также продолжали сидеть на берегу реки, укутанные в теплый плед, река, над которой повисла туманная дымка, шептала что-то ледяными волнами, обнимая берега и таща за собой обрывки прошлых воспоминаний, холодный ветер усиливался, становился все злее – он хлестал по лицу, вырываясь из лесной чащи, шептал в кронах сосен о чем-то тревожном, древнем. В его завываниях слышалось что-то первобытное, дикое. Я зябко поежилась и плотнее закуталась в плед. Моё сердце стучало не в такт с погодой – оно металось, словно птица в клетке, наше молчание затягивалось. Эгир встал. Его фигура была высокая, уверенная, будто выточена из скалы. Он протянул мне руку.

– Пойдем в машину…там тепло, – спокойно сказал он.

Я посмотрела в его глаза и увидела того же молодого юношу, с которым знакома уже много лет, которому доверяла и могу доверять. В его глазах плескалось что-то неуловимо знакомое: тепло, забота, а может, чувство, от которого я пыталась бежать. Я протянула свою руку навстречу, теплая рука Эгира согрела мои холодные пальцы. Он с осторожностью нежно обнял меня сквозь плед и притянул меня к себе. Обнял меня так, что мои страхи будто растворились в воздухе. Сильный, высокий, он согревал и успокаивал меня, он забирал мою душевную боль и беспокойство. Простояв так несколько минут, я ощутила первые капли дождя на моем лице, или это были слёзы? Через секунду мы уже бежали к машине, прижимаясь друг к другу, укрытые лишь этим пледом. Мы сидели в теплой машине под звуки дождя. Свет фар отражался в стеклянной завесе, капли тяжело катились вниз, будто вселенная плакала вместе со мной. Мы сидели молча. Воздух был густой от ожидания и недосказанности, и не знали как начать наш разговор, о чем спросить? Что сказать? Но ему нужно было мне все рассказать, а я не хочу быть в неведении. Вместо слов он протянул мне сухую футболку и свою толстовку, отвернулся в другую сторону. В его молчании было больше, чем в любом монологе. Я медленно сбросила с себя мокрый плед и начала переодеваться. В отражении бокового стекла я заметила мимолетный взгляд, увидев это он тут же перестал смотреть, но было уже поздно, его щеки порозовели и появилась озорная, мальчишечья улыбка. В данный момент этот поступок вызвал во мне непонимание, злость и ярость.