Виктория Янтурина – Экономика Российской империи, которая стала фундаментом экономики СССР (страница 2)
Таким образом, настоящая книга – большое предисловие к последующей работе. Советская же экономика, на наш взгляд, исследована недостаточно, причем не различные ее периоды, а именно сам процесс развития. Уточним: даже приступать к подобному исследованию невозможно, не имея твердой точки опоры в прошлом – в периодах поздней империи и Временного правительства.
Итак, что же такое экономика и откуда вообще столь пристальное внимание к данной теме – одной из сотен в науке истории?
«Экономика» – очень говорящий термин. Происходит от греческих корней: οἶκος («дом», «хозяйство») и νόμος («правила», «закон»), то есть «правила ведения домашнего хозяйства», или просто «домоводство». Без этих правил, регулирующих хозяйствование, не стоит ни один дом: от первичной ячейки общества – семьи – до грандиозных макростроений государственных экономик. Если человеку нечего есть, негде жить и не во что одеваться, не будет ни государств, ни культур, ни сложных обществ – само выживание окажется под большим вопросом.
Именно поэтому мы, вслед за целой плеядой великих предшественников, вновь обратили внимание на экономику. Пусть тема эта может показаться крайне занудной и неромантичной, изучать ее совершенно необходимо. В противном случае мы окажемся в роли снаряда, который летит в вакууме непонятно откуда и неизвестно куда. Ведь нам никогда не обнаружить истоков собственных проблем и, наоборот, удачных свершений без твердого знания фундамента, на котором строится буквально все. Как уже было сказано, фундаментом советской экономики, очевидно, была экономика Российской империи. Посему, дорогой читатель, предуведомляя стратегические задачи работы над исследованием советского общественного хозяйства, мы должны обратиться к недалекому прошлому полуторавековой давности.
Кстати, «занудное» впечатление, которое производит экономическая тематика, – ложно. Некоторые источники читаются интереснее иного забористого детектива. Народное хозяйство – это очень увлекательно.
К добру ли, к худу ли, но факт остается фактом: столетняя давность в отечественном общественном сознании – все еще не вполне история, но живой феномен. Трудно представить жаркие споры, скажем, в Англии по поводу римской оккупации, похода Вильгельма Завоевателя или викторианской колониальной политики. А у нас запросто. Такое ощущение, что Николая II расстреляли не век тому назад, а самое позднее в 1993 г. В Греции вряд ли граждане схлестнутся на принципиальном уровне из-за недопонимания политики Александра Македонского или даже короля эллинов Георга I Глюксбурга. В России же споры могут дойти до самых настоящих драк.
Российская империя, политика Николая Романова, Столыпина, Витте, Временное правительство, революции 1905 г., февраля и октября 1917 г. – это не только история, но и политика, часть постоянной общественной дискуссии. Тем более необходимо объективное исследование экономики.
Для начала в обществе должна укорениться простая и важная мысль: хозяйство – прежде всего. Без него, говоря библейским языком, «ничто не начало быть, что начало быть». Следовательно, все споры о культуре, религии, военных действиях, полицейском аппарате, личностях министров и правителей (плохи они или хороши) и т. д. – беспочвенны. Пока «один мужик двух генералов не прокормит», не случится ни генералов, ни министров, ни культуры с политикой. Поэтому экономика – во главе всего.
Еще один фактор, который в свете общественного осознания заявленного периода имеет кардинальную важность: экономические данные крайне трудно интерпретировать. Они сухи, не имеют эмоционального отклика, объективны. Это то, что можно подсчитать на счетах, потрогать руками, взвесить и измерить, да еще и в широчайшем международном контексте.
Например, можно как угодно относиться к фигуре царя Николая Александровича: от ненависти до полного обожествления. Это никак не отменит твердо установленного факта: Российская империя (скажем) произвела в годы Первой мировой войны 28 тыс. пулеметов[2]. С этой цифрой невозможно спорить – она является исторической данностью, то есть истиной.
Много это или мало? Не сравнивая с соседями и прямыми конкурентами, сказать невозможно. Но ведь и от того факта, что Германская империя произвела 280 тыс. пулеметов[3], отречься не выйдет, если мы придерживаемся хоть сколько-то материалистического и объективного взгляда на природу вещей. Интерпретация проста: Россия выпустила в десять раз меньше важнейшего в позиционной войне оружия, чем Германия.
По этому поводу можно испытывать любые эмоции, давать различные оценки, в зависимости от взглядов, которых придерживается человек. Однако факт останется фактом, если задать следующий логичный вопрос: «А как российское военное ведомство выкручивалось в столь непростой ситуации?»
