Виктория Яровая – Я вернусь (страница 11)

За этим занятием ее и застал дворецкий Тройсон. На его невозмутимом лице не было ни осуждения, ни неудовольствия, но на нем так же не было ни капли сочувствия, и это полное равнодушие еще больше ее разозлило. На его глупый вопрос, может ли он чем-нибудь помочь, Кристина с чувством послала его к черту и выскочила за дверь кабинета.

Она фурией проносилась по замку, отгоняя прочь встречающихся ей на пути слуг. Хотя они сами, завидев ее, мчащуюся по коридорам замка и опрокидывающую все легко бьющиеся предметы, вжимались в стены так сильно, что почти сливались с ними. Она направлялась в свою комнату, все так же сжимая в руке нож, все внутри у нее кипело от злости и разочарования. В голове билась отчаянная мысль. “Не вернусь, я не вернусь!”.

Заскочив в комнату и забаррикадировав двери, она упала на кровать лицом в низ и зарыдала. Нож выскользнул из ослабшей руки и с мягким стуком упал под кровать. Ее тело сотрясали рыдания, руки со злостью сжимали подушку, потом начали колотить по ней, стараясь разорвать нежную ткань наволочки. Когда это не вышло, она села на кровати и с яростью раненого зверя, расшвыряла все подушки по полу. Мало! Этого было мало. Она вскочила с кровати и с криком опрокинула стол, следом на пол упали стулья и все мебель, которую ей хватило сил швырять. Она бесновалась еще долго, пытаясь разнести все вокруг и не оставить в этой проклятой комнате ничего целого. Мысли зло вертелись в голове, воспоминания всплывали отрывками.

Вот он окрикивает ее на кухне, она вздрагивает и видит его. Высокая фигура загораживает проем. Одежда грязная, мятая, сам взлохмаченный и мало напоминает того красивого мужчину, которого она видела в последний раз. Но сердце екает и несется вскачь, от страха пробирает мелкая дрожь. Он зол, очень зол и устал. Смесь настроений, которое не сулит ей ничего хорошего, но она обещала себе, что будет с ним милой и попросит вернуть ее домой, хорошо попросит. А он проникнется и конечно же вернет ее обратно, потом она все преодолеет. Там мама и племяшка, она будет помогать им и все наладится. Все будет хорошо. Такой был у нее план.

Не особо раздумывая, захватила и ему порцию ее выстраданного кулинарного шедевра, полагая, что если он в таком потрепанном виде, то, наверное, еще и голоден. А на голодный желудок мужчину лучше ни о чем не просить, старое мудрое правило, которым всегда пользовалась ее мама. Да если бы она только знала, она бы эту кашу лучше вывалила ему на голову. Вот же сукин сын! Как так вообще можно? Вытащить девушку из ее мира, лишить всего и посоветовать освоиться.

— Гад! Сволочь! Что бы вы все тут провалилась! Этот дом, этот мир и особенно этот недоделанный эмиссар! — в ярости кричала она, пытаясь опрокинуть кровать.

Но ее сил не хватило даже на то, чтобы сдвинуть ее с места. Зарычав, она пнула ее со всей силы и, вскрикнув от боли, упала на пол, где так и осталась лежать, впиваясь пальцами в высокий ворс ковра.

Прошло много времени прежде чем она, шатаясь поднялась и без сил рухнув на раскуроченную кровать, забылась тревожным сном. Ей снились кошмары, она снова видела безжизненные глаза Марины и много крови, она была везде, на руках на лице, легкое летнее платье было пропитано ею и противно липло к телу, Кристина кричала и никак не могла проснуться. Очнулось уже ночью. Сквозь открытые шторы легкий лунный свет проникал внутрь и высвечивал беспорядок в комнате.

Пустота. В ее душе поселилась пустота. Она обвивала ее тело шелковыми лентами, не позволяя пошевелиться, забирала мысли, но не давала покоя. Кристина так и лежала с открытыми глазами, наблюдая как на смену лунному свету приходит рассвет. Робкие лучи солнца заглянули к ней в комнату, а она все так и лежала. Солнечный луч двигался по комнате, отмеряя часы. В какой-то момент Кристина провалилась в забытье, без снов, без ощущений, только пустота. Из сна ее вырвал робкий стук в дверь, а следом тихий голос арты Халлен:

— Арна, вы в порядке? Позвольте войти.

Кристина молчала, не было сил ответить, да и не хотелось. Зачем?

— Арна, я принесла вам ужин, откройте дверь. — продолжала настаивать арта Халлен.

Представив себе, что ей могли принести на ужин, Кристина скривилась и крикнула:

— Оставьте меня в покое! Мне ничего не нужно! Просто уйдите.

В коридоре раздался, тихий ответ:

— Хорошо, я оставлю у дверей поднос с ужином, возможно вы передумаете.

Кристина не отреагировала и продолжала лежать, устремив свой невидящий взор в окно. Луна набирала силу, ее бледно-розовый свет заполнял комнату.

“Тут даже луна мерзко-розовая, если это вообще луна”. — зло подумала она, поднимаясь и направляясь к окнам, чтобы зашторить окна. Но добравшись до окна и взглянув на вид, открывающийся перед ней, не смогла сдержать восхищенного вздоха. Почему она раньше этого не видела? Зачем нужно было зашторивать окна, когда за ними такая красота?

Поля заливал нежно-розовый свет от луны, он высвечивал вдалеке домики, в которых уютно горели огоньки, создавая теплую атмосферу, которую часто можно встретить на рождественских открытках. Но больше всего ее поразило, то что было дальше. Темный лес как будто горел голубым пламенем, нежные переливы перетекали из стороны в сторону, напоминая ей однажды виденное в Мурманске северное сияние. Это было так красиво! От леса к горам тянулись голубые жилы, напоминающие русла раскидистых рек. Они поднимались в горы, создавая впечатление того, что они карабкаются наверх, цепляясь на острые камни и сливаются где-то в горах. Из гор поднималась стена, она была похожа на светящийся мыльный пузырь и как бы Кристина не выглядывала из окна, в попытках увидеть где она заканчивается, так и не смогла. Стена не прерывалась и тянулась внутри гор, куда хватало глаз. Завороженная этим зрелищем, Кристина забралась с ногами на подоконник и просидела так до самого рассвета, сжимая колени руками и опустив на них голову.

Утро принесло с собой острое чувство жажды и голода. Собрав все силы в кулак и посетив ванную, Кристина направилась на кухню. Замок только просыпался и редкие слуги, встречающиеся ей по пути, опускали головы и пропускали ее не глядя. Наверное, ее внешний вид, послужил причиной тому, что главная кухарка, только мельком взглянув на нее, сразу отвернулась и что-то прикрикнув на своих помощников, отошла от того края плиты, где обычно готовила себе Кристина. А выглядела она действительно ужасно. Растрепавшиеся волосы, кое-как собранные в хвост, мятая одежда, опухшие, красные глаза. Еле передвигаясь по кухне, она поставила вариться те плоды, что ей приглянулись и налив кружку воды, уселась ждать в уголке, положив голову на руки.

Вернувшись в свою комнату, Кристина обнаружила, что вся мебель была поставлена на свое место, кровать аккуратно заправлена, а посреди комнаты стояла арта Халлен. Осмотрев все равнодушным взглядом, Кристина подошла к столу и поставив на него свой скромный завтрак, принялась за еду. Арта Халлен молча наблюдала за ней, и Кристина, не выдержав, обратилась к ней:

— Вы что-то хотели арта Халлен? — она даже не порадовалась тому, что ее явно поняли.

— Арна, позвольте узнать, как ваше имя. — спросила она.

— Можете называть меня Кристина. — устало проговорила она в ответ.

— Очень приятно, арна Кристина! Меня, как вы уже знаете зовут арта Халлен и я являюсь экономкой у ара Вермонта и отвечаю за хозяйство в этом доме. В мои обязанности так же входит забота о гостях хозяина. Я рада, что сейчас мы с вами можем общаться. — она несмело улыбнулась, а ее взгляд прошелся по мятой одежде и странному завтраку гостьи, и она продолжила. — Поэтому я хотела бы спросить нуждаетесь ли вы в чем-нибудь?

— Нет, спасибо, я ни в чем не нуждаюсь. — устала ответила Кристина, продолжая поглощать свой скромный завтрак.

Арта Халлен еще некоторое время молча стояла и в задумчивости рассматривала гостью, а затем развернулась и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

Позавтракав, Кристина опять забралась с ногами на подоконник и стала всматриваться вдаль, пытаюсь увидеть в лесу те самые всполохи голубого света, которые так заворожили ее ночью. Но все казалось обычным, поля, лес, горы, как будто и не было того чуда в ночи.

И она стала ждать. Грустные мысли опять завладели ей, а осознание того, что она теперь никогда не вернется домой еще больше усугубили ее меланхолию. Что она тут делает? Зачем? Все казалось ей неважным, бесполезным и не стоящим никакого внимания. Все чаще и чаще ее мысли текли в направлении того, что насколько было бы хорошо просто взять и в один прекрасный день исчезнуть. Навсегда.

Так прошел еще один день и однажды утром она, в бесцельном брожении по замку, попробовала выйти из него. Но не смогла, как бы не старалась, переступить порог ни парадного входа, ни черного входа. Ее просто что-то туда не пускало. Даже через окно в кабинете Вермонта пыталась выбраться, но и там не смогла. И конечно именно за этим занятием ее и застукал дворецкий Тройсон и, как всегда со своим невозмутимым видом, спокойно сообщил, что хозяин запретил ей покидать замок. Как же ее бесил этот старик! Она видела его всего пару раз, но один только его вид раздражал до безумия.

Этим же днем она сидела у себя в комнате на подоконнике и, открыв высокое окно, свесила ноги вниз, внимательно разглядывая сад внизу. Интересно, а через это окно она тоже не сможет вылезти наружу? В таком виде ее и застала арта Халлен, которая принесла стопку какого-то белья.