Сие есть частный, маленький пример. Однако он со всей ясностью показывает важность исследования экономических проблем из-за их априорной аполитичности, объективности и освещения в сотнях материальных источников. Они просто требуют понимания.
Поймем экономику – осознаем и все остальное, невзирая на разность взглядов и воззрений.
В основе работы, которую вы держите в руках, лежат серия роликов на YouTube-канале «Трибун» и несколько статей на одноименном ресурсе в социальной сети «ВКонтакте»[4]. Обратная связь, полученная от зрителей и читателей, во-первых, подвигла автора к переработке собранной информации в формат полноценной книги, а во-вторых, послужила отправной точкой исследования. За это приносим благодарность всем людям, оставившим содержательные комментарии и замечания под нашими онлайн-штудиями.
Оговоримся: поднятая тематика колоссальна по своему объему. Исчерпывающее описание экономики России даже на относительно узком хронологическом участке преддверия Первой мировой войны грозит вылиться в увесистый многотомник. Более того, подготовить подобный труд в одиночку вряд ли возможно – здесь требуются усилия коллектива квалифицированных специалистов и несколько лет работы. Поэтому представленная книга не претендует на звание монографии, на полное освещение всех возможных подробностей столь обширной проблематики.
Просим расценивать эти страницы тем, чем они являются: введением в грядущее исследование, попыткой обозреть специфику имперской экономики в период подготовки к Первой мировой войне, во время нее и непосредственно перед Великой Октябрьской социалистической революцией.
Обратимся к целям и задачам исследования. Очертим круг вопросов, которые объективно встают перед автором или могут появиться у внимательного читателя до начала ознакомления с книгой.
История как наука имеет цель строгое установление истины, то есть вскрытие соответствий объектов и понятий. Однако в гуманитарной сфере, тем более имеющей дело с прошлым, 100 %-ная истина трудноустановима, а иногда неустановима вообще. Это необходимо признать, работая с оглядкой на имеющееся положение вещей.
Стоит отметить, что в истории существует поле объективности в чисто позитивистском понимании. Невозможно отрицать, что битва при Креси состоялась в 1346 г., а Октябрьская революция в 1917 г. – это установленные факты, не подлежащие пересмотру. Но история как наука о становлении настоящего в прошлом вынуждена взаимодействовать с источниками информации.
Исторический источник – это главное и единственное, что проливает свет на события и явления ушедшей эпохи. Соответственно, работа с ним, его критика – это прожектор, который освещает прошедшее время. В этом плане историк является заложником источника, который когда-то создавали такие же люди, как и он сам. Они могли ошибаться или сознательно лгать, пользоваться неполными данными или чего-то не знать. Критический разбор этих несоответствий – задача историка. При этом, повторимся, далеко не всегда все нестыковки можно установить с полной достоверностью.
Второй момент, с которым соприкасается наука история, – необходимые трактовки и интерпретации. Ведь самые надежные данные необходимо не только установить, но и хотя бы поверхностно отрефлексировать. Что, собственно, мы выявили и что это значит в контексте описываемой эпохи/событий/явлений? И вот здесь мы со всей неизбежностью попадаем во многом в субъективную сферу. Трактовка всегда будет нести отпечаток личности интерпретатора – хотя бы отчасти.
В этой связи исчерпывающего описания массивных исторических феноменов (а массивнее экономики в человеческом мире нет ничего) составить попросту невозможно. В рамках того или иного исследования «подсветка» необходимых сторон рассматриваемого объекта неизбежно потребует своих подходов и приемов. Отвечая на поставленный вопрос, скажем: настоящая работа служит не только читателю, который, возможно, сумеет почерпнуть из нее нечто важное и полезное, но и автору, нацелившемуся, как и было сказано, на несколько иной объект – советскую экономику (для максимально полного ее понимания и нужна эта книга).
Как бы грустно это для кого-то ни звучало, следует признать, что советская наука была (во многом, хоть и далеко не во всем) идеологизирована и, как следствие, советские авторы исходили из непогрешимости марксизма-ленинизма, причем в каждую эпоху трактуемого в соответствии с очередным извивом генеральной линии партии. По этой причине их критическая оценка, если она и имела место, носила весьма осторожный характер. Авторы же позднесоветские и уж тем более современные исследователи уходят в субъективизм еще худшего рода. Развенчание культа личности Сталина, косыгинские реформы, широкое внедрение рыночных элементов в советскую экономику, а затем и прямая капиталистическая контрреволюция, антисоветизм, яростная ненависть к «кровавым большевикам», поклонение Российской империи как чему-то великому и (о ужас!) социально ориентированному, а также многое-многое другое – все это влияло и влияет на историческую науку самым непосредственным образом.